Глава 329 - Дитя, не согласишься ли ты пройти ДНК-тест?
— Что, Нин Юйянь, от одной новости уже мозги спеклись? — усмехнулся Нин Муюнь. — Слабачка.
После того как Нин Юйянь увидела публикации в сети, её ноги подкосились. Она сползла по стене и кулем осела на грязный пол камеры. В её некогда сиявшем уверенностью и гордостью взгляде не осталось ничего, кроме стеклянной, мёртвой пустоты.
Проведя в шоу-бизнесе не один год, Нин Юйянь как никто другой понимала сокрушительную силу общественного мнения. С той самой секунды, как эти кадры попали в сеть, её имя превратилось в синоним позора. Все вокруг — от коллег до случайных прохожих — будут смотреть на неё как на продажную девку, проложившую дорогу на сцену через постель! В глазах публики она навсегда останется грязной мразью.
А её фанаты? Те, кто ещё вчера боготворил её... Узнав о таком позоре, они возненавидят её в тысячу раз сильнее, чем самые лютые хейтеры. Все её прошлые мелкие проступки, на которые раньше закрывали глаза, теперь вытащат на свет и смешают с грязью. Под совместным шквалом атак интернет-троллей и разочарованных поклонников её репутация разлетится в прах за считаные часы!
Это не просто конец карьеры. Это конец её жизни. Каким бы делом она ни попыталась заняться в будущем, клеймо «грязной актрисы» будет преследовать её до самой смерти.
Если бы она действительно была такой развратницей — полбеды! Но ведь Нин Юйянь ради карьеры отказывала абсолютно всем ухажёрам! Она берегла свою честь, её тело и разум были чисты. И вот теперь обычное человеческое счастье, семья, любовь — всё то, чем она легкомысленно пренебрегала, превратилось в недосягаемую мечту. Ни один мужчина в здравом уме не женит на себе женщину с такой репутацией!
Эта пропасть между прошлым величием и нынешним ничтожеством ломала её кости изнутри.
В душе Нин Юйянь вспыхнула дикая, всепоглощающая ненависть! Она ненавидела Директора Вана, развратившего её жизнь, ненавидела режиссёра, подмешавшего дрянь, ненавидела лицемерную Янянь и больше всего на свете — Нин Муюня, упрятавшего её в эту клетку!
Отчаяние и злоба сплелись в её голове в безумный клубок. Она заколотила кулаками по полу и забилась в истерике:
— Я ненавижу вас! Ненавижу! Чтоб вы все подохли! Чтоб вы все сгорели в аду!
Нин Муюнь смотрел на её жалкие корчи с холодной, презрительной улыбкой:
— Нин Юйянь, ты сперва отсюда попробуй выберись, а потом уже строй свои кровавые планы. Твоё дело об избиении человека только начинается!
Нин Юйянь резко вскинула голову. Её заплаканное лицо исказила страшная гримаса:
— Нин Муюнь! Я тебе этого не прощу! Слышишь, никогда не прощу! Если бы не ты, Чжу Юньроу не выгнала бы меня из компании! Я бы не пошла в «Сяйи Медиа»! И они не смогли бы накачать меня лекарствами! Это всё из-за тебя! Ты во всём виноват! Я тебя уничтожу!
Яо Юньцзин, стоявшая за спиной Нин Муюня, нахмурилась, от девушки веяло опасностью. Но сам Нин Муюнь лишь отмахнулся:
— Да пожалуйста! Буду рад твоей мести, Нин Юйянь. Но давай я сделаю тебе маленькое предупреждение: пытаясь уничтожить другого, будь готова к тому, что уничтожат тебя. Ты готова перешагнуть этот рубеж?
Нин Юйянь замерла, трясясь всем телом, и в ужасе уставилась на него.
— Хех... — Нин Муюнь нагнулся к самой решётке и тихо прошептал: — В этот раз я всего лишь растоптал твою репутацию. Но если ты ещё хоть раз встанешь у меня на пути — я сделаю так, что ты просто исчезнешь из этого мира. Ты меня поняла?
Плач мгновенно прекратился. Нин Юйянь сжалась в угол, не смея даже дышать.
Нин Муюнь медленно выпрямился, улыбнулся ей своей самой светлой улыбкой и кивнул:
— Ну, отдыхай. Мне пора.
Он повернулся и сделал шаг к выходу, но тут же приостановился:
— Ах да, чуть не забыл! — он оглянулся с абсолютным равнодушием в глазах. — Твой братец Нин Цзибо тоже здесь. В соседней камере. Правда, он, кажется, окончательно свихнулся. Ха-ха-ха...
Его шаги утихли в коридоре. А из камеры Нин Юйянь снова вырвался дикий, душераздирающий вопль психически сломленного человека...
--------------------------
Шанхай, Первая городская больница.
Попрощавшись с Яо Юньцзин, Нин Муюнь сразу отправился к Офелии. Подходя к палате, он задавался вопросом, пришла ли женщина в себя.
Тук-тук.
Нин Муюнь тихо постучал, и дверь плавно отворилась. За ней стояла Цзи Юньи. Увидев его, она приложила палец к губам: «Тсс!»
— Юньи, тётушка проснулась? — вполголоса спросил Нин Муюнь.
Девочка улыбнулась и кивнула, указывая рукой внутрь палаты.
Нин Муюнь заглянул в комнату. Офелия действительно очнулась. Чжу Цзинхэн сидел подле неё, держа её за руку, и ласково улыбался. А Чжу Юньроу, сидя на краю койки спиной к двери, аккуратно кормила мать рисовой кашей из ложечки. В палате витала удивительно тёплая, семейная атмосфера. Голова Офелии всё ещё была замотана бинтами, но её глаза сияли тихим счастьем.
— Парнишка, вернулся! — заметив его, повеселел Чжу Цзинхэн.
Чжу Юньроу тоже обернулась и тепло улыбнулась Нин Муюню:
— Муюнь, мамочка очнулась.
— Угу, — Нин Муюнь вместе с Цзи Юньи подошёл к койке и мягко произнёс: — Тётушка, как вы себя чувствуете?
Офелия посмотреть на него с нежностью:
— Спасибо за заботу, милый. Со мной всё хорошо.
— Вот и отлично.
Видя, что жене лучше, Чжу Цзинхэн решил подшутить:
— Ну что, парень, ты обещал нам дать исчерпывающий ответ за всё произошедшее. И где же твой ответ?
Нин Муюнь ответил абсолютно серьёзно:
— Дядя, виновник, из-за которого пострадала тётушка, уже арестован. Скорее всего, его приговорят к высшей мере наказания.
— Ого... — Чжу Цзинхэн изумлённо вскинул брови. — Всё настолько серьёзно?
— Да, — кивнул Нин Муюнь и перевёл взгляд на Чжу Юньроу: — Юньроу, мне нужно обсудить с тобой кое-какие важные дела.
— Со мной? — Чжу Юньроу слегка вспыхнула. — Муюнь, о чём?
Офелия, заметила смущение дочери и улыбнулась:
— Айми, иди, поговори с ним. Папа за мной присмотрит.
— Хорошо, мамочка. Я скоро вернусь.
Чжу Юньроу передала пиалу с кашей отцу и вышла вслед за Нин Муюнем.
Чжу Цзинхэн проводил их взглядом и тепло вздохнул:
— Эх, дорогая... Наша Роуроу совсем взрослой стала.
— Да... — счастье переполняло сердце Офелии. За тем её взгляд упал на Цзян Юньфэй, которая стояла чуть отдаль и с тоской смотрела на дверь, куда ушёл Нин Муюнь. — Девочка моя... не хочешь поговорить со мной?
— А? — Цзян Юньфэй вздрогнула, переводя растерянный взгляд на женщину. — Тётушка Чжу... вы что-то хотели?
Офелия ласково сжала её ладонь:
— Милая, ты так удивительно похожа на мою младшую дочку... Скажи, ты не согласишься пройти вместе с нами ДНК-тест?
— Ч-что?.. — Цзян Юньфэй обомлела.