Глава 295 - Сколько ни отдавай всего себя, любви Шэнь Юньянь не заслужишь…
— Я сказала тебе, заткнись! Ты что, глухой?!
— А-а-а-а-а!
Шэнь Юньянь в безумии рванулась вперёд и со всего размаху врезала острым носком туфли прямо У Минхою по губам. Тот с диким воплем повалился на землю, плюясь кровью и корчась от боли.
Сунь Жунжун лишь брезгливо отвернулась. Этот слизняк получил по заслугам. Он сам разрушил счастье Юньянь и заслужил каждую каплю этой боли.
Шэнь Юньянь в ярости добавила ему ещё пару пинков по рёбрам, а затем, задыхаясь и дрожа, повернулась к абсолютно бесстрастному Нин Муюню:
— Муюнь! Всё было совершенно не так, как он говорит! Да, я произносила эти слова, но я вовсе так не думала! — Видя, что Нин Муюнь не шелохнулся, она запаниковала ещё сильнее. — Муюнь, я до сих пор помню нашу первую встречу. Ты казался мне таким застенчивым, таким смущенным… Эта твоя наивная, неуклюжая манера была такой милой! Я никогда не презирала тебя! А про то, что мне с тобой неприятно — это У Минхой всё выдумал и переврал!
Шэнь Юньянь видела, что Нин Муюнь остаётся холоден, словно лед, и у неё внутри всё переворачивалось от ужаса:
— Муюнь, я правда любила ту кашу, которую ты мне варил! Я просто… просто хвасталась перед У Минхоем, по-женски! Я никогда не считала его настоящим мужчиной! Это была просто глупая хвастливость! Я любила твои заботы! Мне безумно нравилось, как ты обо мне печешься!
Окаменелая реакция Нин Муюня пугала её до судорог.
— Муюнь, ну скажи хоть что-нибудь! Не молчи, прошу тебя! — Шэнь Юньянь была готова упасть перед ним на колени. — Да, я была недовольна той помолвкой. Но это не значит, что я не любила тебя! Я просто злилась на дедушку за то, что он всё решил за меня! Я проявляла характер перед ним, а не перед тобой! Но пока мы жили вместе, я… я постепенно полюбила тебя! Просто я была глупой, я не знала, как совладать со своими чувствами, вот и вела себя как последняя дрянь! Прости меня! Прости, пожалуйста!
Она уже плакала в голос, умываясь слезами:
— Муюнь, и про детей он всё соврал! Я сказала ему тогда, что хочу ещё пару лет поработать, что пока не готова стать матерью! Но я обожаю детей! Я мечтала родить ребёнка именно от тебя! Я бы никогда в жизни не легла под другого мужчину! Муюнь, это всё правда, это от чистого сердца! Ты слышишь меня?!
Глядя на молчаливого Нин Муюня, Шэнь Юньянь проклинала себя последними словами. Какая же она была дура! Зачем, ну зачем она позволяла себе так относиться к человеку, который был для неё всем?
В глубине души она искренне раскаивалась. Пережитые за последнее время смуты и предательства наконец открыли ей глаза. Теперь она четко понимала: во всём мире искренне и беззаветно её любили только двоё — дедушка и Нин Муюнь. Но дедушки больше нет. Остался только Нин Муюнь.
Лишь сейчас до неё дошел истинный замысел дедушки, обручившего их при первой же встрече. В этом жестоком мире Нин Муюнь был единственной её надеждой и защитой.
Увы, то счастье, которое лежало у неё на ладони, она своими же руками вышвырнула на помойку. И виной тому была не только подлость У Минхоя, но и её собственная, беспросветная гордыня и глупость.
Глядя на Нин Муюня, Шэнь Юньянь понимала: он невероятно обижен и разочарован. Если бы только можно было вернуть время назад, она отдала бы всё, лишь бы он снова полюбил её и вернулся в её объятия!
Но прошлое не вернуть. И всё, что ей оставалось — пытаться замолить свою вину, надеясь растопить этот лед. А вместе с тем в её душе росла неугасимая ненависть к У Минхою. Она поклялась себе, что этот гад ответит за всё!
Но сейчас главное — Нин Муюнь…
— Муюнь, ну не надо так… Поговори со мной, ну хоть слово скажи! Муюнь… Муюнь!..
А Нин Муюнь стоял и слушал. С каждым словом У Минхоя, с каждым воплем Шэнь Юньянь в его груди что-то окончательно и безвозвратно ломалось. Вопросы, мучившие его две жизни подряд, растворялись в воздухе, превращаясь в труху.
Так вот, значит, кем она его считала?..
Ха-ха…
— Муюнь, Муюнь, не пугай меня… Муюнь…
Нин Муюнь смотрел, как шевелятся губы Шэнь Юньянь, но звуки больше не долетали до его сознания. Словно кто-то нажал на кнопку "без звука". Беспросветная, гулкая тишина медленно накрывала его с головой.
Его охватила глубокая, всеобъемлющая растерянность.
Что вообще такое любовь?
Дедушки обручили их, надеясь на счастье. Он, видя в этом свой долг, отдавал всего себя, изо всех сил пытаясь завоевать её сердце. А в итоге — всё оказалось пустышкой.
Неужели, отдавая всего себя, потратив две жизни, ты всё равно не сможешь заслужить любви Шэнь Юньянь?
Или он сам просто не достоин того, чтобы его кто-то любил?