Глава 291 - У Минхой: Юнь… Юньянь, как ты здесь оказалась?
У Минхой оскалился в ухмылке, словно лис, утащивший утку из курятника:
— Нин Муюнь, ты ещё не забыл ту вечеринку после выпускных экзаменов? Когда ты напился до беспамятства и чуть не угодил прямо под колёса машины? Открыть тебе секрет? В то вино, которое ты пил, Шэнь Юньянь подмешала отравы! А снадобье то дал ей я! Жаль только, что машина тебя насмерть не раскатала… Эх, а ведь как было бы замечательно! Ха-ха-ха!
Шэнь Юньянь больше не могла этого выносить. От кипящей внутри ненависти она была готова прямо сейчас вцепиться У Минхою в глотку и сдохнуть вместе с ним! Но не успела она сделать и пары шагов, как леденящий, тяжелый взгляд Нин Муюня приковал её к месту.
Сунь Жунжун тут же мертвой хваткой вцепилась в её локоть, уберегая от необдуманного порыва:
— Юньянь, бойся глупостей!
Отвращение в глазах Нин Муюня бритвенными лезвиями полосовало сердце Шэнь Юньянь. В этот миг она готова была отдать всё на свете, лишь бы вернуться в прошлое и собственными руками придушить ту прежнюю, безумную себя. Зачем, ну зачем она, потеряв остатки разума, пошла на поводу у У Минхоя и опоила Нин Муюня? Зачем придумывала эти ничтожные проверки, желая испытать его чувства?
— У Минхой, — вкрадчиво проговорил Нин Муюнь, пристально разглядывая корчившегося перед ним обидчика, а затем вдруг тихо усмехнулся. — Я смотрю, ты меня прямо-таки нутром не перевариваешь. Порой мне даже любопытно: чем же я заслужил такую лютую ненависть? Не помню, чтобы когда-либо переходил тебе дорогу. Так отчего же ты цепляешься ко мне с таким упорством и из кожи вон лезешь, лишь бы смешать с грязью? Или мы с тобой заклятые враги от рождения?
Цзян Юньфэй смотрела на безмятежное, холодное лицо Нин Муюня, и её собственное сердце сжималось от невыносимой боли. Сколько же горя и несправедливости пришлось пережить её брату Муюню за эти годы! Как же глупа и слепа она была раньше, когда пренебрегала им… Но отныне она сделает всё, отдаст всю себя, чтобы загладить эту вину!
Шэнь Юньянь тоже замерла, не сводя глаз с У Минхоя. Она слишком хорошо знала, какие черные мысли гнездились в его гнилой душе!
Лицо У Минхоя потемнело от злобы, а взгляд налился желчью:
— Да потому что я ненавижу тебя! Ненавижу за то, что ты, жалкий выродок из детдома, учился лучше меня! Ненавижу за то, что ты выглядел красивее меня! За то, что ты, нищий подкидыш, оказался таланливее меня! И больше всего на свете я ненавижу тебя за то, что едва ты переступил порог дома Нин, как тебя тут же обручили с Шэнь Юньянь!
Шэнь Юньянь с такой силой сжала зубы, что во рту встал солоноватый вкус крови. Ей хотелось загрызть его прямо на месте! Из-за этой ничтожной, завистливой хвори он столько лет исподтишка ядом отравлял жизнь Нин Муюню?!
— О-о? — Нин Муюнь косо глянул на пылающую гневом Шэнь Юньянь и с наигранным любопытством спросил: — Твою зависть к моим оценкам, внешности и талантам я ещё могу понять. Но при чём тут помолвка с Шэнь Юньянь? Неужто ты сам в неё влюблён?
Шэнь Юньянь мгновенно побледнела. В её глазах вспыхнул дикий, животный ужас. Она больше всего на свете боялась, что Нин Муюнь поверит словам этого мерзавца и повесит на неё клеймо измены! В её сердце никогда не было места для У Минхоя!
— Пф! Да кто на неё зариться станет? — У Минхой брезгливо скривился. — Девка-то она, может, и нешто казистая, да глупа как пробка! На кой черт мне сдалась такая дура?
— Вот как? — Нин Муюнь весело прищурился, наблюдая за тем, как Шэнь Юньянь буквальном смысле закипает от жажды убийства. — Если она тебе не нужна, отчего же ты так взъелся на нашу помолвку?
— Да потому что ты встал на моём пути!
— На твоём пути?
— Именно! — У Минхой уставился на Нин Муюня с дикой, неостывающей ненавистью. — Шэнь Юньянь мне без надобности, но я знал её с самого детства! Я с малых лет прекрасно понимал, что Семья Шэнь в сотни раз богаче наших У! Стоило мне женить её на себе, и как только всё огромное состояние семьи Шэнь перешло бы к ней, оно автоматически стало бы нашими деньгами! Семья У поднялась бы на самую вершину! А едва прибрав богатство к рукам, я вышвырнул бы её к чертям собачьим на улицу! И нашел бы себе нормальную бабу! Я пасьянс этот годами раскладывал, всё было просчитано до мелочей! Но тут вылез ты со своей помолвкой и спутал мне все карты! Как после этого мне тебя не ненавидеть?!
— У Минхой, до чего же ты наивен, — Нин Муюнь с откровенным презрением смерил его взглядом. — В семье Шэнь, помимо Шэнь Юньянь, есть ещё и Шэнь Сюаньи. С чего ты взял, что старики отдали бы все деньги дочери?
— Ха! Да Шэнь Сюаньи — бездарный мешок с соломой! Полнейший никчёмный недоумок! Стоило подстроить ему небольшой "несчастный случай", и у Семьи Шэнь осталась бы только Юньянь. И куда бы тогда делись эти миллиарды?
Шэнь Юньянь задрожала всем телом. В её груди полыхнул такой пожар ужаса и ярости, что перехватило дыхание. Она и помыслить не могла, что её близкий друг детства, с которым они делили все тайны, окажется настолько монструозным чудовищем! Он ведь планировал убить её брата! Хладнокровно лишить человека жизни ради денег!
— А ты, я смотрю, предусмотрел абсолютно всё, — Нин Муюнь резко изменил тон, и его голос набрал свинцовую тяжесть. — У Минхой, вываливая мне всё это, ты не боялся, что я потом передам каждый твой слово Шэнь Юньянь?
— Ха, да иди и кайся ей хоть до посинения! — У Минхой презрительно фыркнул. — Беги, жалуйся! Да только она тебе ни на грош не поверит! А даже если у этой дуры и возникнут сомнения, мне достаточно будет ляпнуть пару ласковых слов — и она снова поползёт за мной, как миленькая! Шэнь Юньянь не верит тебе! Она верит мне!
— Неужели? — Нин Муюнь едва заметно улыбнулся. — У Минхой, а ты обернись-ка. Знаком тебе человек, что стоит за твоей спиной?
— За спиной?..
У Минхой нехотя повернул голову и онемел. Прямо за ним, почернев лицом от ярости, стояла Шэнь Юньянь. Из её глаз разило такой лютой, смертоносной жаждой крови, что у него перехватило дыхание.
Вспомнив всё, что он только что с таким упоением выплёскивал вслух, У Минхой мгновенно потерял весь свой лоск. Лицо его стало белее мела, а по телу пробежала крупная дрожь.
— Юнь… Юньянь?! Как… как ты здесь оказалась?!