Глава 270 - Вернуть расположение Нин Муюня любой ценой!
— Мама!
— Мамочка, не надо!
Сестры испугались не на шутку. Они бросились к Мэй Юаньюань, пытаясь перехватить ее руки, но безумная сила раскаяния пересиливала их потуги.
— Мама, перестань! Не бей себя!
— Это наша вина! Наша!
— Мы не справились с обязанностями сестер!
— Это мы во всем виноваты!
— Не калечь себя!
Поняв, что силой мать не удержать, сестры Нин упали перед ней на колени, рыдая навзрыд:
— Перестань брить себя! Если хочешь бить — бей нас!
Мэй Юаньюань посмотрела на плачущих дочерей. Сердце ее болезненно сжалось, руки бессильно опустились, и она тяжело опустилась на холодный пол, заходясь в рыданиях:
— Господи! За что ты так караешь меня?! Мой родной сын отрекся от меня! Цзи Бо в полиции и, возможно, никогда не выйдет на свободу! Одна дочь покалечена и до конца дней останется инвалидом! Другая заражена срамной болезнью, которую невозможно вылечить! Это твоя кара за мои грехи?! Но дети… В чем виноваты мои дети?! Накажи меня одну, за что ты терзаешь моих детей?!
Сестры Нин смотрели на убивающуюся мать, и все их прошлые крики о мести Нин Муюню застряли в горле. Видеть страдания Мэй Юаньюань было невыносимо.
Слова матери заставили девушек вспомнить, каким Нин Муюнь был раньше.
Тогда он был мягким, добрым, всегда встречал семейство с улыбкой и ни разу за все годы не повысил голос ни на кого из близких. Он отдавал им всего себя, не требуя ничего взамен.
И все это рухнуло в один миг — прямо на той злополучной свадьбе.
Нин Сицзе до сих пор не могла понять, почему брат так резко изменился. Почему из кроткого юноши он превратился в беспощадного карателя? Была ли причиной побег Шэнь Юньянь с венчания, или же их собственное многолетнее слепое равнодушие и жестокость?
Нин Сицзе не знала ответа. Но она точно знала одно: как только Нин Муюнь переступил порог дома Нин, все рухнуло.
Прежней теплой и дружной семьи больше не существовало. Семья Нин погрузилась в пучину хаоса и стояла на грани полного краха.
Осознание того, что раньше благополучие дома держалось лишь на невидимом, тихом труде Нин Муюня, отзванивалось в душе Нин Сицзе запоздалым раскаянием. Все они пользовались плодами его заботы, но предпочитали не замечать самого благодетеля.
Как же сильно Нин Сицзе хотелось вернуть все назад! В последние дни, вспоминая прошлое, она иногда улыбалась во сне, но, просыпаясь и сталкиваясь с суровой реальностью, тихо плакала в подушку…
Она понимала, что совершила множество ошибок, и хотела вернуть брата. Но каждый раз, когда Нин Муюнь калечил Нин Цзибо, Нин Юйянь, Нин Лолин или Нин Шижуй, волна ярости выжигала в ее душе остатки вины, оставляя лишь глухую ненависть.
Однако сейчас, глядя на то, как убивается мать, Нин Сицзе чувствовала, как слезы Мэй Юаньюань окончательно гасят пламя гнева.
— Мама… не плачь, — тихо проговорила Нин Сицзе, глотая слезы. — Мы знаем, что были неправы. Мы осознали свои ошибки! Но мы не можем просто сидеть и смотреть! Нужно действовать, иначе Нин Муюнь погубит всю нашу семью!
— Нет… Нет… — качала головой Мэй Юаньюань. — Мой сын был таким добрым… Он не станет нас уничтожать…
Нин Шусянь с болью в голосе произнесла:
— Мама, но Нин Муюнь изменился! Он стал совсем другим человеком, мы его не узнаем!
— И в этом тож ВИНОВАТЫ МЫ! — Мэй Юаньюань схватилась за грудь, задыхаясь от боли. — Мы довели его до этого! Мы обязаны замолить перед ним вину!
Нин Сицзе долго молчала, а затем, стиснув зубы, твердо произнесла:
— Мама, завтра мы пойдем к Нин Муюню. Как бы то ни было, мы — одна семья! Да, мы причинили ему много зла. Но если он одумается и сменит гнев на милость, мы сделаем всё, чтобы искупить свою вину!
— Да! Да! — Мэй Юаньюань вцепилась в руку Нин Сицзе. — Он ведь наш родной человек! Мы обязаны вернуть Муюня! Если он сменит гнев на милость, он перестанет мстить Цзи Бо и вам! Цзи Бо выпустят из полиции, а вы будете в безопасности! И Муюнь снова станет прежним! Если сын вернется в семью, я готова на любые жертвы!
Сестры переглянулись и тяжело кивнули:
— Мама, завтра мы вместе с тобой пойдем к Нин Муюню. И чего бы нам это ни стоило, мы заставим его одуматься!