Глава 256 - Да! Положи сюда ногу!
Когда Нин Муюнь и его спутницы вышли из полицейского участка, серый Шанхай всё ещё тонул в бесконечной дождевой хмари. Капли стучали по асфальту, образуя на лужах пузыри, а сырой ледяной ветер пробирал до самых костей.
У Чжу Юньроу оставались неотложные дела в компании, а Яо Юньцзин нужно было срочно разобраться с бумагами по службе. Договорившись пообедать вместе, они распрощались.
Оставшись один на один с шумом дождя, Нин Муюнь невольно подумал о Цзи Юньи. Хоть рядом с ней и находилась Хо Ваньлинь, тревога не покидала его сердце. Повинуясь дурному предчувствию, он направился прямо в больницу.
Шагая по пустым, отдающим хлоркой коридорам, Нин Муюнь неожиданно услышал доносящийся издалека глухой, полный отчаяния вопль Цзи Юньи. Леденящий страх мгновенно сжал грудь. Нин Муюнь сорвался с места и вбежал в женский туалет — и от увиденного у него перехватило дыхание.
Прежде чистая комната превратилась в поле боя: повсюду валялись острые щепки от разбитой деревянной двери, а на мокром кафеле одиноко лежала изящная чёрная туфля на высоком каблуке, в которой Цзи Юньи уходила утром из дома. Двое свирепого вида верзил с обнажёнными длинными ножами в руках остервенело крошили в щепу последнюю уцелевшую кабинку, из-за которой раздавались дикие, визгливые крики забившейся в угол женщины.
В жилах Нин Муюня вскипела всепоглощающая ярость, сжигающая остатки разума.
— Да как вы смеете трогать Цзи Юньи?! Жизнь надоела?! — прорычал он и вихрем ринулся на нападавших, совершенно игнорируя хищный блеск заточенной стали.
— Он с этой дрянью заодно! — плешивый мужик с перекошенным от ненависти лицом рявкнул на своего худощавого подельника. — Убьём его!
— Зарежем! — тощий отреагировал ещё быстрее: выставив перед собой лезвие, он метнулся навстречу Нин Муюню.
— А-а-а! Наповал! — с налитыми кровью глазами плешивый кинулся вслед за ним.
Заметив, что оба головореза переключились на Нин Муюня, Цзи Юньи замерла, и её сердце ушло в пятки:
— Муюнь! Осторожно!!!
Холодный клинок рассек воздух, но Нин Муюнь с молниеносной реакцией качнулся назад, уклоняясь от удара, и тут же с хрустом обрушил кулак на запястье тощего.
— А-а-а! — взвыл бандит, теряя хватку. Нож вывалился из его пальцев и со звоном звякнул о кафель.
— Дьявол! — тощий дернулся было за оружием, но Нин Муюнь мощным пинком забил клинок далеко под дверь соседней кабинки.
— Это тебе конец! — вложив в удар всю свою ярость, Нин Муюнь снес тощего сокрушительным хуком слева. Тот кубарем полетел на пол.
— Долби его! — взревел плешивый и со всего размаха опустил нож сверху вниз.
Острое лезвие прочертило в воздухе смертоносную дугу. Нин Муюнь предельно сконцентрировался, заставил мышцы напрячься и снизу вверх нанёс жесткий контрудар прямо в сустав атакующей руки.
— Аргх!.. — локоть плешивого противно хрустнул, рука онемела, и нож, потеряв траекторию, с размаху вонзился в его собственное бедро.
Брызнула алая струя, мгновенно окрасив серую плитку пола. Нин Муюнь не стал останавливаться и тут же добавил тяжелейший прямой удар в челюсть.
— А-а! — плешивый захлебнулся собственным криком и грохнулся навзничь рядом с истекающим кровью подельником.
Однако едва он упал, поднимающийся с пола тощий воспользовался моментом, метнулся из-за спины и мертвой хваткой сцепил руки на груди Нин Муюня.
— Я держат его! Режь! Режь его скорее!
— Глупец! — Нин Муюнь попытался вырваться, но, несмотря на щуплое телосложение, нападавший обладал звериной, отчаянной силой.
Нин Муюнь изо всех сил стал бить его локтями под дых. Лицо тощего исказилось от дикой боли, изо рта брызнула слюна с кровью, но он продолжал судорожно сжимать пальцы.
Истекающий кровью плешивый, дико скрежеща зубами, поднимался с пола. Сжав рукоять ножа, он с безумным взором целился прямо в грудь Нин Муюню.
Не выдержав, Цзи Юньи осторожно выглянула из щели сломанной двери и охнула от ужаса:
— Нет!!!
Забыв о боли в травмированной ноге, она выскочила наружу:
— Нин Муюнь!!!
Нин Муюнь всё ещё пытался скинуть «клеща», нанося локтями точные удары, но тот держался до последнего. Плешивый уже окончательно потерял рассудок от вида собственной крови:
— Сдохни!
Остриё лезвия стремительно приближалось к груди Нин Муюня. Если бы удар достиг цели, длинный клинок пробил бы его насквозь и вонзился бы в грудину стоящего сзади тощего. Это был удар отчаявшегося камикадзе.
— Маленький доктор!!!
— Ха-а-а!
В самый критический момент, чуя неладно, в помещение влетела Хо Ваньлинь. Сходу, с диким замахом, она впечатала тяжелый армейский ботинок в бок держащего Муюня бандита. Тощий отлетел в сторону, словно мешок с костями.
В ту же долю секунды Нин Муюнь уклонился от падающего лезвия, перехватил кисть плешивого и с разворота всадил ему стопу прямо в солнечное сплетение.
— А-а-а!
— Э-э-эж!..
Оба нападавших сокрушительно врезались в стены и перегородки кабинок и сползли на пол, окончательно потеряв способность двигаться.
— Нин Муюнь! — Цзи Юньи буквально бросилась ему на шею. Не обращая внимания на адскую боль в лодыжке, она принялась судорожно ощупывать его плечи и грудь. — Ты не ранен?! Где болит?! Есть кровь?! Скажи мне!
Нин Муюнь тяжело выдохнул, чувствуя, как бешено колотится его сердце:
— Я в порядке, Юньи. А ты? С тобой всё хорошо?
Глаза Цзи Юньи застлали слёзы, и она прижалась лицом к его груди, навзрыд зарыдав:
— Нин Муюнь! Ты чуть не свёл меня с ума! Что бы я делала, если бы с тобой что-то случилось?! А?! Что?!
Влажная от её слёз ткань куртки быстро промокла до самого тела. Все строгие слова и упрёки, которые Муюнь готовил для неё, застряли у него в горле.
— Ну всё, всё... Я же цел, видишь? Не плачь. Пожалуйста, не плачь.
Разъярённая Хо Ваньлинь точным ударом ноги выбила нож из ослабевших пальцев плешивого и от души добавила ему под дых, чтобы тот даже не думал шевелиться. Убедившись, что угроза нейтрализована, она медленно подошла к Муюню.
Глядя на темнеющую лужу крови на полу, девушки охватило жгучее чувство вины:
— Маленький доктор, прости меня... Это всё моя вина, я не смогла защитить доктора Цзи!
Нин Муюнь, несмотря на сочувствие, всё же строгим тоном заметил:
— Линлин, ну как так? Я же просил тебя не отходить от Цзи Юньи ни на шаг! Почему ты оставила её одну? А если бы они успели?!
Хо Ваньлинь скривила губы, её глаза наполнились слезами, и она виновато поклонилась чуть не до пола:
— Прости, маленький доктор! Я виновата! Накажи меня так, как посчитаешь нужным!
— Нет! Она не виновата! — сквозь слёзы крикнула Цзи Юньи, поднимая заплаканное лицо. — Это я виновата! Я решила, что в больнице мне ничего не угрожает, и сама вышла из кабинета! Не вините её!
— Нет, — мрачно качнул головой Нин Муюнь, и в его глазах блеснул опасный огонек. — В этом виноват только я.
Безграничная ярость жгла его изнутри. Ему хотелось прямо сейчас найти кукловода этой расправы и спустить с него шкуру. Но сейчас первым делом нужно было позаботиться об увечьях Цзи Юньи.
— Линлин, помоги мне.
— Слушаюсь, маленький доктор! — Хо Ваньлинь торопливо вытерла кулаком слёзы и подбежала ближе.
Вдвоём они аккуратно усадили Цзи Юньи на уцелевший унитаз в кабинке. Нин Муюнь посмотрел на Хо Ваньлинь очень серьезно:
— Линлин, подобное не должно повториться. Отныне ты должна беречь Цзи Юньи как зеницу ока. Поняла?
Чувствуя, что Муюнь всё ещё доверяет ей, Хо Ваньлинь шмыгнула носом, ощущая невероятный прилив благодарности:
— Маленький доктор! Я всё поняла! Я костью лягу, но больше ни одна падла к доктору Цзи не притронется!
Нин Муюнь мягко улыбнулся и погладил её по голове:
— Я верю тебе.
— Угу! — Хо Ваньлинь кивнула, вытирая глаза, и взгляд её стал твёрдым, как сталь. — Брат Муюнь! Я никогда тебя не подведу!
Нин Муюнь лишь удивленно мельком посмотрел на нее, но поправлять новое обращение не стал.
— Линлин, выходи наружу, покарауль этих двух уродцев и вызови полицию, пусть их уволокут отсюда.
— Есть, брат Муюнь! — кивнула девушка и со всей строгостью вышла в коридор.
Нин Муюнь повернулся к всё ещё всхлипывающей Цзи Юньи:
— Юньи, где именно болит?
Она беспомощно посмотрела на него снизу вверх:
— Я... я лодыжку подвернула, когда убегала! Ужасно больно!
— Дай взглянуть.
Нин Муюнь присел на корточки. Из-под тончайшей белой шелковой ткани чулка тридцати ден проступала сильно опухшая, наливающаяся синевой правая лодыжка. Нин Муюнь нахмурился:
— Цзи Юньи, положи ногу мне на ладонь, я подлечу.
— А?.. — щеки девушки мгновенно вспыхнули. — Положить... тебе на руку?
— Ну да! — Нин Муюнь протянул правую ладонь. — Давай, клади ногу!