Глава 192 - Нин Муюнь: Я против этого решения!
«Нин Муюнь?!»
Зрачки Нин Сицзе сжались в точки, а пальцы сами собой сжались в кулаки так, что костяшки побелели. Она-то надеялась, что этот мелкий ублюдок не осмелится явиться! Но он припёрся... Чёрт бы его драл!
Взоры всех совладельцев компании скрестились на фигуре вошедшего юноши. Высокий, статный, с точёными чертами лица и породистой осанкой — большинству присутствующих он был незнаком, однако первое впечатление он произвёл исключительно благоприятное. В глазах большинства инвесторов промелькнуло невольное одобрение. Вот только что делает этот молодой человек на закрытом собрании? По залу прокатилась волна шепотков.
И лишь единицы смотрели на него с откровенным презрением и настороженностью — то были давние соратники Нин Цанму. Знающие истинное происхождение парня, они испытывали к нему лишь глухое отторжение. Что же до самого Нин Цанму и Нин Сицзе, то их лица потемнели настолько, будто их вымазали сажей.
Глядя на невозмутимого, исполненного спокойствия Нин Муюня, Нин Сицзе чувствовала, как её сердце стремительно уходит в пятки. Предостережения брата до сих пор звенели у неё в ушах! Она ни за что на свете не позволит ему отобрать власть генерального директора — должность, которая была её главной гордостью! Сегодня она не даст этому щенку ни малейшего шанса!
— Охрана! — Сицзе подала знак своей помощнице, и та мгновенно кивнула. — Закройте двери! На собрание акционеров посторонним вход воспрещён!
Помощница сделала два коротких взмаха рукой, и пара дюжих сотрудников у дверей рванулась вперёд, намереваясь захлопнуть створки прямо перед носом Нин Муюня.
— Не так быстро!
Бум!
Нин Муюнь с размаху приложил ладонь к массивной деревянной панели. Дверь со скрежетом отскочила назад и распахнулась настежь! Столь жесткий отпор заставил сотрудников замереть в растерянности — они просто не знали, как поступить.
— Нин Сицзе, я такой же законный акционер этой компании, — чеканя каждое слово, произнёс юноша. — Какое право ты имеешь выставлять меня за дверь?
«Акционер?!»
По залу пронёсся глухой гул. Инвесторы изумлённо переглянулись. Этому парню на вид едва исполнилось двадцать лет, а он уже является совладельцем компании с капитализацией более двадцати миллиардов юаней?!
Лицо Нин Сицзе исказилось от злобы. Она рассчитывала тихо выставить его вон до начала слушаний, но он при всех раскрыл свой статус, и теперь законных оснований прогнать его просто не осталось. Дьявол!
Несмотря на закипающее бешенство, Сицзе была вынуждена подчиниться регламенту: любой акционер имеет незыблемое право присутствовать на заседании. Быстро взвесив риски, она вновь метнула тонкий взгляд на помощницу. Та мгновенно поняла замысел хозяйки и с подхалимской угодливостью подбежала к Муюню:
— Прошу прощения, сэр! Произошла глупая ошибка, мы не знали, что вы являетесь держателем акций. Позвольте, я провожу вас на ваше место!
Сицзе рассчитывала сбыть Нин Муюня в самый дальний, незаметный угол зала, чтобы до минимума ограничить его общение с другими инвесторами и не дать сорвать намеченный план. Но Муюнь, лишь мельком глянув на суетящуюся девицу, без труда прочитал её незамысловатый манёвр.
— Не стоит, — сухо отрезал он, обходя помощницу по дуге.
Пройдя вдоль длинного стола, Нин Муюнь неторопливо уселся на кресло у самого входа — аккурат напротив Нин Цанму, восседавшего во главе. Их взгляды скрестились, словно клинки. В глазах старшего Нин бушевало штормовое пламя, однако Муюнь лишь шире улыбнулся, доводя отца до тихого бешенства.
Помощница безнадёжно развернулась к начальнице:
— Генеральный директор... Я...
— Вернись на место! — взмахом руки подозвала её Сицзе, не сводя тяжелого, налитого ядом взгляда с Нин Муюня.
А тот чувствовал себя хозяином положения. Его сияющая улыбка буквально выводила сестру из себя — её пальцы мелкой дрожью колотили по подлокотникам. «Дрянной щенок! Посмейся-посмейся! Посмотрю я, как ты запоёшь через пару минут!»
Заставив себя загнать гнев глубоко внутрь, Сицзе выжала на губах подобие профессиональной угодливой улыбки:
— Что ж, раз все уважаемые акционеры в сборе, объявляю наше собрание официально открытым!
Нин Муюнь вальяжно откинулся на спинку кресла, с искренним удовольствием наблюдая за перекошенными от злобы физиономиями отца и сестры. Представление обещало быть увлекательным.
— Уважаемые коллеги, — продолжала Сицзе, чеканя слова. — Как вам известно, в последнее время Корпорация «Нинши» столкнулась с некоторыми временными трудностями, из-за чего наша рыночная стоимость слегка просела. Чтобы стабилизировать курс акций и заложить прочный фундамент для будущего роста, совет директоров принял решение провести дополнительную эмиссию акций!
«Эмиссия?»
Инвесторы переглянулись, в зале поднялся сдержанный шум — каждый мысленно оценивал, как это решение скажется на его собственном кошельке.
— Именно! — Сицзе чувствовала, что перехватывает инициативу. — Допэмиссия, безусловно, внесёт свои коррективы, однако я гарантирую: в конечном счёте каждый из присутствующих получит куда большую прибыль, чем прежде. На столах перед вами лежат подготовленные варианты развития событий. Каждая программа направлена исключительно на защиту ваших интересов. Прошу ознакомиться с бумагами, после чего мы перейдём к голосованию.
Сицзе мысленно перевела дух. Если план сработает, доля Нин Муюня моментально обесценится и размоется до ничтожного процента. И даже если в будущем он попытается вставлять палки в колёса, его голоса уже ничего не будут решать. А там останется лишь найти способ и вовсе отобрать у него остатки бумаг!
В тишине зала послышался шелест переворачиваемых страниц. Выражения лиц совладельцев менялись от задумчивых до скептических. Нин Цанму, внимательно следивший за реакцией зала, чуть расслабил плечи. С его собственным пакетом и поддержкой верных друзей решение пройдёт без сучка без задоринки. Какая-то жалкая кучка акций Муюня не сможет изменить расклад — если только этот пацан не перетянет на свою сторону абсолютно всех остальных инвесторов. Но ведь это просто невозможно!
Время текло неторопливо. Шелест бумаги постепенно затих.
— Итак! — Нин Сицзе снова поднялась с места. — Вы успели изучить предложенное соглашение. Перейдём к голосованию: кто за то, чтобы утвердить решение о допэмиссии?
— Я за! — немедленно подал голос Нин Цанму.
— Поддерживаю!
— За!
В след за главой семейства руки подняли его давние соратники. Сицзе в душе ликующе восторжествовала: доля поддержавших уже достигнет сорока пяти процентов! Ещё буквально пара голосов — и решение станет законом, а дерзкий выскочка Муюнь окажется растоптан!
— Я против!
Звонкий, раскатистый голос разнёсся по залу подобно громовому разряду. Нин Муюнь с холодной, хищной ухмылкой поднялся во весь рост, не сводя прицельного взгляда с Нин Сицзе:
— Я категорически против этого решения!
В глазах Сицзе мелькнул ледяной испуг. То, чего она так боялась, всё-таки началось...