Глава 18 - Мучительные воспоминания, проклятое место
Зонт он купил прошлым вечером — тот висел на витрине небольшого супермаркета. Нин Муюнь надеялся, что сквозь его прозрачную ткань сможет лучше разглядеть этот непонятный, чужой мир.
Капли дождя стучали по плёнке, рассыпаясь узорами и набрасывая на ледяной город прозрачную вуаль. Удивительное зрелище.
На улице дождь слегка поутих, превратившись в водяную морось. Прохожие с пакетами из закусочных и сумочками в руках спешили на работу. Среди этой суетливой толпы Нин Муюнь выглядел белой вороной: он шёл неторопливо, размеренно и абсолютно спокойно.
Причина этой неторопливости была проста: ему больше не нужно было спешить на работу.
На четвёртом курсе университета, во время стажировки, он мечтал устроиться в Корпорацию «Нинши». Резюме, письменные тесты, собеседования — Нин Муюнь блестяще прошёл все этапы, везде займя первое место. Но в тот самый момент, когда он занёс ручку над трудовым договором, Нин Сицзе вырвала ручку из его пальцев, переломила её пополам и в клочья порвала документ.
Её слова до сих пор звучали у него в ушах:
«Ах ты, сучий выродок! Даже не думай плести свои интриги! Запомни: Корпорация „Нинши“ рано или поздно достанется Цзибо!»
Нин Муюнь тогда ничего не ответил. Забрал сумку и молча вышел из офиса компании.
Он шёл по улице, чувствуя полнейшую опустошённость. У него и в мыслях не было бороться за наследство, но они заранее счли его монстром. С тех пор он больше никогда не заикался о работе в семейном бизнесе.
Вскоре его университетская подруга решила открыть своё дело. Ей срочно требовались инвестиции, и она обратилась к Нин Муюню. Тот, не задумываясь, отдал ей всё, что скопил сам, вместе с деньгами, оставленными дедушкой. Ему всё равно некуда было их девать, а помочь искреннему другу казалось правильным поступком.
Подруга была тронута до слёз и пылко заявила, что если Нин Муюнь когда-нибудь захочет «жить на всём готовом», она с радостью возьмёт его на содержание. Нин Муюнь лишь качнул головой и попрощался.
А потом её компания попала в тренд. Фирма привлекла несколько раундов инвестиций, и ещё до выхода на биржу её оценка перевалила за миллиард долларов. А после IPO акции росли каждый день…
В день своего триумфа подруга прибежала к Нин Муюню, желая отдать ему половину компании. Нин Муюнь отказался. Взлёт компании — её заслуга, и он не хотел забирать чужие плоды.
Подруга ушла разочарованной, но так и не смогла забыть его помощь. Чтобы отблагодарить Нин Муюня за спасение в трудную минуту, она сделала его крупнейшим акционером после себя. Ежегодных дивидендов Нин Муюню хватало бы на то, чтобы каждый год покупать по элитному коттеджу на берегу реки Хуанлунцзян.
И хотя эти дивиденды казались каплей в море по сравнению с богатством семьи Нин, их вполне хватало на безбедную и беззаботную жизнь.
Би-би!
Курьер на электроскутере промчался мимо, обдав брызгами. Нин Муюнь ловко уклонился и пошёл дальше.
Старая улочка не отличалась ухоженностью. То ли из-за дождя, то ли из-за лени местный мусор разбросали прямо вокруг мусорных баков. Везде грязь и зловонные лужи.
Нин Муюнь поднял зонт, аккуратно переступая через грязь. В этот момент проезжавший мимо «Мерседес» C-класса намеренно прижал его к обочине, заставив шагнуть ближе к мусорной площадке.
Отступая, Нин Муюнь ощутил под ногой нечто мягкое.
Опустив взгляд, он увидел в грязи чёрный бесформенный ком. Выглядело это как человек… и в то же время не похоже на живое существо. Волосы залепили лицо, всё тело перемазано цветной грязью и нечистотами. Даже сквозь проливной дождь от объекта исходила нестерпимая тухлая вонь. Ни малейшего человеческого облика — точь-точь Садако, вылезшая из колодца и измазанная в помоях, вызывающая лишь глубокое отвращение.
Нин Муюнь немного понаблюдал, аккуратно ткнул носком туфли и понял: объект не подаёт признаков жизни.
И тут же всё осознал.
Должно быть, чья-то «силиконовая подружка». Хозяину то ли надоела, то ли мыть её после использования не захотелось, вот и выбросил дорогую игрушку прямо в помойку.
Нин Муюнь качнул головой и вздохнул.
После чего спокойно пошёл дальше. Сегодня ему нужно не только разорвать узы с семьёй Нин, но и оформить развод с Шэнь Юньянь. Дел невпроворот, некогда предаваться бессмысленному сочувствию мусору.
Выйдя на угол улицы, он поймал такси и уехал.
Дождь снова прибавил силы. Тяжёлые капли размочили картон под выброшенной куклой, и «Садако» окончательно растянулась в грязи. Крупные капли больно хлопали прохожих, а потоки нечистот захлёстывали мусорку всё сильнее. Силиконовая «подружка» смешалась с грязью, превратившись в сплошную мерзкую массу…
***
Такси остановилось у въезда в элитный коттеджный посёлок в центре города.
На этой безумно дорогой земле повсюду виднелись ухоженные газоны и фонтаны, подчеркивавшие роскошь места. По сравнению с новым коттеджным посёлком Нин Муюня, этот имел богатую историю.
Когда его только начинали строить, в стране едва отменили продуктовые карточки. А первыми жильцами стали сливки тогдашнего Шанхая — богачи и знать.
Семья Нин, как один из влиятельных кланов города, разумеется, отхватила себе здесь поместье в несколько тысяч квадратных метров.
Оплатив проезд через QR-код, Нин Муюнь открыл дверцу и раскрыл прозрачный зонт. Кивнул охраннику на воротах и медленно шагнул на территорию.
Вступил в место, которое принесло ему столько боли и разочарований.
Пройдя через ворота, он пошёл по знакомой аллее, где цветущие кусты складывались в живописные пейзажи. Пейзаж остался прежним, а вот человек, идущий по дорожке, стал совсем другим…
Знакомые виды вокруг погрузили Нин Муюня в омут мучительных воспоминаний.
В день его шестнадцатилетия прямо после уроков его разыскал дворецкий и сообщил, что он — законный молодой хозяин семьи Нин. После проверки ДНК его усадили в «Ауди A6» и привезли в этот коттеджный посёлок.
Машина остановилась у ворот. Перед входом стояли два черных «Роллс-Ройса».
Тогда, шестнадцатилетний мальчишка, он не придавал значения этим машинам. Семья, которую он не видел тринадцать лет, казалась важнее любых железных монстров. Он изо всех сил сдерживал слезы, пытаясь выдавить самую тёплую и искреннюю улыбку, чтобы предстать перед родными.
Но, войдя в дом, он увидел, как вся семья дружно сидит за длинным столом и весело ужинает.
Он поздоровался.
Но они будто не услышали, продолжая как ни в чём не бывало уплетать изысканные блюда.
Подумав, что сказал слишком тихо, мальчик повысил голос.
В ответ он получил лишь суровую брань Мэй Юаньюань и звонкую пощёчину…
Пальцы Нин Муюня сжались в кулак до белизны костяшек. От хлынувших воспоминаний дико заломило виски.
Когда боль утихла, её место заняла всепоглощающая, леденящая душу жажда крови.
Вот и дом семьи Нин.
Трёхэтажная вилла с садом на несколько тысяч квадратных метров. Массивная дверь из красного дерева и хрустальная люстра над входом демонстративно подчеркивали колоссальное богатство клана Нин.
Вот только Нин Муюнь презирал всю эту фальшивую роскошь. Точно так же, как презирал эту семейку лицемеров и тварей!
Успокоив дыхание, Нин Муюнь разжал кулаки и надавил на кнопку дверного звонка.