Глава 161 - Попросить Шэнь Юньянь переубедить Нин Муюня?
— Юньроу, послушай… Ну какой из меня актёр? — Нин Муюнь смущённо кашлянул. Стоило ему представить, как он стоит под прицелом кинокамер на глазах у всей съёмочной группы, как вдоль хребта пробегал мороз, а пальцы на ногах сжимались так, будто пытались прорыть тоннель сквозь подошву.
— А почему бы и нет? — Чжу Юньроу решительно села на диване, и в её глазах вспыхнул искренний азарт. — Муюнь! Твоя внешность, твой характер — ты лучший из всех, кого я знала! Сыграть главную роль в кино для тебя — пара пустяков!
Лицо Нин Муюня вспыхнуло густым румянцем:
— Юньроу, ну хватит меня захваливать! Я ведь прекрасно знаю свои способности. Где я, а где главный герой блокабастера?
Глаза Чжу Юньроу снова заблестели от готовых пролиться слёз.
— Муюнь… Неужели ты правда отказываешься мне помочь?
Видя, как надрывается её сердце, Нин Муюнь смягчился. Он беспомощно вздохнул и мягко произнёс:
— Юньроу, дело не в том, что я не хочу. Я просто боюсь испортить твой фильм.
— Это не проблема! — тут же подхватила Чжу Юньроу, мгновенно преобразившись. — Я приставлю к тебе личного помощника! Он будет ходить за тобой тенью и научит всему: как держаться в кадре, как раскрыть персонажа… Ну что, Муюнь, так ведь можно?
Нин Муюнь опешил. Встретившись с её умоляющим, полным надежды взглядом, он понял, что окончательно разбит.
— Ладно. Я согласен.
— Ура! — Чжу Юньроу от радости порывисто обняла Нин Муюня за шею, совершенно не скрывая счастливой улыбки. — Муюнь! Я так и знала, что ты лучший!
Нин Муюнь лишь тяжело вздохнул, чувствуя витающий в воздухе тонкий аромат её духов. «Сниматься в кино… Но как, чёрт возьми, вообще играют роли?»
Пока Нин Муюнь постигал азы актёрского мастерства под чутким руководством Чжу Юньроу, на другом конце города, в Первой городской больнице Шанхая, происходили совсем иные события.
В VIP-палате под тихий шелест медицинских приборов медленно приходила в себя Нин Юйянь.
— Юйянь!
— Доченька!
— Третья сестра!
Нин Юйянь со стоном разомкнула веки. Первое, что она увидела, — Мэй Юаньюань, судорожно сжимающую её ладонь. Лицо матери было мокрым от слёз.
— Мама…
— Доченька моя! — Мэй Юаньюань, увидав, что дочь очнулась, всхлипнула от захлестнувшего её облегчения. — Наконец-то ты проснулась!
— Юйянь, ты как? Ничего не болит? — Сестра Эми тут же подалась вперёд, осыпая её тревожными расспросами.
Едва взглянув на сестру Эми, Нин Юйянь вспомнила о жестоком решении руководства «Жоуюнь Вэньхуа». Горькая обида, хлынувшая из глубины души, мгновенно затмила всё остальное.
— Мама! Сёмки фильма заморозили! Моей карьере конец! — зарыдала она, заходясь в истерике.
— Не плачь, милая, не плачь! — Мэй Юаньюань спешно вытирала слёзы с её бледных щёк. — Не бойся ничего! Чтобы ни случилось, ты навсегда останешься самой яркой звёздочкой для своей мамы!
Стоявшие неподалёку Нин Жаньжань и Нин Сицзе виновато опустили головы. В их сердцах пылала лишь жгучая жалость к несчастной сестре.
— Но я больше не смогу сниматься! — Нин Юйянь кричала так, будто из неё вырывали душу. — Всё из-за этого чёртова видео Нин Муюня! Я лишилась главной роли! Теперь компания требует с меня восемьсот миллионов компенсации! А потом меня заставят созвать пресс-конференцию и пресмыкаться перед всеми, моля о прощении! Мама! Из-за Нин Муюня вся моя жизнь разрушена! Ты обязана, слышишь, обязана поставить его на место!
При имени Нин Муюня у Мэй Юаньюань сжалось сердце. Раньше он был таким послушным, таким хорошим мальчиком! А теперь даже знать её не хочет… Смотрит как на заклятого врага! Каждая мысль об этом отдавала в груди тупой, невыносимой болью. Ей хотелось хоть как-то успокоить дочь, но, глядя на её обескровленное, измождённое после кровохарканья лицо, Мэй Юаньюань просто не решилась спорить и лишь беспомощно кивнула:
— Юйянь, мама знает, как тебе тяжело. Муюнь в этот раз и правда зашёл слишком далеко… Я обязательно с ним строго поговорю!
— Мама! — ахнула Нин Жаньжань, округлив глаза от изумления. — Нин Муюнь сотворил с третьей сестрой такое зло, а ты собираешься просто с ним «поговорить»?
— Именно, мама! — Лицо Нин Сицзе покрылось ледяной коркой. — Нин Муюнь довёл третью сестру до полусмерти! Мы не можем спусть ему это с рук! Я лично сделаю всё, чтобы он пожалел о содеянном!
— Хватит! — Мэй Юаньюань, и без того сгоравшая от стыда и чувства вины перед Нин Муюнем, не выдержала. Жёсткий, беспощадный тон старшей дочери стал последней каплей, и женщина окончательно сломалась.
— Мама? — Нин Сицзе и Нин Жаньжань с нескрываемым шоком уставились на неё. — Мама, почему ты заступаешься за этого маленького ублюдка?
— Хватит! Я больше не могу это слушать! Хватит-с-с… — Мэй Юаньюань закрыла лицо руками и горько, навзрыд зарыдала. — За что нам всё это? Почему наша дружная семья превратилась в ад? В чём я так согрешила?!
Глядя на убитую горем мать, сёстры Нин почувствовали, как тяжелеет у них на душе. А Нин Юйянь зарыдала ещё пуще:
— И что же мне теперь — просто сидеть и смотреть, как Нин Муюнь смешивает моё имя с грязью?!
Опасаясь, что от новых слёз у дочери снова откроется кровотечение, Мэй Юаньюань принялась спешно её утешать:
— Юйянь, милая, не плачь! Твой брат в последнее время сам не свой из-за разрыва с Шэнь Юньянь. Он натворил глупостей на эмоциях! Мама обязательно убедит его прекратить эти атаки в интернете, вот увидишь!
— Мамочка… — Нин Юйянь сжалась в её объятиях, глотая горькие слёзы.
— Мама, Юйянь, перестаньте плакать! Кажется, я придумала, что делать! — внезапно подала голос Нин Сицзе.
Рыдания мгновенно стихли. Обе женщины вскинули головы:
— Сицзе? / Старшая сестра, что ты предлагаешь?
Нин Сицзе прищурилась, в её глазах мелькнул холодный расчёт:
— Кого Нин Муюнь всегда слушался беспрекословно? Шэнь Юньянь! Вот пусть она и пойдёт к нему. Пусть заставит его выступить с заявлением в защиту третьей сестры!
— Старшая сестра… а это сработает? — с сомнением пробормотала Нин Жаньжань. — Они ведь развод оформили! С чего бы ему теперь её слушаться?
Нин Сицзе презрительно ухмыльнулась:
— Нин Муюнь сох по Шэнь Юньянь целых восемь лет. Побродил пару дней на свободе — и что, думаешь, его чувства так просто испарились? Если Шэнь Юньянь заговорит, он побежит за ней как миленький!
Поразмыслив над её словами, Нин Жаньжань молча кивнула:
— Что ж… Попробуем. Пусть Шэнь Юньянь немедленно ему наберёт!
— Довольно слов. Я звоню ей прямо сейчас, — Нин Сицзе достала телефон и набрала номер.
Нин Юйянь с надеждой уставилась на сестру, и груз на её сердце немного облегчал тяжесть.
— Юйянь, ты должна поскорее встать на ноги! — вполголоса произнесла сестра Эми, наклонившись к её уху. — Пока ты лежала без чувств, из компании позвонили раз тридцать! Они требуют, чтобы ты немедленно явилась и дала объяснения! Я сказала, что тебя рвало кровью, и выбила отсрочку до завтра. Но завтра мы обязаны быть в офисе. Иначе случится катастрофа!
Слова менеджера легли на душу Нин Юйянь тёмной тенью. Ей оставалось только молиться, чтобы Шэнь Юньянь смогла достучаться до Нин Муюня и заставить его забрать свои слова обратно.
Слушая напряжённый шепот Нин Сицзе, чей голос доносился словно сквозь вату, Нин Юйянь медленно смежила веки. Её истощённое тело требовало отдыха. Баюкая в душе последнюю надежду на Шэнь Юньянь, она погрузилась в тяжёлый, тревожный сон…
***
Корпорация «Шэньши». Кабинет генерального директора.
Шэнь Юньянь сидела в кожаном кресле. Под её глазами залегли тёмные круги. События на банкете в честь дня рождения Вэнь Юньянь выбили её из колеи.
«Почему рядом с Нин Муюнем постоянно крутятся другие женщины? Раньше ведь он смотрел только на меня! Я же отдала ему три миллиарда! За что он так со мной поступает?!»
Сумбурные, болезненные мысли не давали ей спать уже несколько ночей подряд. Она никак не могла взять в толк, отчего Нин Муюнь вдруг стал к ней настолько глух и холоден.
Дзинь-дзинь-дзинь!
Резкий звонок телефона заставил её вздрогнуть. Неужели Нин Муюнь? Шэнь Юньянь лихорадочно схватила мобильный, но на экране высветилось имя: «Нин Сицзе».
Помявшись пару секунд, она всё же приняла вызов:
— Алло, сестра Сицзе? Что-то случилось?
— Юньянь, у меня к тебе есть одна важная просьба…
Слушая сбивчивую речь на том конце провода, Шэнь Юньянь от изумления широко раскрыла глаза.
— Что?! Ты хочешь, чтобы я умоляла Нин Муюня?!