Глава 14 - Может, назвать его… Нин Галдан?
— Сяо Нин? — Женщина с искренним изумлением уставилась на Муюня. — Ты откуда здесь?
Муюнь поднял свою небольшую сумку:
— Подыскиваю жильё неподалёку. Собираюсь пожить тут какое-то время.
— Ой, как замечательно! — У неё зазвонил телефон, и она судорожно закопошилась в сумочке. — Сяо Нин, я тоже живу в этом районе! Заходи в гости, как освободишься! Извини, я ужасно спешу!
С этими словами женщина прыгнула в такси, и машина умчалась. Муюнь лишь качнул головой с беззлобной ухмылкой:
«Столько лет прошло, а всё такая же растеряха…»
Женщину прозвали учитель Хань — Хань Юньсюань. Она преподавала английский в его университете. С самого первого дня она запомнилась ему рассеянной и милой. Студенты её обожали. Спустя год после выпуска Муюня она вышла замуж.
При воспоминании о её муже лицо Муюня омрачилось. Муж Хань Юньсюань был настоящей мразью! В прошлой жизни он довел её до попытки самоубийства. Муюнь случайно оказался рядом и успел снять её из петли, а потом помог упрятать этого подонка за решётку.
«Судя по времени, она уже замужем за этим выродком… И их дочке сейчас должно быть около четырёх лет», — Муюнь нахмурился. При воспоминании о той тихой, забитой девочке из прошлой жизни его сердце сжалось от жалости. — «Надо присмотреть за ней. Если этот подонок ведет себя так же, как и раньше, я помогу учительнице Хань развестись. Нельзя допустить, чтобы всё снова закончилось петлёй».
Тут у него в кармане зазвонил телефон. Одновременно с этим из-за кроны огромного платана неподалёку раздался точно такой же рингтон. Муюнь обернулся и увидел своего старого приятеля — риелтора Ван Хао.
Сбросив вызов, Муюнь направляясь к дереву:
— Ван Хао, ты совсем с глузду съехал? Зачем звонить, если ты стоишь в пяти шагах от меня? Деньги девать некуда?
Ван Хао ухмыльнулся, кивнув на уехавшее такси:
— Да я боялся помешать твоим любовным шуры-мурам с той красоткой!
— Какая красотка? Это моя бывшая преподавательница из универа!
— О-о-о-о! — Ван Хао заиграл бровями. — Не знал, что наш великий господин Нин предпочитает дам постарше! Хочешь, я познакомлю тебя с паручкой богатых папиных подружек?
— Тьфу на тебя! Изо рта одна дрянь валится, — Муюнь смерил друга строгим взглядом. — Она старше меня всего на пять лет!
— А-а-а, всего на пять? — сыграл удивление Ван Хао. — Ну так дерзай! А, блин, чуть не забыл! Ты ж сегодня женишься! М-да, не повезло тебе, упустил шансик… На, держи, я тут тебе конвертик с подарочными приготовил! Не суди строго, сколько смог!
Он вытащил из внутреннего кармана пухлый красный конверт.
Муюнь смахнул с лица улыбку и тяжело вздохнул:
— Я развёлся.
— Чё-ё-ё? — Ван Хао едва не подавился собственным языком. — Ты ж сегодня только свадьбу играешь! Какой развод?! Ты что, прямо из-за стола сбежал?! Не гони, Муюнь, такими вещами не шутят!
Видя, что лицо Муюня остаётся каменным, Ван Хао осознал: это не шутка.
— Кхм-кхм… — Риелтор молниеносно спрятал конверт обратно в карман. — Да и хрен с ней! Развёлся и развёлся! Найдём получше! Сейчас хату посмотрим, а потом я тебя в бар поведу — обмоем твою свободу! Я тебя с такими девчонками познакомлю — пальчики оближешь!
Муюнь закатил глаза:
— Хорош паясничать. Я только что из этого ада вырвался, мне не до баб. Давай лучше квартиру показывай.
— Лады! — Ван Хао внимательно вгляделся в лицо друга. Убедившись, что тот не бьётся в истерике, он облегчённо выдохнул. — Как ты и просил: просторная, чистая, со свежим ремонтом. Нашёл идеальный вариант! Сто двадцать пять квадратов, двухуровневая, одна спальня, огромная гостиная, раздельный санузел. Окна на север и юг. Одиннадцать тысяч в месяц. Потянешь?
— Звучит неплохо. Пошли глянем.
— Погнали!
Квартира действительно оказалась отличной. На первом уровне располагалась светлая гостиная с панорамной закрытой лоджией. Изящная лестница вела на второй уровень, где находилась спальня с выходом на открытую террасу. С террасы открывался изумительный вид: внизу ютились древние черепичные крыши старых переулков, а вдалеке высились сверкающие небоскрёбы центра.
— Ну как? Каково? Я ради тебя все свои связи поднял!
Муюнь кивнул:
— Берём. Готов подписать договор.
— Отлично, сейчас бумаги подниму.
После оформления всех формальностей Ван Хао помог Муюню протереть пыль и расставить вещи. За работой они не заметили, как на Шанхай опустилась ночь. Город за окном вспыхнул миллионами неоновых огней.
— Муюнь, точно со мной не пойдёшь? У меня там парочка знакомых студенток собиралась…
— Нет, Ван Хао, правда не хочу, — покачал головой Муюнь. В его глазах читалась глубокая усталость. — Хочу побыть один.
— Ладно, братан, если что — звони! — Ван Хао пожал ему руку и ушёл.
Едва дверь захлопнулась, в квартире воцарилась звонкая тишина. Муюнь поднялся на второй этаж и сел в кресло на открытой террасе. Внизу шуршал и гудел ночной мегаполис, дышащий жизнью. А Муюню казалось, что среди этих миллионов огней нет ни одного, который светил бы для него…
Хруст! Хруст!
Внизу, в переулке, какая-то бабушка обронила пакет с яйцами. Наблюдая, как старушка с прискорбием разглядывает жёлтую жижу на асфальте, Муюнь вдруг искренне, во весь рот расхохотался.
«А ведь у Нин Цзибо, этого ублюдка, яйца тоже всмятку… — подумал он с темным, злорадным удовольствием. — Сделать этого гаденыша кастратом — настоящее благо для человечества. Хотя называнием „ублюдок“ его теперь обижать нечестно. Ублюдки-то давать потомство могут… Как же его теперь звать? Хм… Может, Нин Галдан? В честь того хана, которому яйца под корень отрезали?»
От этой мысли Муюнь не мог остановить смех.
«И правда: стоит вспомнить, что кому-то паршивее, чем тебе, и на душе сразу становится легче… Интересно, когда этот Галдан очнётся, какую ещё пакость он придумает? Ладно, пойду перекушу где-нибудь жареной лапшой. В честь такого праздника попрошу повара добавить мне два лишних яйца!»
Муюнь запер квартиру и погрузился в шумящий ночной город.
В это же время в Первой городской больнице Шанхая…
Забинтованный с ног до головы Нин Цзибо под воздействием яркого света медленно открыл глаза.