Глава 103 - Как же болит ягодица!
Нин Шусянь и Нин Шижуй с ненавистью взглянули на Нин Муюня, но в итоге решили подчиниться воле отца.
— Готовы? — невозмутимо поинтересовалась Яо Юньцзин, скрестив руки на груди.
Нин Шусянь заставила себя проглотить обиду и выпрямилась:
— Да, мы закончили.
— Прекрасно. — Капитан полиции перевела взгляд на вторую сестру. — Гражданка, представитесь?
— Нин Шусянь. Я его старшая сестра.
— Хорошо, гражданка Нин, — кивнула Яо Юньцзин, бросив беглый взгляд на Муюня. — Скажите, Нин Муюнь наносил кому-либо побои?
Нин Шусянь стиснула зубы с такой силой, что эмаль затрещала, и выдавила:
— Нет! Он… он никого не бил!
Мэй Юаньюань и Нин Цанму одновременно перевели дух. Зато Нин Жаньжань, всё ещё ютившаяся за их спинами, буквально лишилась дара речи.
— Вторая сестра, ты чего?! Он же только что…
— Жаньжань! — рявкнула Мэй Юаньюань.
От строгого тона матери младшая вздрогнула и виновато опустила голову:
— Я поняла…
Яо Юньцзин подошла к Нин Жаньжань, замотанной в бинты на манер индийского махараджи, и сухо спросила:
— А вы кто будете?
— Нин Жаньжань… — пискнула та, поежившись под строгим взглядом. — Я его младшая сестра.
— Сестра? — Капитан полиции оглядела девчонку с ног до головы, вспомнив, как закипал Нин Муюнь при одном упоминании Цзян Юньфэй.
«М-да, похоже, все сестрички у нашего героя — редкостные неблагодарные гадюки», — подумала про себя Яо Юньцзин.
Впрочем, на её лице не отразилось ни единой эмоции.
— Гражданка Нин, вы обмолвились словом «только что». Так наносил ли Нин Муюнь ушибы или увечья присутствующим?
Нин Цанму и Мэй Юаньюань испепеляли младшую дочку взглядами, без слов приказывая молчать. Под таким давлением Нин Жаньжань едва не расплакалась. Встретившись с ледяными глазами самого Нин Муюня, она окончательно пала духом:
— Нет… Он никого не бил.
Яо Юньцзин глубоко посмотрела на неё и повернулась к Нин Шижуй:
— А вы?
— Нин Шижуй, его пятая сестра! — чеканя каждое слово, выпалила та. — Он никого не трогал!
Полицейская кивнула и обратилась к родителям:
— Значит, вы — отец и мать Нин Муюня?
— Да… — Мэй Юаньюань виновато кивнула. Нин Цанму лишь буркнул что-то невнятное.
Яо Юньцзин оглянулась на Нин Муюня: тот стоял с отрешённым видом, будто происходящее его ни капли не касалось.
— Так наносил ли Нин Муюнь побои?
— Нет! — мгновенно выпалила Мэй Юаньюань.
— Нет, — с неохотой процедил Нин Цанму.
Нин Шусянь и Шижуй едва не плакали от злости, готовые разрывать Нин Муюня зубами.
Лежащий на койке Нин Цзибо окончательно потерял нить происходящего.
«Что за бред?! Почему всё идёт не по сценарию?! Такой шанс засадить Нин Муюня за решётку — и они его упускают?!»
Не желая мириться с таким раскладом, паршивец решил пустить в ход своё любимое оружие — притвориться безобидной жертвой.
— Товарищ начальник, брат Муюнь правда нас не бил! Он просто пошутил… Он не хотел причинить нам вреда!
Цзибо мысленно потирал руки: «Ну всё, теперь-то менты его точно повяжут!»
— Подозреваемый, этот гражданин — ваш брат? — спокойно спросила Яо Юньцзин.
«Подозреваемый…» — Нин Муюнь едва не поперхнулся. Впрочем, отлично зная характер подруги, он немедленно включился в игру:
— Нет. В числе тех, с кем я разорвал отношения, этого индивида нет. Чей он там внебрачный ублюдок — понятия не имею.
— Подозреваемый! Выбирайте выражения!
Нин Муюнь смерил капитаншу взглядом и процедил:
— Слушаюсь… гражданка… офицер!
— Вот! Так-то лучше! — с наигранной строгостью кивнула Яо Юньцзин и повернулась к супругам Нин: — Скажите, слова больного соответствуют действительности?
— Нет! — хором рявкнули Нин Цанму и Мэй Юаньюань.
— Офицер, он пару дней назад получил травму головы, с памятью совсем плохо! Не обращайте внимания на его бред!
— Да-да! Ему утром дали сильное лекарство, он ещё не оправился от наркоза!
Нин Цзибо опешил, глядя на то, как приёмные родители наглым образом выгораживают Нин Муюня.
«Они что, совсем с ума сошли?! То есть меня избили просто так?!»
Вскипев от обиды, он попытался продолжить:
— Товарищ полицейский, я ведь…
— Заткнись! — рявкнул Нин Цанму, опасаясь, что парень всё испортит. Повернувшись к Нин Шижуй, он приказал: — Шижуй, Цзибо явно в бреду! Пойди поставь ему успокоительное, пусть поспит!
Нин Шижуй бросила на Нин Муюня исполненный ненависти взгляд и, пересилив себя ради денег, кивнула:
— Хорошо, папа.
— Что?! Укол?! — Нин Цзибо с ужасом наблюдал, как к нему приближается пятая сестра. — Пятая сестра, я здоров!
— Цзибо, я знаю, что ты здоров, — прошептала Нин Шижуй, сжимая в руках шприц. — Не бойся, пятая сестра обязательно добьётся для тебя справедливости. Но сейчас тебе лучше поспать.
— Пятая сестра… — У юноши едва слёзы на глаза не навернулись от умиления.
Не успел он договорить, как Нин Шижуй ловким движением всадила иглу ему прямо в ягодицу.
Под действием мощного седативного препарата сознание Нин Цзибо быстро помутилось. И последней мыслью, промелькнувшей в его гаснущем разуме перед погружением в сон, была:
«Как же болит мягкое место!..»
Яо Юньцзин посчитала, что с неё хватит этой комедии.
— Итак, господа. Вы утверждаете, что Нин Муюнь вас не бил?
Члены семьи Нин тяжело вздохнули и разом кивнули:
— Не бил!
— Вы готовы гарантировать правдивость своих слов?
— Готовы!
Стоявшие неподалёку Шэнь Вэньшань и его родня наконец-то перевели дух.
«Слава богу! Теперь дело закроют, и можно будет спокойно заняться воссоединением Юньянь и Муюня!»
Но не успели они расслабиться, как Яо Юньцзин повернулась к Шэнь Сюаньи.
— Заявитель. Вы слышали?
Сердце Шэнь Вэньшаня ушло в пятки. Они совершенно забыли про младшего!
— Д-да, офицер… слышал… — пролепетал Шэнь Сюаньи, бледнея на глазах.
— Отлично. Судя по показаниям свидетелей, ваши сведения, переданные по телефону, не соответствуют действительности. Вы совершили ложный вызов экстренных служб. И как нам с вами поступить?
— Товарищ начальник! Пощадите! Я больше не буду! — Шэнь Сюаньи покрылся холодным потом.
Шэнь Юньянь не выдержала, подскочила к брату и закрыла его собой:
— Гражданка полицейская, мой брат ещё совсем молодой и глупый! Отпустите его на первый раз!
— Молодой? — Яо Юньцзин окинула вислоухого переростка оценивающим взглядом. — Сколько ему лет?
— Двадцать два!
— Двадцать два года?! В таком возрасте списывать преступление на «молодость и глупость» — по меньшей мере смешно!
— Да чего вы добиваетесь?! — вспыхнула Шэнь Юньянь.
Яо Юньцзин усмехнулась:
— Не я добиваюсь, гражданка. Этого добивается закон! Ваш брат совершил правонарушение, дав ложные показания. Мы, сотрудники полиции, действуем строго в рамках закона и поблажек никому не делаем. Можете быть уверены!
— Вы!.. — Видя, что женщина не намерена уступать, Шэнь Юньянь изменила тон на умоляющий: — Офицер, он действительно оступился! Но он же хотел как лучше! Раз уж никаких тяжких последствий не наступило, может, ограничимся предупреждением?