Глава 93
Прошло несколько секунд.
Раздался мелодичный сигнал лифта, и двое мужчин вышли на этаже Департамента искусств, направившись к уже знакомому залу для совещаний.
Толкнув дверь, они увидели в кабинете старика лет семидесяти.
Его лысина отражала блики света, и лишь вокруг затылка сохранился венчик седых волос. В очках в квадратной оправе, он с предельно серьезным видом изучал толстую книгу.
Услышав скрип двери, старик поднял голову, поправил очки и встал – лицо его при этом оставалось суровым и сосредоточенным.
Не дожидаясь, пока секретарь Хэ представит его, Чэнь Сяо сделал шаг вперед.
— Здравствуйте, профессор. Я Чэнь Сяо, режиссёр нашего фильма. Для меня большая честь познакомиться с вами.
В глазах старика промелькнуло удивление.
Он приехал сюда, не афишируя свой визит, и никогда прежде не видел секретаря, стоящего рядом. Как этот юноша догадался, кто он такой?
Неужели сотрудники, отвечавшие за связь, заранее показали ему фото?
— Вы меня уже где-то видели? — Спросил он.
Чэнь Сяо кивнул.
— Я увлекаюсь физикой и, должно быть, встречал ваше фото на каком-то сайте или в книге. Но тогда все мое внимание было поглощено наукой, так что лицо я запомнил лишь смутно, а имя, к своему стыду, и вовсе вылетело из головы. Прошу прощения.
Суровость на лице старика немного смягчилась, он улыбнулся.
— Моя фамилия Нин, зовут Цзилинь. Можете просто называть меня профессор Нин.
— Здравствуйте, профессор Нин.
— Режиссёр Чэнь любит физику… О, ну тогда неудивительно, что Министерство науки и технологий обратилось именно к вам.
В уголках глаз профессора Нина собрались добрые морщинки.
Когда он только получил это задание, он навел справки о сценаристе в интернете. Выяснилось, что тот – признанный гений режиссуры, написавший два глубоких психологических сценария.
Тогда он подумал, что создание научно-фантастических фильмов для молодежи – дело нехитрое, пустяковое.
Но теперь, хотя он всё еще не прочел ни строчки из сценария, у него внезапно возникло чувство… Что ж, любит физику? Из этого мальчишки выйдет толк.
Стоявший в стороне секретарь Хэ, заметив, как смягчилось выражение лица старого профессора, лишь вздохнул про себя.
Подвешенный язык творит чудеса – с таким талантом нигде не пропадешь.
Режиссёр Чэнь действительно умел льстить тонко и незаметно.
Сперва он заявил о любви к физике, а затем упомянул, что видел фото профессора.
По идее, не знать имени – это минус.
Но режиссёр Чэнь обернул всё так, будто он был настолько погружен в изучение физических законов, что попросту не обратил внимания на подпись под портретом.
Один этот маневр мгновенно сократил дистанцию.
Как мог этот старик, разменявший восьмой десяток и всю жизнь посвятивший науке, не проникнуться симпатией к молодому человеку, который годился ему во внуки, но разделял его интересы?
«Аж завидно берет, – подумал секретарь. – …И десяти секунд не прошло, как он вошел. Как он понял, что это именно научный консультант по физике, и так быстро подобрал нужные слова?»
Чэнь Сяо с улыбкой сел напротив старого профессора.
То, что он только что наговорил, было, разумеется, чистейшей воды выдумкой.
Стал бы он листать журналы по физике!
Он вычислил личность гостя просто: этот зал предназначался для встреч съемочной группы.
Основной состав, обладающий крепким здоровьем для экспедиций, он уже отобрал.
Разумеется, единственным человеком, кому не нужно было лазать по горам и плавать в море вместе со всей группой, мог быть только консультант-теоретик.
И еще… голова этого профессора сияла в точности так же, как у его отца, преподававшего математику.
Говорят, что из десяти выдающихся физиков мира восемь страдают от облысения – взять хотя бы Планка или Галилея.
Чэнь Сяо достал законченный сценарий и протянул его профессору Нину.
— Профессор Нин, это полный текст. Буду признателен, если вы взглянете на него и дадите свои наставления.
Нин Цзилинь взял стопку листов и по весу прикинул, что в ней около сотни страниц.
— У вас скоро начнется совещание, так что я буду только мешать, верно? Пожалуй, я найду свободную комнату, в тишине всё изучу и просчитаю, нет ли там каких ошибок.
— Спасибо за помощь, — улыбнулся Чэнь Сяо.
С этими словами он встал и проводил профессора Нина из зала.
Вернувшись к столу, он переложил свои вещи на место председателя.
Прошло еще пять минут, стрелки приближались к 14:40. Дверь снова отворилась, и в комнату вошел старый знакомый – Фан Жун.
— Режиссёр Чэнь, с Новым годом!
— С Новым годом, режиссёр Фан. Не ожидал, что мы снова будем работать вместе.
— Ха-ха, а куда деваться? Секретарь Хэ пришел ко мне и настоял, чтобы я был здесь. Нам ведь привычнее работать в связке, так удобнее.
Чэнь Сяо понимающе улыбнулся.
«Ну конечно, секретарь Хэ настоял, как же иначе. Что ж, посмотрю я на твое выступление».
Впрочем, если отбросить шутки, назначение Фан Жуна на пост оператора-постановщика не вызывало возражений.
Мастерства ему не занимать, а со знакомыми людьми и дело спорится быстрее.
— Прошу, присаживайтесь, режиссёр Фан, — сказал Чэнь Сяо и передал ему сценарий.
Тот с улыбкой принял папку, сел и втайне облегченно перевел дух.
«Есть! Мягкая посадка». — Ему удалось обвести вокруг пальца обе стороны: и лицо сохранил, и в группу к будущему хиту пристроился.
«Старый конь борозды не испортит – это про меня!»
Еще через пять минут один за другим начали подтягиваться остальные.
Увидев, что Фан Жун и главный режиссёр уже на месте, они принялись на ходу придумывать оправдания: мол, в здании Министерства культуры легко заплутать, вот и задержались.
— Мы с режиссёром Фаном просто пришли пораньше, так что не церемоньтесь, рассаживайтесь, — дружелюбно отозвался Чэнь Сяо.
Остальным присутствующим было лет по тридцать-сорок – люди способные, но еще не успевшие заматереть.
Поначалу они опасались, что молодой и рано прославившийся главный режиссёр окажется заносчивым гордецом, но, судя по всему, Чэнь Сяо был вполне доступен в общении.
У всех словно гора с плеч свалилась.
После того как девять человек представились друг другу, Чэнь Сяо раздал всем экземпляры сценария, план подготовки и съемок, и перешел к делу.
— Мы собрали вас здесь сегодня не только ради знакомства, но прежде всего для обсуждения распределения задач.
Все согласно закивали.
Если не считать самого Чэнь Сяо, самым молодым здесь был художник-постановщик Ван Жуй, которому в этом году исполнилось тридцать два.
Он сидел, выпрямив спину, и внимательно слушал.
До Нового года он и в самом смелом сне не мог представить, что попадет в съемочную группу под началом Чэнь Сяо, да еще и под эгидой сразу двух ведомств.
Утром в канун праздника, получив звонок из Департамента искусств, он дважды ударил себя по щекам, чтобы убедиться, что не спит.
В конце концов, ему всего тридцать два. Пусть он и выделялся среди сверстников, в мире художников-постановщиков он считался крепким середняком, не более.
Интуиция подсказывала ему: это шанс, который выпадает раз в жизни, и он обязан выложиться на полную, показать всё, на что способен!
Пока он горел жаждой деятельности, раздался голос главного режиссёра.
— Директор Ван, вы отвечаете за реквизит и декорации, так что с вами я поговорю в первую очередь. — Чэнь Сяо окинул взглядом остальных. — Можете слушать или пока просмотреть сценарий.
— Говорите! Я всё запишу! — Ван Жуй с решительным видом открыл блокнот.
— Загляните в план подготовки. Страницы с третьей по пятую – это фронт работ художника-постановщика.
Ван Жуй тут же открыл нужный раздел.
Еще со второго дня праздников он начал всерьез изучать визуальный стиль фантастики и аэрокосмический реквизит. Он был уверен: любая задача ему по плечу!
С этой мыслью он подцепил пальцем лист и перелистнул сразу на четвертую страницу.
Верхняя строчка текста бросилась в глаза.
«Задача №3: Засеять три тысячи акров кукурузы».
Ван Жуй замер и непонимающе моргнул.
Сажать кукурузу?
Три тысячи акров?
Эта строчка подействовала на него как ушат ледяной воды.
Неужели ради этого его пригласили в группу?
Он поднял глаза на Чэнь Сяо и переспросил, не веря своим ушам:
— Режиссёр Чэнь… Мне что, нужно посадить три тысячи акров кукурузы?
Чэнь Сяо коснулся брови.
— Я не прошу вас лично браться за лопату. Ваша задача – организовать людей. Мне нужно, чтобы вы проследили за тем, как кукурузное поле будет смотреться в кадре.
Ван Жуй немного успокоился, но складка между бровей никуда не делась.
— Режиссёр Чэнь, я читал краткую версию сценария. Это ведь то самое поле семьи Купера? Разве мы не можем использовать спецэффекты?
Чэнь Сяо покачал головой.
— Нет. Технологии спецэффектов устаревают слишком быстро. Только натурные съемки могут выдержать испытание временем.
Услышав это, остальные присутствующие одобрительно закивали.
И то верно.
Спецэффекты часто оставляют ощущение какой-то оторванности от реальности.
К тому же, какими бы продвинутыми они ни были сегодня, через несколько лет они неизбежно покажутся архаичными.
Следы времени на живой пленке куда менее заметны.
Все смотрели на Чэнь Сяо с явным одобрением. В этот момент несколько помощников режиссёра вдруг вспомнили две вещи.
Ради «Титаника» Чэнь Сяо построил целый корабль и «отгородил» кусок моря, а для съемок фильма «Прощай, моя наложница» – возвел целую старинную улицу.
Его по праву можно было назвать фанатиком натурных съемок.
Что на этом фоне значат три тысячи акров кукурузы?
Пока остальные предавались размышлениям, Ван Жуй, ответственный за декорации, вдруг осознал нечто важное.
Он неуверенно уточнил:
— Режиссёр Чэнь… Ледники, роботы с искусственным интеллектом, космические корабли, посадочные модули и всё прочее… Мы тоже… будем строить по-настоящему?
Чэнь Сяо подтвердил:
— Именно так. Но ледник строить не придется – для этого мы отправимся на натурные съемки на ледник Дагу в провинции Сычуань.