Глава 92
Секретарь Хэ задал еще несколько вопросов, записал требования к членам команды, а затем уточнил: — Директор Чэнь, в какой день вам было бы удобно встретиться? По моим оценкам, кандидатуры будут утверждены примерно к пятнадцатому февраля.
Задав этот вопрос, секретарь Хэ невольно вздохнул про себя.
Еще четыре месяца назад время встреч координировалось и определялось Министерством культуры.
Но теперь статус Чэнь Сяо вырос до такой степени, что остальным приходится подстраиваться под него.
Его положение действительно взлетело стремительно.
Чэнь Сяо на мгновение задумался.
Пятое число – это канун Нового года, а двадцатое – Праздник фонарей.
— Давайте тогда назначим на двадцать первое февраля, — предложил он. Шестнадцатый день первого лунного месяца не помешает всеобщему празднованию.
— Хорошо, директор Чэнь. Есть еще кое-что. Отдел безопасности предложил вам провести пресс-конференцию. У директора Ли такая же идея. Вам это будет удобно?
Чэнь Сяо был слегка ошеломлен и небрежно переспитал:
— Отдел безопасности?
Секретарь Хэ горько улыбнулся и пояснил:
— Да. После того как вы получили награду в Каннах, вы давали интервью только вместе со съемочной группой там же, на месте. В Китае вы еще не проводили ни одной пресс-конференции. К тому же «Прощай, моя наложница» за последние два дня вызвала столько обсуждений в интернете, что многие СМИ жаждут встречи с вами.
Из-за этого они буквально дежурили возле здания Министерства культуры…
Днем всё было в порядке, но вот по ночам…
Журналисты не могли разобрать возраст сотрудников издалека и не решались подходить к ним. Поэтому они жадно высматривали каждого, и стоило им завидеть молодого работника, как они тут же бросались к нему с расспросами. В результате те, кто задерживался допоздна и шел домой ночью, постоянно чувствовали на себе чьи-то взгляды, отчего по спине пробегал холодок.
Некоторые робкие сотрудники звонили напрямую в Отдел безопасности. Это заставляло охрану нервничать и пытаться разогнать прессу. Но на смену одной волне приходила другая, а некоторых и вовсе невозможно было прогнать.
Тогда они доложили начальству, надеясь, что приглашение режиссёра на пресс-конференцию успокоит мятежные сердца репортеров.
Чэнь Сяо немного подумал и ответил:
— Почему бы не провести её тоже двадцать первого? Сначала встречусь с командой, а потом устроим пресс-конференцию.
Секретарь Хэ с облегчением выдохнул, услышав согласие.
Отлично. Дата встречи с директором Чэнь подтверждена, и пресса наконец-то может разойтись.
Они вкратце обсудили детали времени и места, после чего завершили разговор.
Чэнь Сяо поставил телефон на подставку и открыл календарь.
Сегодня третье число, послезавтра – канун Чуньцзе.
В последнее время коллеги и актеры из группы то и дело приглашали его на праздничный ужин.
Раньше он отвечал уклончиво – мол, посмотрим по обстоятельствам.
Но сегодня, едва он проснулся, четверо человек позвали его пообедать или выразили желание зайти в гости.
Было бы неплохо собраться с ровесниками вроде Лео, но если он встретится с ним, то непременно придется увидеться и с такими мэтрами, как Фань Жилин и режиссёр Фан.
Во время Нового года у этих ветеранов появляется другой статус – статус старших родственников.
От одной мысли о том, что они начнут его с кем-то знакомить, начинала болеть голова.
Если не можешь отказать, не обидев, – не лучше ли просто скрыться?
Надо отправиться в путешествие!
Как только у родителей начнутся каникулы в канун праздника, они всей семьей уедут отдыхать.
Вернутся двенадцатого, на седьмой день китайского Нового года. После возвращения останется еще девять дней – как раз хватит времени, чтобы привести в порядок подробный сценарий, нарисовать раскадровку и спланировать места съемок.
Приняв это решение, Чэнь Сяо взял телефон и позвонил отцу и матери.
Вскоре пробили новогодние колокола.
На телефон Чэнь Сяо одно за другим сыпались приглашения, но он вежливо их отклонял.
Счастливое время пролетело быстро.
Наступил седьмой день Нового года.
Чэнь Сяо вместе с родителями сел на обратный рейс из Саньи в столицу.
Немного отдохнув после перелета, он включил компьютер и снова вернулся к делам.
Первым пунктом значилась работа над сценарием.
Когда он писал упрощенную версию, многие имена остались за бортом.
Для адаптации имена персонажей в «Интерстелларе» нужно было изменить.
Впрочем, стоило менять их как можно меньше, чтобы те, кто уже видел фильм, не слишком отвлекались. Главного героя, Джозефа Купера, обычно зовут просто Купер.
В Китае существует фамилия Ку.
А слово «Amber» обычно означает янтарь.
Су Чэ когда-то писал об этом камне: «Спустя тысячу лет он превращается в янтарь, закаленный дождем и росой, завершенный солнцем и луной, дабы успокоить душу и умиротворить разум».
Это вполне соответствовало характеру Купера.
Что ж, оставим как есть.
Раз его фамилия Ку, то и дочь должна носить ту же фамилию.
Мёрф – это отсылка к закону Мёрфи, это имя менять нельзя.
Ку Мёрфи…
М-да, сам не знаю почему, но звучит комично.
Впрочем, будет гораздо лучше, если Купер будет называть её просто по имени.
Что касается сына, который охранял капсулу и кукурузное поле…
Пусть будет Ку Хэн – звучит вполне по-китайски.
Помимо этой троицы, есть еще двое с той же фамилией.
Джон Бренд, профессор в НАСА.
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
И его дочь, астронавт, добравшаяся до последней планеты, – Ирелия…
Кхм!
Нет.
Амелия Бренд.
Фамилия «Бу» слишком редкая, так что назовем её «Ай».
По звучанию это созвучно с любовью, что перекликается со словами героини о том, что нужно верить в любовь.
Амелия… Ай Ми Ли! Айми Ли?
Слишком смешно.
Пусть будет просто Айми. На Земле не хватает еды, а Айми как раз выражала свою любовь к пище.
Её отец Джон стал Ай Ханем.
«Хань» означает «высокий полет», что выглядит вполне естественно и подходит под его планы.
…
Прошел еще час. Чэнь Сяо глубоко вздохнул и отложил ручку.
С правками покончено!
Теперь нужно исправить мелкие недочеты в сюжете.
В оригинале самая большая проблема сценария была связана с первой планетой.
Когда трое астронавтов прибыли туда, двое из них, не считая Купера, покинули корабль.
Вскоре Купер заметил вдалеке приближающуюся гигантскую волну.
Айми настаивала на том, чтобы забрать данные, и застряла. Видя, что волна вот-вот накроет их, робот бросился ей на помощь.
Но другой астронавт, стоявший рядом с кораблем, просто смотрел на это и не зашел внутрь заранее, из-за чего его смыло волной.
Это нужно изменить.
Поведение Айми понять можно. Она поддалась эмоциям. Увидев тела участников предыдущей экспедиции, она разволновалась. Она хотела завершить миссию предшественников и спасти Землю, поэтому изо всех сил пыталась достать данные.
Но тот, кто стоял рядом и позволил волне поглотить себя, – это никуда не годится!
Его смерть выглядела слишком нелепой.
Это походило не на самопожертвование, а на глупую случайность.
Нужно подправить сцену, чтобы его гибель обрела смысл.
Сделаем так… Он тоже бросился спасать Айми, но понял, что вернуться вовремя уже не успеет. Тогда он решил использовать последние секунды жизни: нырнул под воду, активировал оборудование на скафандре и начал считывать данные.
Прежде чем он смог увидеть результат, огромная волна накрыла его и оборвала жизнь.
Однако сигнал с данными всё же успел передаться Куперу.
Собранные сведения показали, что не только в месте их посадки, но и на всей планете бушуют колоссальные приливные волны. Это делало невозможным любую высадку или создание базы, а значит, планета была непригодна для колонизации.
Такое изменение, во-первых, не влияет на основной ход сюжета.
Во-вторых, его смерть становится настоящим подвигом.
В-третьих, это четче объясняет, почему они отказались от первой планеты. На этом и остановимся.
Пять дней спустя Чэнь Сяо закончил со сценарием и приступил к планированию съемочных локаций и реквизита.
Скафандры и отсеки космической станции можно частично позаимствовать из дизайна оригинального фильма. Но некоторые детали требовали доработки.
Например, водонепроницаемая белая плитка в капсуле гибернации делала её похожей на общественный туалет.
Переделать!
Сначала он набросает эскизы сам, а если не хватит технических знаний – свяжется с Министерством науки и технологий и проконсультируется со специалистами.
…
За рисованием и правками время пролетело незаметно. Наступило четырнадцать тридцать двадцать первого февраля.
Чэнь Сяо приехал к зданию Министерства культуры.
Как только он припарковал машину, то увидел секретаря Хэ, который вышел из будки охраны парковки, чтобы поприветствовать его.
Похоже, эффект от «Прощай, моя наложница» и популяризация Пекинской оперы во время Чуньцзе дали отличные плоды – теперь секретарь Хэ спустился встречать его лично.
Чэнь Сяо убрал ключи в карман и поздоровался.
Вместе они поднялись на лифте в Департамент искусств.
— Директор Чэнь, позвольте я еще раз сверю с вами расписание, — с улыбкой сказал секретарь Хэ. — Основной состав съемочной группы соберется через полчаса, то есть в три. Пресс-конференция назначена на семь вечера.
— Хорошо.
Секретарь Хэ на мгновение замолчал, а затем с некоторым смущением произнес: — Директор Чэнь, есть кое-что… я даже не знаю, стоит ли вам об этом говорить.
Чэнь Сяо взглянул на него и ответил как само собой разумеющееся: — Тогда спросите у начальства.
Секретарь Хэ моргнул.
Ну и как это понимать? Раз он не знает, то и не скажет?
Похоже, придется решать самому.
Он поколебался мгновение, вздохнул и признался:
— Изначально я следовал вашей просьбе и искал молодых и трудолюбивых сотрудников. Но когда режиссёр Фан услышал о съемках нового фильма, он сказал, что очень за вас переживает, и настоял на том, чтобы прийти и поддержать вас. Я не смог ему отказать. Поэтому я назначил его оператором-постановщиком, а в помощники выбрал молодого специалиста. Думаю, проблем возникнуть не должно.
Режиссёр Фан также специально просил не говорить об этом Чэнь Сяо, чтобы не давить на него своим авторитетом.
Но если бы секретарь промолчал, Чэнь Сяо мог бы ошибочно подумать, что тот намеренно подбирает людей постарше, а это было бы нехорошо.
Немного помучившись сомнениями, он всё же решил открыться.
Чэнь Сяо улыбнулся:
— Всё в порядке, если ноги и руки режиссёра Фана в добром здравии.
— Режиссёр Фан просил не выдавать его, так что просто притворитесь, будто вы не в курсе.
— Договорились.