Глава 90
Министр Сюй правой рукой взял чашку, сделал глоток и принялся неспешно изучать краткий сценарий.
— В недалеком будущем Землю застелет желтый песок и пыль, а такие культуры, как пшеница, вымрут из-за грибка… — Сюй Тао посерьезнел, перестал раскачивать ногой, отставил чашку и углубился в текст.
— …Мёрф, дочь главного героя, находит в комнате сигнал, оставленный неким «Призраком».
Он слегка нахмурился. Призрак? Министерство науки и технологий собралось снимать кино, а вы мне тут привидений выдумываете? Он поднял глаза на Чэнь Сяо, но тут же вернулся к сценарию. Режиссёр Чэнь не глуп, этот «Призрак» наверняка означает что-то другое, верно?
Сюй Тао подавил сомнения и продолжил чтение.
Прошло еще семь-восемь минут. Тао затягивало всё сильнее. Когда он дошел до момента, где Мёрф узнает, что в «Плане А» не хватает данных и уравнение гравитации неразрешимо, из-за чего ошибочно решает, что отец её бросил… его глаза увлажнились.
У него ведь тоже была дочь. Ох… стоит лишь представить, как его милая малышка плачет и спрашивает, неужели он от нее отказался. А он не может ни ответить, ни объясниться – может только смотреть, как дочь утопает в горе и отчаянии из-за этой ошибки. Отцовское сердце прямо-таки разрывалось.
В носу у Сюй Тао засвербило, он взял салфетку и промокнул уголки глаз. Вскоре он добрался до последней страницы.
— Купер проваливается в пятимерный гиперкуб, где видит свою маленькую дочь.
Сюй Тао замер, а затем его осенило.
Время! Купер преодолел время! Тем «Призраком» в комнате из детства его дочери был он сам – тот, кто вернулся, чтобы спасти человечество! Какая невероятная задумка! Это идеальное сочетание технологий и семейных уз. Люди науки любят свои семьи и хотят спасти Землю. Переплетение любви к близким и любви ко всему человечеству – это превосходно!
Он читал дальше. Вскоре Мёрф осознала: отец всегда был рядом, всегда пытался её спасти.
Сюй Тао облегченно кивнул, его глаза снова повлажнели. Он глубоко вздохнул и посмотрел на Чэнь Сяо, который перелистывал какие-то документы. Режиссёр Чэнь оправдывает свою славу: в том, что касается семейных чувств, его мастерство выжимать слезы – высшего порядка.
Стоило ему об этом подумать, как взгляд застыл. Погодите-ка, этот человек – убийца главных героев. Моя рука! Черт! Неужели протагонист снова умрет? Тао тут же склонил голову и торопливо дочитал остаток.
Строчки бежали одна за другой. Постаревший герой вернулся на Землю, а его дочь уже стала седой старухой. Чтобы дождаться отца, она несколько раз ложилась в криогенный сон. Они встретились в последний раз.
Сюй Тао прижал ладонь ко лбу, глядя на сценарий со сложным выражением лица. Главный герой не погиб. Но ему сто двадцать четыре года, и почти все, кого он знал, мертвы! И все же, по сравнению с двумя предыдущими фильмами, особенно с «Прощай, моя наложница», после которой он два дня ходил в депрессии, это всё равно… Как бы описать это чувство?
Внезапно он вспомнил фразу, которую услышал от молодого сотрудника сегодня утром. Она идеально подходила: «Это заставляет почувствовать тепло трупа»… Сюй Тао вздохнул и перевернул страницу.
— На другой планете последний астронавт несет с собой пять тысяч оплодотворенных яйцеклеток, в одиночестве ожидая рождения новой жизни.
Конец. Он поднял голову и откинулся на спинку ротангового кресла, шумно выдохнув. Финал был масштабным и трагичным, с привкусом светлой печали. Идеальное попадание в образ людей науки. Дух служения человечеству, любовь к семье, несгибаемая стойкость и одиночество исследователя – всё отражено безупречно.
Но есть проблема. Если это снимать, бюджет будет серьезно превышен. Ладно, стоит обсудить это, когда старина Ли закончит чтение.
Спустя еще пару минут старина Ли, сидевший рядом, тоже закрыл сценарий и поднял голову. Директор Ли улыбнулся:
— Я всё.
Сюй Тао кивнул, сцепил пальцы на столе и посмотрел на Чэнь Сяо.
— Режиссёр Чэнь, скажу честно: мне очень нравится сценарий, но… — он мельком взглянул на Ли Чжимина и продолжил: — …если вы хотите добиться нужного эффекта, бюджет должен быть огромным, верно?
Ли Чжимин с серьезным видом подтвердил:
— Немаленьким. Как минимум пятьсот миллионов.
Сюй Тао вздохнул, вертя в руках сценарий с явной неохотой:
— Мы изначально рассчитывали на житейскую драму с бюджетом в сто миллионов.
Ли Чжимин понимающе кивнул. Ситуация в Министерстве науки и технологий отличалась от дел в Министерстве культуры. Хоть культурное ведомство и не шиковало, возрождение оперы было важной государственной задачей, на которую страна готова была выделять средства. У научно-технологической отрасли деньги были, но шли они в основном на разработки и социальное применение. Тратить пятьсот миллионов на фильм ради «популяризации человечности» казалось нелогичным.
Ли Чжимин посмотрел на Чэнь Сяо, потом на Сюй Тао и вдруг заметил, что Тао сверлит его взглядом. Он тут же откинулся назад и развел руками:
— Не смотри на меня. У меня не хватает четырехсот миллионов. С какими основаниями я пойду просить такие фонды?
Сюй Тао в душе сокрушался, с сожалением поглядывая на листы. После этой истории любой обыденный сюжет казался пресным и второсортным. Но денег нет. Похоже, придется просить режиссёра Чэня переписать сценарий. Он уже собрался заговорить, но Чэнь Сяо опередил его:
— Министр Сюй, директор Ли, я могу инвестировать триста пятьдесят миллионов.
Оба чиновника одновременно замерли. В их головах пронеслась одна и та же мысль: «Ну и богач же ты».
— Однако, — продолжил Чэнь Сяо, — я надеюсь сделать из этого коммерческий фильм и выпустить его в широкий прокат. На то есть две причины. Во-первых, просмотр в кинотеатре обеспечит должный масштаб и эффект погружения. Я планирую создать особый саундтрек, чтобы на больших сценах зрители чувствовали напряжение и даже задерживали дыхание. Во-вторых, это принесет хороший доход продюсерам. Для примера: если внутренние кассовые сборы составят четыре миллиарда, а вложения ведомства будут пятьдесят миллионов, то на выходе вы получите около ста шестидесяти миллионов.
Договорив, Чэнь Сяо с улыбкой посмотрел на Ли Чжимина. Директор Ли, вы ведь поняли мой намек? Причина, по которой он решил вложить свои триста пятьдесят миллионов, оставив за собой право на долю, крылась не только в том, что на карте у него было около трехсот семидесяти миллионов. Он хотел, чтобы Министерство культуры тоже вошло в долю. В конце концов, в киноиндустрии именно Министерство культуры – главный босс. Когда фильм будет готов, для выхода в прокат всё равно придется договариваться с дистрибьюторами и сетями. Обычно продюсеры и кинотеатры забирают от шестидесяти до шестидесяти пяти процентов сборов. Грабеж! Если Министерство культуры примет активное участие, можно будет найти своих распространителей и в разумных пределах увеличить долю продюсера.
Ли Чжимин немного подумал, покосился на Чэнь Сяо и хмыкнул:
— Ты ведь специально меня здесь поджидал, да? Ладно, пятьдесят миллионов… я вернусь и попробую их выбить. В конце концов, это совместный проект двух министерств. Если удастся заработать и направить деньги на культуру, не думаю, что возникнут проблемы.
— Благодарю, директор Ли! — Оба были довольны, но Сюй Тао всё еще выглядел озабоченным.
Он снова пролистал сценарий и глухим голосом произнес, глядя на Чэнь Сяо:
— Если снимать коммерческое кино, то цензура будет строгой. Каждая копейка должна быть учтена, никаких проблем возникнуть не должно!
— Не беспокойтесь об этом.
Услышав согласие Чэнь Сяо, Сюй Тао заметно расслабился:
— Тогда я тоже в деле. Руководство должно одобрить. Успех «Прощай, моя наложница» налицо, так что эффект от «Интерстеллара» вряд ли будет хуже. — Затем он добавил:
— За какой срок вы планируете закончить съемки? Уложитесь в этот год?
— Сентябрь, ориентируемся на ноябрь.
Сюй Тао слегка удивился. Так скоро? В первых двух фильмах режиссёра Чэня было мало спецэффектов, там такая скорость понятна. Но постпродакшн этой картины обещал быть сложным, а от марта до сентября всего полгода.
— Качество – это самое главное, мы не торопим, — посоветовал он.
— Не волнуйтесь, до премьеры первого октября времени предостаточно.
Сюй Тао кивнул, а затем, словно что-то сообразив, улыбнулся:
— В День образования КНР?
— Именно.
Сюй Тао рассмеялся. Ох, не позавидуешь фильмам, которые выйдут в этот праздник. Каждый год они борются за прокат, а тут им просто не оставят места.
— Решено. В детали плана я вникать не буду, режиссёру Чэню я доверяю. Если что-то понадобится – просто скажите, мы постараемся помочь.
Чэнь Сяо улыбнулся:
— Кое в чем помощь нужна прямо сейчас.
— Говори.
— Мне нужно пригласить авторитетного физика в качестве научного консультанта группы. Министр Сюй, не могли бы вы помочь с контактами?
Сюй Тао почесал подбородок:
— Это действительно необходимо. В сценарии могут быть научные пробелы или ошибки, лучше пусть специалист всё просчитает. — Сидевший рядом Ли Чжимин подколол друга:
— Старина Сюй, ты ведь сам физик по образованию? Неужели не видишь, есть ли там ошибки?
Сюй Тао покосился на него. Проработав в администрации двадцать-тридцать лет, как он мог помнить всё это досконально? Он фыркнул и парировал:
— Ха-ха, у тебя память хорошая, может, процитируешь нам «Предисловие к павильону принца Тэна» наизусть?
В отдельном кабинете раздался взрыв смеха.