Глава 62
Чэнь Сяо опустился на своё место.
Тем временем на сцене распорядитель церемонии продолжал: — А теперь мы вручаем Гран-при жюри. Победитель – Ксавье Долан за фильм «Это всего лишь конец света»!
Как только Чэнь Сяо сел, остальные шестеро членов съёмочной группы не удержались от улыбок и засыпали его поздравительными взглядами.
Поскольку награждение ещё продолжалось, они не могли произнести ни слова.
Но в отеле неподалёку те, кто собрался перед проектором, чувствовали, что их сердца вот-вот выпрыгнут из груди.
Боже мой, один фильм взял четыре награды в основном конкурсе Канн!
Всего их семь, и больше половины досталось им!
Такого в истории Каннского кинофестиваля ещё не бывало.
Оператор-постановщик Капен вытер слёзы в уголках глаз и всхлипнул: — Я… я ведь пришёл, только чтобы спасти положение, а в итоге оказался в стратосфере. Вот что значит попасть в правильную команду – с ними даже свинья взлетит.
Его слова заставили остальных рассмеяться сквозь слёзы.
Надо же так себя приложить!
— А мы… мы можем уже готовить праздничный банкет? — Давясь эмоциями, спросил Капа.
Фань Жилин смотрел на экран, и в его глазах вспыхнул азарт: — Подождите ещё немного. Может быть…
Он не договорил, но в голове у каждого промелькнула одна и та же мысль.
Золотая пальмовая ветвь!
Высшая награда мировых кинофестивалей.
Для любого кинематографиста получить её – значит прожить жизнь не зря.
На стене, куда транслировалось изображение, обладатель Гран-при уже спускался с подиума.
Ведущий тряхнул длинными волосами и с элегантной улыбкой произнёс: — Настал волнительный момент. Я приглашаю председателя жюри для вручения Золотой пальмовой ветви.
Седовласый председатель с копной кудрей вышел к микрофону и неспешно заговорил: — Как известно, на фестивале фильмы основного конкурса смотрят по нескольку раз. — Он обвёл взглядом зал. — Когда жюри смотрело эту картину впервые, треть из нас плакала. Когда мы смотрели её второй раз – слёзы стояли в глазах у всех. Нас тронула не только история любви, но и сама человечность.
— Этот фильм, — продолжал он, — возвращает нас к тысячам жертв, ушедших на дно морское сто лет назад, и чтит память наших соотечественников. Своими реалистичными сценами гибели он служит тревожным звонком для всей промышленности.
Председатель выдержал паузу и торжественно объявил: — Обладателем Золотой пальмовой ветви в этом году становится… «Титаник»!
После этой долгой тирады зал взорвался аплодисментами. Все встали, признавая триумф – искренне или нет.
В зале загремела торжественная музыка.
Все семеро поднялись со своих мест и, приветственно маша окружающим, направились к сцене.
Чэнь Сяо обменялся рукопожатиями с членами комитета, кивнул гостям и, приняв золотую статуэтку в форме ветви, встал перед трибуной.
Остальные шестеро замерли за его спиной.
Зал, заражённый величием момента, то и дело взрывался восторженными возгласами.
Овации не стихали добрую половину минуты.
Чэнь Сяо мягко улыбнулся, поднял трофей, затем поставил его на стойку и заговорил в микрофон: — Спасибо всей съёмочной группе, продюсерам, прокатчикам, кинотеатрам, фестивалю и, конечно, зрителям.
— Благодарю вас за поддержку и ваш труд. Спасибо!
— Цель Каннского кинофестиваля – возрождение киноиндустрии, и это также наше сокровенное желание.
— Эта награда для нас не финал, а только начало. В будущем мы будем работать ещё усерднее, чтобы дарить вам лучшие фильмы и новые идеи для коллег по цеху.
— Спасибо!
От этих слов у шестерых спутников защемило в груди.
Особенно Ван Чжань, который чувствовал, что достиг вершины своей жизни, обливался потом и невольно вздыхал.
— Чэнь Сяо, не бери меня с собой, — думал он. — Я уже старик, а для него это всё ещё старт…
Что он скажет репортёрам, если те спросят, на какой пик он планирует взобраться следующим?
Впрочем, остальных, особенно двух молодых актёров, речь Чэнь Сяо привела в неописуемый восторг.
Более высокая вершина!
Да, награда – это признание, но суть в том, чтобы снимать кино ещё лучше.
Значит, этот приз – не конец пути, а точка отсчёта для рывка вперёд!
После группового фото под завистливыми взглядами публики семеро победителей вернулись на места.
Спустя какое-то время Ван Чжань прошептал остальным: — Скоро будет пресс-конференция. Приготовьтесь, это займёт полчаса. А после – устроим закрытый праздник нашей группы и закатим роскошный ужин!
Чэнь Сяо кивнул.
Он всегда ленился общаться с прессой, но на этот раз деваться было некуда.
«Что ж, пойдём», – подумал он.
Он посмотрел на золотую ветвь в своей руке.
По идее, она должна была принадлежать картине «Прощай, моя наложница».
Раз уж её взял «Титаник», значит, первый «Оскар» должен достаться «Наложнице».
… Тем временем в Китае новости о триумфе произвели эффект разорвавшейся бомбы.
Киноиндустрия содрогнулась: кто-то радовался, кто-то завидовал, кто-то кусал локти от сожаления.
Фанаты актёров и режиссёра «Титаника» впали в неистовство. В Пекине, Шанхае и других мегаполисах поклонники решили устроить масштабные празднования.
Тысячи журналистов, которые уже видели десятый сон, были подняты на ноги, чтобы в авральном режиме строчить материалы в номер.
Интернет гудел, как встревоженный улей.
В жилом районе неподалёку от Министерства культуры директор Ли всё ещё сидел за бумагами.
Внезапно зазвонил телефон. Взглянув на экран, он увидел, что это его секретарь.
— Алло, Сяо Хэ, что случилось? — Ответил Ли.
— С-с-с… — послышалось на том конце.
Директор Ли нахмурился.
Что за звуки? В министерстве пожар?
— Успокойся, — твёрдо сказал он. — Что произошло?
— К-к-к… — Секретарь издал какой-то странный звук.
Директор Ли даже заподозрил, не пьян ли Сяо Хэ.
— Взяли награду в Каннах! — Наконец выпалил тот.
Глаза директора Ли загорелись, он мгновенно поднялся.
Взяли приз?!
Замечательно! Отечественное кино давно ничего не привозило из Канн.
Это праздник для всей отрасли. И для их рекламных кампаний это будет огромным подспорьем.
Уголки его губ поползли вверх, но голос остался строгим: — Сяо Хэ, возьми себя в руки. Ты официальное лицо, к чему эти эмоции? Говори, что за награда?
— Лучшая мужская роль.
Директор Ли удовлетворенно кивнул.
Он помнил исполнителя главной роли – тот был хорош.
Чэнь Сяо умеет работать с актёрами…
— А ещё Лучшая женская роль, Лучший сценарист, Лучший режиссёр и Золотая пальмовая ветвь!
Улыбка застыла на лице директора Ли. Он ошеломлённо моргнул.
Затем он тяжело вздохнул и произнёс:
— Сяо Хэ, сколько ты уже работаешь секретарём? Почему ты несёшь чепуху? Не перечисляй мне список номинаций, просто скажи, что именно мы взяли.
— Так я и говорю – всё то, что только что назвал.
Ли Чжимин замер.
Все… сразу?
Кажется, он услышал нечто, выходящее за рамки реальности.
Он выпрямился:
— Повтори ещё раз. Что они получили?
— За исключением Приза жюри и Гран-при, он собрал все награды основного конкурса.
Ли Чжимин глубоко вздохнул, по его коже пробежали мурашки.
Все. Включая Золотую пальмовую ветвь!
Этой ночью мир кино перевернётся.
Двадцатитрехлетний режиссёр-дебютант получает «Пальму» за свой первый фильм… Что это за монстр такой?
Когда начнутся съёмки «Прощай, моя наложница», он обязан лично приехать на площадку!
— Хорошо, я понял, — спокойно ответил Ли Чжимин и положил трубку.
Он тут же вышел из кабинета и направился к жене, которая сидела на диване, ела яблоко и смотрела прямой эфир.
— Дорогая, «Титаник» взял пять наград?
— Да.
— Ну-ка, отмотай трансляцию назад. Я хочу посмотреть на того, кто их получает.
Пока он не увидит это собственными глазами – ни за что не поверит!
… В Каннах было пол-одиннадцатого ночи.
Съёмочная группа закончила праздничный ужин на третьем этаже отеля.
Чэнь Сяо зашёл в номер за чемоданом, попрощался с Лео и остальными, и спустился на лифте в холл, собираясь ехать в аэропорт.
Делать здесь больше было нечего. Стоило выйти на улицу, как его облепляли репортёры, так что лучше было поскорее вернуться домой.
В лобби его перехватил ошарашенный Ван Чжань:
— Ты что, даже не поспишь перед вылетом? Считаешь себя Суперменом?
— Я взял билет в первый класс со спальным местом, так что высплюсь в самолёте.
Там была полноценная кровать, телевизор и даже отдельная ванная комната.
Полет длится семь часов – как раз хватит, чтобы вздремнуть.
Ван Чжань смерил его взглядом и медленно кивнул:
— Что ж, дело твоё. Ты действительно работаешь на износ. Удачи и мягкой посадки.
— Благодарю. До свидания, господин Ван.
Ван Чжань смотрел в спину уходящему Чэнь Сяо, и чувство зависти снова шевельнулось в нём.
Как хорошо быть молодым.
Не то что он – старый уже, не хватает запала на такие рывки.
Впрочем, он и в юности не пахал так, как Чэнь Сяо.
Да, этот парень действительно трудяга!
Неудивительно, что он добился такого успеха в столь юные годы.