Глава 56
Глаза Чэнь Сяо радостно блеснули.
— Директор Ли, вы слишком вежливы, — сдерживая волнение, произнес он. — Для меня огромная честь работать с государственным телеканалом. Вопрос гонорара здесь вовсе не первостепенен.
Собеседник в трубке рассмеялся:
— Режиссёр Чэнь, не стоит скромничать. Труд должен быть оплачен. Давайте сначала обсудим финансы. Обычно у режиссёров посуточная оплата. Департамент в итоге утвердил ставку в десять тысяч юаней в день. Рассчитаем бюджет на полгода. Если времени не хватит – обсудим продление позже.
Сердце Чэнь Сяо пропустило удар.
Полгода – это сто восемьдесят дней, а значит – один миллион восемьсот тысяч?!
Это куда больше, чем он рассчитывал.
Стоит понимать: даже примадонны на Новогоднем гала-концерте CCTV получают за выступление всего несколько тысяч.
На такой сцене важны не деньги, а признание.
— Благодарю вас, директор Ли.
— Для режиссёра вашего уровня цена и впрямь невысока, — продолжил директор Ли. — Но мы обязаны подавать пример индустрии и не можем предлагать баснословные гонорары. Впрочем, реальная сумма будет выше: вам полагается десятипроцентная доля от выручки за прокат промо-ролика. Сколько вы получите – зависит уже от качества работы.
— Десять процентов? — Чэнь Сяо опешил.
Обычно доля главного режиссёра составляет около трёх процентов, а режиссёры и сценаристы получают не более пяти. Десять процентов – это высшая степень признания.
Конечно, речь шла о промо-ролике оперы, который транслируется бесплатно, и единственным доходом будут выплаты от платформ за количество просмотров.
По предварительным оценкам, Министерство культуры может выручить на просмотрах около ста миллионов, из которых десять миллионов достанутся ему. Остальное, скорее всего, инвестируют в развитие Пекинской оперы.
В сумме выходило одиннадцать миллионов восемьсот тысяч.
Фильм выйдет в конце января. Заработать столько за три месяца – весомый результат даже для топового режиссёра.
— Что ж, спасибо, директор Ли.
Директор Ли улыбнулся и добавил:
— Но награда – это не только деньги. Когда фильм будет готов, я утвержу вам звания Режиссёра высшей категории и Сценариста высшей категории!
Чэнь Сяо замер.
Режиссёр и сценарист высшей категории государственного уровня?
Эти звания приравниваются к профессорским. Это венец карьеры для постановщика, дающий право на специальные государственные надбавки.
Однако поразило его не само звание, а то, что обязательным условием для его получения было наличие второй категории. У него же не было ни одной.
— Директор Ли, но у меня нет квалификации второй категории…
— Знаю. Проведём спецзаказом!
— Благодарю, директор Ли, — Чэнь Сяо озадаченно почесал затылок.
Спецзаказ? Если эта новость просочится, толпа старых режиссёров и сценаристов просто лопнет от зависти.
Но отказываться глупо – лишних регалий не бывает!
— Ладно, возвращайтесь к делам. Если понадобится помощь – звоните, сделаю всё, что в моих силах!
— Хорошо. Спасибо, директор Ли.
Они повесили трубки.
Чэнь Сяо отложил телефон и прикинул в уме.
Примерно десять миллионов от проката и миллион восемьсот гонорара. Итого – одиннадцать миллионов восемьсот тысяч наличными. Плюс два статусных звания высшей категории и личные связи директора Ли.
Неплохой бонус к системному заданию. В конце концов, работая с Министерством культуры над этим фильмом, больше всего он дорожил именно наградой системы.
А наградой была возможность участия в золотой лотерее!
В призовом фонде значились навыки уровня мастера, улучшения системы, городские виллы и многое другое.
Вытянуть виллу в центре города – разве не мечта? Впрочем, апгрейд системы тоже сгодится. Хотя он и не знал, что это даст, любопытство брало верх.
Пока он предавался мечтам о наградах, сзади раздался голос Фан Жуна: — Режиссёр Чэнь, еда остывает, идёмте скорее.
— Иду. Спасибо, что напомнили, режиссёр Фан.
Тем временем.
Из-за того, что в Столичный художественный театр то и дело входили и выходили знаменитости, новости о новом проекте Чэнь Сяо мгновенно просочились в СМИ. Стоило об этом узнать репортерам, как всполошился весь интернет.
Чэнь Сяо и так два дня не сходил с горячих запросов из-за того, что «Титаник» попал в Канны. Сегодня новость опустилась было на тридцатую строчку, но теперь снова взлетела на первое место.
Первый горячий запрос: «Чэнь Сяо готовит новый фильм!»
Второй: «Министерство культуры снимает промо-ролик для оперы „Прощай, моя наложница“! Главный режиссёр – гений Чэнь Сяо!»
Одиннадцатый: «По слухам, промо-ролик оперы „Прощай, моя наложница“ будет длиться почти три часа».
Едва новости разлетелись, фанаты Чэнь Сяо, любители Пекинской оперы и просто случайные прохожие впали в ступор.
Режиссёр Чэнь Сяо снимает трехчасовой рекламный ролик оперы…
«Прощай, моя наложница».
Все слова по отдельности знакомы, но вместе звучат крайне странно.
— Чэнь Сяо мастер в передаче эмоций и раскрытии персонажей, так? Не слишком ли далеко он замахнулся, взявшись за оперный промо-ролик?
— Трехчасовой трейлер? Кто это будет смотреть?
— Слышь ты, сверху, ты сейчас назвал это трехчасовой рекламой? Да пусть он хоть три тысячи часов снимет, я всё до капли посмотрю!
— А Чэнь Сяо вообще в опере смыслит? Помощником режиссёра – ещё куда ни шло, но как его назначили главным?
— Кстати, как это Чэнь Сяо спелся с Министерством культуры? Похоже, поговорка о том, что предел мечтаний – это госслужба, чистая правда.
— Эх, жаль. Наверняка в сотрудничестве с чиновниками получится что-то пресное и осторожное.
— Да это просто рекламный ролик оперы, какой смелости вы от него ждете?
— Вот именно. Оперное промо. Там при всем желании не разгуляешься.
— Не гадайте вслепую. Верьте режиссёру Чэню, выйдет фильм – сами всё увидите.
В то же время толпы репортеров, пронюхав новости, осадили Столичный художественный театр, требуя интервью с Чэнь Сяо.
С тех пор как объявили о номинации «Титаника» в Каннах, они не могли найти и следа режиссёра. Теперь, когда он объявился, упускать такой шанс было нельзя.
Но это был Столичный художественный театр.
Прорваться силой они не могли, так что пришлось дежурить у входа. Стоило кому-то выйти, его тут же хватали за пуговицу: — Есть новости о Чэнь Сяо?
Сотрудники театра пребывали в полном замешательстве.
Те, кто не знал о присутствии режиссёра в здании, всерьез подозревали, что пресса ищет какого-то пропавшего без вести однофамильца.
Небо постепенно темнело, на город опустилась ночь.
Пробило девять вечера.
Группа наконец закончила кастинг.
Чэнь Сяо и Фан Жун шли к парковке, обсуждая план подготовки.
— Режиссёр Фан, значит, тренировки так: утром – опера, днем – история и проработка образов? — Спросил Чэнь Сяо, поигрывая ключами от машины.
— Да, начинаем двадцать седьмого.
— Здесь же, в Столичном художественном? Я тоже буду заглядывать.
— Конечно. Но в следующем месяце ты ведь улетаешь в Канны? Помню, фестиваль с десятого по двадцать первое число.
Фан Жун посмотрел на Чэнь Сяо с нескрываемой завистью.
Жаль, что они не познакомились раньше. Сам он на Каннском кинофестивале ещё ни разу не бывал.
— Здесь останутся профессора истории и актеры оперы, — продолжил он со вздохом. — Почему бы тебе не передохнуть и не съездить в страну Ф на несколько дней раньше?
Чэнь Сяо покачал головой.
Путешествия и отдых подождут до следующего Чуньцзе.
Если из системного сундука выпадет вилла в центре города – будет идеально. Если нет – купит где-нибудь на окраине. В конце января обустроит дома игровую комнату и засядет там на десять дней!
Но всему свое время. Сейчас лучше сосредоточиться на съемках.
— Я вылечу двадцатого, просто заберу награду и вернусь.
Фан Жун удивленно вскинул брови.
Просто заберет награду?
Ну и ну, молодо-зелено, море по колено.
Только он собрался мысленно возмутиться такой самоуверенности, как услышал тихий вздох Чэнь Сяо: — Ох, этот перелет такой долгий. Совсем не хочется лететь…
Фан Жун замер.
Он глубоко вдохнул и выдавил из себя вежливую улыбку.
Твою ж… Работать с ним просто невыносимо!
Не хочешь – не лети!
Откуда в такие годы столько напускного равнодушия?