Глава 518
Сунь Ли надел наушники и запустил видео.
На экране возник привлекательный мужчина, а в наушниках зазвучал голос из типичного маркетингового аккаунта: закадровый комментатор изо всех сил пытался разузнать контакты этого красавчика.
Спустя мгновение в поле зрения мелькнуло что-то золотисто-рыжее.
Сунь Ли нахмурился и нажал на паузу.
Присмотревшись, он узнал Эльке – мальчишку из Западного края, который играл Рона. Тот стоял рядом, сияя копной натуральных золотисто-рыжих волос, и неловко ему улыбался.
— Режиссёр Сунь, я тоже нервничаю, а телефон совсем сел. Можно мне посмотреть это забавное видео вместе с вами?
— Детям такое смотреть не стоит. — Сунь Ли слегка повернулся, стараясь скрыть экран с романтическим роликом от глаз ребенка.
Эльке беспомощно обхватил себя руками и снова замер в оцепенении.
Сунь Ли нажал на воспроизведение. На видео маленькая девочка как раз собиралась спросить номер WeChat, и Сунь Ли невольно улыбнулся.
Однако в следующую секунду картинка сменилась. Музыкальный ряд резко перешел от романтики к бодрому маршу, и в кадре появились четверо полицейских. Направив телефоны в камеру, они хором произнесли: — Не добавляйте незнакомцев в WeChat бездумно.
Улыбка на лице Сунь Ли мгновенно застыла. Мысли спутались.
Что за чертовщина?
Он опустил взгляд на подпись к видео: «Столичная защита от мошенничества».
Да ладно… серьезно?
Неужели официальные органы теперь так развлекаются?
— Э? Видео про борьбу с мошенничеством? Почему нам нельзя это смотреть? Режиссёр Сунь, вы какой-то странный, — за спиной раздался детский пренебрежительный голосок. Сунь Ли, даже не оборачиваясь, понял: это Таунли, исполнитель роли Малфоя.
— … — Сунь Ли повернул голову и сощурился, глядя на него. — Нас здесь фотографируют. Если не хочешь, чтобы, когда ты вырастешь, все увидели твои дурацкие снимки, живо возвращайся на место и сиди смирно.
Сунь Ли развернулся и вернул телефон продюсеру:
— Никакой совести. Центр по борьбе с мошенничеством обманывает людей, это же надо так… — Он покачал головой и беспомощно усмехнулся. — У сценариста этой рекламы точно нет сердца.
В этот момент мимо проходил исполнитель роли Гарри, только что вернувшийся из уборной. Услышав последнюю фразу, он оторопело замер: — Режиссёр Чэнь вовсе не бессовестный.
— Я про сценариста короткого ролика! — Сунь Ли почувствовал, как у него подскакивает давление.
Эти четверо сорванцов явно издевались над тем, кто слабее!
На съемках первой части, в присутствии Чэнь Сяо, эти четверо были тише воды ниже травы. Каждый боялся, что его персонажа «вырежут» из сюжета.
Но во второй части Чэнь Сяо не было. Перед камерами ребята еще держались, но за кадром один был шкодливее другого.
Что ж, волнение как рукой сняло. Теперь Сунь Ли просто чувствовал усталость.
Он скрестил руки на груди и вздохнул.
Сестра Чу, глядя в экран, пошутила:
— А ведь, если подумать, режиссёр Чэнь тоже любит водить людей за нос.
— У режиссёра Чэня это стратегия продвижения. Да и у кого из молодежи нет своих причуд? Я считаю, режиссёр Чэнь знает меру. — Сунь Ли покосился на полицейских в телефоне сестры Чу, и чувство досады снова всколыхнулось в груди. — А это просто издевательство. Если такой человек придет сценаристом в кино или на ТВ, его точно побьют.
Сестра Чу улыбнулась:
— А мне кажется, режиссёр Чэнь в этом плане тоже весьма несносен.
Сунь Ли коснулся подбородка.
Режиссёр Чэнь и правда бывает вредным, но он горой стоит за своих братьев и семью.
К тому же, его замашки «мастера ножа» и любовь к розыгрышам пока не коснулись «Гарри Поттера».
Как ни крути, для него режиссёр Чэнь – человек золотой.
Сунь Ли улыбнулся:
— Режиссёр Чэнь хоть и вредничает, но делает это ради шутки или пиара. У него есть границы. Он никогда не станет обманывать зрителя самим содержанием. Пожалуй, их нельзя сравнивать.
— Справедливо, — согласилась сестра Чу.
Сунь Ли оглянулся. Зал был заполнен уже почти на сорок процентов.
Он достал свой мобильный и сверил время. 15:23 по Лондону. Скоро потянется основной поток гостей.
Едва он об этом подумал, как в переднем ряду опустилась мужская фигура.
— Здравствуйте, режиссёр Сунь. — Светловолосый мужчина лет сорока обернулся и протянул руку.
— Здравствуйте, режиссёр Генри, — вежливо улыбнулся в ответ Сунь Ли, хотя на душе у него кошки скребли.
Этот человек был режиссёром американской кинокомпании Peak Entertainment.
В киноиндустрии США существовало несколько влиятельных группировок, и крупнейшей был Голливуд. За последние два года у них не возникало открытых стычек с «Восточными медиа», но отношения за кулисами оставались натянутыми.
Многие компании предпочитали сохранять нейтралитет. В конце концов, их уже несколько раз пытались втянуть в коалиции против «Восточных медиа», но те раз за разом изящно уходили от ударов. Позже, заметив, что китайская компания выпускает не так много фильмов в год, причем половину из них иностранцу и вовсе не понять, на них просто махнули рукой.
Однако у человека перед ним был особый статус: он был учеником Дэвида, заместителя председателя совета директоров Академии кинематографических искусств и наук – организации, стоящей за «Оскаром». Тот факт, что «Отель „Гранд Будапешт“» так и не был заявлен на премию, создал определенное напряжение между сторонами.
Следуя принципу «не бей того, кто тебе улыбается», Сунь Ли ответил на приветствие вежливой миной.
Он надеялся, что на этом разговор закончится, но Генри и не думал отворачиваться. Приподняв бровь, он мягко произнес: — Режиссёр Чэнь Сяо подготовил всю группу и передал её вам. Наверное, быть главным режиссёром в таких условиях… очень необременительно?
Сунь Ли сохранил невозмутимость и улыбнулся:
— О да. Мне повезло встретить мудрого наставника. В жизни всё зависит от удачного случая.
— У вас завидное самообладание, режиссёр Сунь. Будь я на вашем месте, мне было бы крайне неуютно занимать этот пост, пользуясь столькими чужими наработками. Если спросите меня, режиссёру Чэню стоило оставить вам больше пространства для творчества – просто чтобы люди не шептались, будто вы в этом кресле исключительно благодаря его протекции.
Эта фальшивая улыбка, скрывающая кинжал, эта колкая ирония вызвали у Сунь Ли лишь желание рассмеяться.
Какая прямолинейная и агрессивная провокация.
Видимо, предвыборная гонка за пост президента академии превратилась в настоящий вертеп, раз у всех в последнее время так чешутся языки.
Мало того что он оскорбляет его самого, так еще и приплетает человека, который стал ему практически крёстным отцом. Сборище высокомерных снобов, не знающих слова «дружба».
Хм, и чего вы вечно докапываетесь до честных людей, когда вам заняться нечем?
Что, не хватило смелости ответить на прошлогоднюю критику Шазелла? Решили, что раз он человек порядочный, терпеливый и покладистый, то можно безнаказанно обливать его грязью?
Ладно, Генри в чем-то прав. Среди всех сотрудников «Восточных медиа» и их партнеров у Сунь Ли действительно самый ангельский характер.
Что ж, позвольте продемонстрировать вам моё радушие!
Сунь Ли оперся руками о спинку переднего кресла и улыбнулся:
— Режиссёр Генри, раз уж вы здесь сидите, к чему эти расстройства? Не стоит так сильно в себе сомневаться, будьте увереннее.
— Вы ведь тоже снимаете авторское кино, наверняка читали книги по психологии? Существуют два понятия: комплекс неполноценности и комплекс превосходства.
— Комплекс неполноценности – это когда человек чувствует себя ущербным из-за того, что принимает помощь. А комплекс превосходства – это когда он не может справиться со своей неполноценностью и начинает принижать друзей, даже того самого друга, который ему помогает, лишь бы урвать глоток ложного величия.
— Это в корне неверно.
— Режиссёр Генри, вам нужно поработать над собой или, может, показаться специалисту.
— Если не получается справиться с эмоциями, лучше впредь не принимайте чужую помощь. А то как-то некрасиво получается: брать – берете, а потом за спиной гадости говорите, верно?
Продюсер сестра Чу едва сдерживала смех, слушая этот ядовито-любезный тон.
Насколько же изящно режиссёр Сунь раздавал оплеухи. Ей даже захотелось помочь ему с переводом.
Строить из себя святошу, будучи… кхм, это ли не болезнь?
Ой, нет, это бы задело и самого режиссёра Суня. Скорее так: платить злом за добро, быть неблагодарным и поносить тех, кто тебя кормит – вы в своем уме?