Глава 49
Кожа на голове мгновенно онемела. Перехватив дыхание, он спросил дрожащими губами:
— Он только что показал охране свое удостоверение, верно?
— Верно.
— Он из Министерства культуры?
Второй репортер не ответил, но оба они одновременно почувствовали, как в груди разливается холод.
К счастью, раньше они не говорили о нем ничего плохого!
Неудивительно. Неудивительно, что некоторое время назад Министерство культуры лично вмешалось и опубликовало статью «О популярном искусстве и кино».
Оказывается, режиссёр – человек из Министерства культуры!
Неудивительно, что в столь юном возрасте он смог занять пост главного режиссёра.
Неудивительно, что он так талантлив, несмотря на молодость.
Вероятно, он не просто сотрудник министерства, а талант, на обучении которого ведомство сосредоточило все свои силы.
Они переглянулись, и в глазах друг друга увидели лишь страх.
— Машина, номер… только не болтай лишнего, — пролепетал репортер в синей одежде.
— Да-да-да, никакого вранья.
Болтать нельзя, но немедленно доложить руководству – необходимо.
Оба поспешно выхватили мобильные телефоны, чтобы сообщить начальству о том, что увидели, и передать номер машины.
Тем временем Чэнь Сяо уже въехал на подземную парковку.
Выйдя из машины, он поднялся на лифте в Департамент искусств. Едва двери открылись, он столкнулся с секретарём Хэ, который отвечал за передачу дел.
— Режиссёр Чэнь, поздравляю! — Секретарь Хэ подошел к нему с широкой улыбкой.
— Спасибо.
— Тот список актеров, который вы прислали мне вчера… все они согласны на пробы. Как вы думаете, какой день лучше всего назначить для кастинга?
Чэнь Сяо на мгновение задумался. — Я скажу вам после собрания съемочной группы.
— Хорошо. Также вы можете прислать мне перечень необходимых реквизита, локаций для съемок, массовки и прочего.
Чэнь Сяо кивнул:
— Да, договорились.
Мелкий реквизит можно было достать самостоятельно, но в таких вопросах, как выбор объектов, удобнее было заручиться поддержкой Министерства культуры.
Беседуя, они направились в зал заседаний. Как только они вошли, люди, сидевшие за столом, тут же встали и с улыбками принялись сыпать поздравлениями:
— Поздравляем, режиссёр Чэнь!
— Поздравляю! Вы молоды и так многообещающи!
— Неужели это сорок второй отечественный фильм, попавший в основной конкурс? Дебютная работа – и такой грандиозный успех, мы можем только завидовать.
Начался обмен любезностями.
— Благодарю вас, — с улыбкой ответил Чэнь Сяо. Секретарь Хэ шагнул вперед и взял слово:
— Режиссёр Чэнь, позвольте представить. Это кастинг-директор Сунь Гуань, выпускник Академии китайской оперы.
…
После краткого представления все в общих чертах познакомились друг с другом. Чэнь Сяо занял место во главе стола.
— Все люди занятые, так что перейдем сразу к делу. Сегодня мы собрались здесь, во-первых, чтобы познакомиться, а во-вторых, чтобы обсудить дальнейшее распределение обязанностей.
С этими словами он взглянул на стоявшего рядом сотрудника, подавая знак раздать документы присутствующим.
Решительный и энергичный стиль Чэнь Сяо сразу вызвал симпатию. Все думали, что раз «Титаник» попал в шорт-лист Канн, режиссёр сегодня будет немного хвастаться. Но, вопреки ожиданиям, он оставался скромным и полностью сосредоточенным на работе. Это было редкостью; неудивительно, что он добился такого успеха в столь ранние годы.
Однако когда в руки им попали папки толщиной в пять-шесть сантиметров, все так и замерли.
Что это?
Почему так много?
Словно прочитав замешательство в их мыслях, Чэнь Сяо пояснил:
— Здесь раскадровка, чертежи некоторых декораций и список реквизита.
Затем он посмотрел на кастинг-директора Сунь Гуаня:
— Режиссёр Сунь, вы свободны двадцать пятого числа?
— Да, время есть.
— Тогда прослушивание назначим на двадцать пятое.
— Без проблем, — Сунь Гуань улыбнулся и пометил дату.
Затем Чэнь Сяо перевел взгляд на Фан Жуна. Тот был художником-постанощиком и отвечал за декорации и реквизит. С ним предстояло обстоятельно поговорить и попросить присмотреть за деталями обстановки и строительством старой улицы.
— Режиссёр Фан, я выбрал несколько локаций для съемок, включая особняк принца Гуна и бывшее здание Католического университета Фужэнь. Прошу вас позже связаться по этому поводу с секретарём Хэ.
— Сделаю!
Фан Жун кивнул и открыл документ на странице с выбором мест. Его глаза светились одобрением. Места были выбраны превосходно! Он и не ожидал, что работать с этим молодым человеком будет так легко.
— Что касается декораций, есть еще кое-что, — продолжил Чэнь Сяо. — Я хочу построить улицу.
— Хорошо, договорились, — машинально ответил Фан Жун, но едва слова сорвались с губ, в его мозгу словно сверкнула молния. Постойте, что он только что сказал?
В тот же миг остальные девять человек замерли, уставившись на Чэнь Сяо, словно их парализовало. Что он сказал?
Построить улицу?
Что за «улица»? Название скульптуры?
Не может же это быть настоящая улица?
Чэнь Сяо не заметил их странной реакции. Опустив голову, он перелистнул документ к чертежам и произнес на ходу:
— Местоположение этой улицы…
— Подождите, подождите, режиссёр Чэнь, — Фан Жун поднял руку, прерывая его.
— М-м? Что не так?
— Вы ведь сказали… что хотите арендовать улицу, верно? — Фан Жун намеренно сделал акцент на слове «арендовать», пристально глядя на Чэнь Сяо.
Тот спокойно покачал головой:
— Построить. Построить старинную улицу.
В конференц-зале мгновенно раздались судорожные вздохи.
Фан Жун невольно нахмурился и после недолгого молчания медленно произнес:
— Режиссёр Чэнь, на существующих кинобазах есть много улиц в стиле времен Республики. Мы можем их арендовать.
— Слишком новые, — Чэнь Сяо покачал головой. — Недостаточно правдоподобно.
Улицы в киностудиях выглядят одна новее другой, они покрашены красивее, чем современные города. Посмотрев на них, зритель решит, что жить в то время было одним удовольствием. А он хотел показать историю. Настоящую историю, где на дорогах лежат тела замерзших бедняков.
Фан Жун нахмурился и вздохнул:
— Но… построить улицу – это не то же самое, что построить корабль. Когда вы создавали «Титаник», у вас были чертежи от экспедиции и верфи. Чтобы построить улицу вековой давности, нужно изучить массу документов, это невероятно сложно.
Строительство улицы – это не просто внешние фасады. Нужно воссоздать театральные труппы, бордели, фотоателье, театры, которые появляются в фильме… Это проект колоссального масштаба.
— Нет, — улыбнулся Чэнь Сяо. — Посмотрите на следующую страницу, там карта улицы. Стройте согласно рисунку.
Фан Жун опешил. Следующая страница? Чэнь Сяо нашел фотографии в интернете? Он опустил голову и перевернул лист. Глядя на изображение на бумаге, Фан Жун мгновенно расширил глаза.
Это что, чертеж?!
Остальные тоже потянулись к карте улицы. Зал снова наполнился вздохами, за которыми последовал шелест страниц.
Фан Жун всматривался в набросок, и на него словно пахнуло самим дыханием истории.
На рисунке были изображены две пересекающиеся длинные улицы. На перекрестке стояла чайная, у входа, на развилке – старомодный почтовый ящик. На втором этаже висел огромный портрет Юаня. Над зданием переплетались электрические провода.
Снова поворот страницы.
Двухэтажный театр: сцена, лестницы, кресла и даже лозунги и фрески на стенах прорисованы живо и детально. В центре сцены висит табличка с надписью «Звуки процветания». Высота колонн, пролеты и глубина четко обозначены прямо на рисунке.
Фан Жун листал страницу за страницей. Дойдя до последней, он глубоко вздохнул, потрясенный до глубины души.
Стиль этих рукописей в точности соответствовал тому, что он видел в литературе! И это идеально подходило атмосфере, необходимой по сценарию. Как такое можно было нарисовать меньше чем за полмесяца?
Он медленно поднял голову:
— Режиссёр Чэнь, вы нарисовали это, пока изучали документы в эти дни?
Чэнь Сяо улыбнулся и махнул рукой:
— Ну что вы, как это возможно? Я просто любитель истории и умею рисовать. Я уже проектировал подобные сцены раньше.
У Фан Жуна дернулся уголок рта. Любитель истории? Да что же тебе всё так нравится…
И ты не просто всем увлекаешься, ты всё умеешь! Сценарии, режиссура, рисование, композиторство, знание оперы и даже дизайн декораций!
Как говорится, в любой из трехсот шестидесяти профессий есть свои мастера. А что же он? Он мастер во всех трехстах шестидесяти профессиях сразу!
Это просто нелепо.
Только не говорите ему, что Чэнь Сяо еще и петь умеет. При этой мысли Фан Жун с облегчением выдохнул и с улыбкой покачал головой. Пение – это навык, который оттачивается десятилетиями за кулисами. Как Чэнь Сяо может быть хорош еще и в этом? Если окажется, что Чэнь Сяо владеет и этим искусством, то Фан Жуну останется только умереть на месте!