Глава 486
Фан Жун целых две секунды во все глаза смотрел на сценарий, и все его жалобы в миг испарились, словно их и не было.
Однако с другой стороны стола донёсся насмешливый голос Чэнь Сяо:
— Режиссёр Фан, что вы там только что говорили про дурновкусие?
Фан Жун моргнул, чувствуя, как в одночасье лишился и сил, и всех аргументов. Неужели он и впрямь ляпнул про дурной вкус?
Не дожидаясь его ответа, сидевший рядом Чан Юй с улыбкой вставил:
— Режиссёр Фан сказал, что комментарии в интернете…
— Ха-ха, я… я сказал… — Фан Жун поспешно рассмеялся, перебивая его. — …Я сказал, что мне по душе такой дерзкий образ, когда интернет-пользователей ставят на место. И такие сюрпризы от компании мне тоже очень нравятся, ха-ха, это просто блеск!
Если честно, подобные сценарии для низкопробных дорам можно штамповать хоть по штуке в день.
Чан Юй поджал губы. «О, ещё один мастер перевоплощения в прыжке».
С этой мыслью он разложил материалы по обе стороны от Чэнь Сяо, взял один экземпляр и сел рядом с Фан Жуном. Как только он устроился, в кабинет вошёл Сун Кай.
— Здравствуйте, режиссёр Чэнь, — заговорил он. — Я Сун Кай. Давно о вас слышал и очень рад, что сегодня наконец представилась возможность встретиться лично. Для меня это большая честь.
— Здравствуйте, режиссёр Сун. Оставьте церемонии, пожалуйста, присаживайтесь. — Чэнь Сяо указал на стул рядом с собой.
Когда Сун Кай сел, он продолжил:
— Мы уже общались по сети и подписали соглашение о неразглашении. Давайте сегодня ознакомимся с обзором проекта. Если всё устроит, подпишем протокол о намерениях.
Будь здесь только свой, проверенный режиссёр компании, Чэнь Сяо ускорил бы процесс и сразу выдал сценарий. Но сегодня присутствовал человек со стороны, так что следовало соблюсти все формальности.
Обычно процесс сотрудничества с внешними кадрами выглядел так:
Сначала – предварительное общение, чтобы понять саму возможность работы. Если обе стороны заинтересованы в движении вперёд, подписывается соглашение о неразглашении.
Затем «Восточные медиа» представляют партнёру обзор проекта, куда входят синопсис сценария, творческая концепция и анализ рынка. Именно на этом этапе они находились сейчас.
И только если после этого намерение сотрудничать подтверждается, стороны обсуждают детали и подписывают «Протокол о намерениях». Лишь тогда партнёр получает доступ к полной версии сценария.
Сун Кай и Фан Жун в один голос согласились:
— Без проблем.
— Давайте сразу к делу, — сказал Чэнь Сяо. — Вы оба – режиссёры, снимающие серьёзное кино, так что про анализ рынка я могу особо не распинаться, верно?
Фан Жун нетерпеливо поправил брюки на коленях:
— Ну, может, просто посмотрим? Босс, отдохните немного.
Не стоило винить его за спешку – он ждал этого сценария два года! Отработав год на дворцовой драме и ещё год на сказке-сянься, он наконец-то дождался того самого серьёзного проекта, о котором грезил всё это время.
Все свои, так что к чему лишние слова – надо смотреть!
— Хорошо, раз уж здесь собрались знатоки, я могу сэкономить силы. — Чэнь Сяо улыбнулся и отхлебнул кофе.
Фан Жун кивнул Чэнь Сяо и Сун Каю и принялся быстро листать документы. Пропустив общие сведения, концепцию и рынок, он сразу перешёл к синопсису сценария.
Синопсис – это не сам сценарий. В нём нет детального сюжета, только основная тема, образы героев и каркас истории. Обычно его ценность оценивают по актуальности темы, ядру сюжета, взаимоотношениям персонажей, их характерам, типичности главного героя, накалу эмоций и познавательной значимости.
Глаза Фан Жуна медленно скользили по строчкам, и азарт в его сердце постепенно сменялся предельной серьёзностью.
Каков размах!
Раньше его работы строились вокруг одного героя – например, императора Канси – и показывали его борьбу с коррумпированными чиновниками.
В этом же фильме император и кабинет министров, господин и евнухи, центральная власть и регионы, фракция Яня и честные чиновники, гражданские и военные, подчиненные и начальство… Столько столкновений различных сил, завязанных на таких событиях, как превращение рисовых полей в тутовые рощи, постепенно проступали на страницах. Неужели столько смыслов можно уместить в сорок или пятьдесят серий?
Пальцы Фан Жуна легонько застучали по столу, но через мгновение замерли.
Это ведь сценарий Чэнь Сяо. А кто он такой? Настоящий гений, способный на любые преображения!
Всё получится!
К тому же, этот малый вынашивал план два года.
Точно никаких проблем.
Фан Жун глубоко вздохнул, и уголки его губ слегка приподнялись.
Зная уровень товарища Чэнь и учитывая два года подготовки, он уже мог представить: раз уж коррупция рассматривается на стольких уровнях, то полная версия сценария должна объединить политику, экономику, культуру и борьбу за власть в эпоху Мин. От верхов до самых низов, через призму каждого сословия – чтобы досконально показать сам механизм коррупции и явить миру реальный, жестокий мир.
Фан Жун сделал ещё один глубокий вдох и медленно выдохнул.
В этот раз придётся попотеть.
Сидевший напротив Сун Кай, услышав этот выдох, поднял голову и удивился. Что это с режиссёром Фаном? Почему у него глаза загорелись при чтении обычного наброска? Неужели он так перевозбудился просто потому, что слишком долго не снимал ничего серьёзного?
Чэнь Сяо, сидевший между ними, держал чашку кофе в правой руке, а левую положил на документы. Он тоже взглянул на Фан Жуна и внутренне усмехнулся.
Неважно, был ли Фан Жун в восторге или Сун Кай чего-то не понимал. Когда они прочитают сценарий целиком, у них останется только одно слово – «потрясающе».
Потому что даже если не брать в расчет этот мир, где развитие литературы и искусства шло медленнее, в его прежнем мире это произведение считалось шедевром и вершиной жанра.
Он очень хорошо помнил ту драму. На одном сайте с рейтингами её оценили почти триста тысяч человек, и балл был невероятно высоким – девять и восемь.
Триста тысяч – это уже не нишевая работа, такой оценке можно доверять.
Что значили эти девять и восемь? Даже у «Путешествия на Запад» и «Сна в красном тереме» было девять и семь. Конечно, эту разницу в одну десятую нельзя было назвать показателем «лучше или хуже», скорее – разницей в аудитории.
Но в любом случае, та дорама была пиком исторических кинопроизведений. Даже если в ней и были огрехи, пошатнуть её статус было почти невозможно.
И это в оригинальном мире. А если снять её здесь, она определённо взлетит на самую вершину.
Но было одно условие – снять её нужно безупречно.
Именно поэтому он не дал сценарий Фан Жуну сразу после «Китайского паладина 3», а велел ему хорошенько отдохнуть.
Грядёт по-настоящему масштабный проект.
Через некоторое время Фан Жун и Сун Кай один за другим подняли головы.
— Раз вы закончили, — заговорил Чэнь Сяо, — позвольте мне сначала озвучить мои ожидания и требования к этой драме как сценариста и продюсера. А там решим, сможем ли мы сотрудничать дальше.
Фан Жун кивнул.
Он понимал, что вторая часть фразы предназначалась скорее для Сун Кая. Сам-то Фан Жун снимет всё, что бы ни потребовал Чэнь Сяо.
Сун Кай тоже всё понял и кивнул в ответ:
— Режиссёр Чэнь, прошу вас.
Чэнь Сяо открыл обзор проекта и посмотрел на обоих.
— У меня очень высокие требования к этой работе. Прежде всего, что касается подбора актеров: все исполнители главных ролей должны подписать контракт на эксклюзивную занятость.
Сун Кай едва заметно затаил дыхание.
Первое же требование – и такое редкое.
Эксклюзивный контракт означал, что актёру запрещено сниматься в других проектах; он должен полностью посвятить себя этой группе, чтобы гарантировать качество съёмок.
Поэтому популярные звёзды с громкими именами редко соглашались на такие условия.
На производство этой драмы уйдёт не меньше года, и главные герои, включая даже роли второго плана, должны подписать такой контракт…
Что тут скажешь – достойно команды «Дунчуань» и режиссёра Чэнь. Обычные съёмочные группы и режиссёры просто не осмелились бы требовать подобного.