Глава 485
В это же время на перекрестке в десяти минутах езды от здания «Восточных медиа» машина замерла в ожидании зеленого сигнала светофора.
На заднем сиденье мужчина лет сорока с лицом, по очертаниям напоминающим иероглиф «го», не отрывался от экрана мобильного телефона. Сняв наушники, он беспомощно улыбнулся собеседнику на другом конце линии:
— Брат, Фан Жун точно не такой человек. Почему мне кажется… что в этой съемочной группе всё не так просто?
Мужчину звали Сун Кай, и он был режиссёром.
Вскоре ему предстояла встреча с Чэнь Сяо и Фан Жуном.
Звонил его двоюродный брат, Сун Юэ, – главный режиссёр нынешнего Новогоднего гала-концерта CCTV. Именно благодаря рекомендации брата Сун Кай получил место кандидата на должность заместителя директора проекта.
Хотя прежде он общался с режиссёром Чэнем только в сети и читал лишь общую информацию о нём, сегодня им предстояло увидеться впервые. Сидя в машине и маясь от безделья, он ввел в поиске «Чэнь Сяо» и неожиданно наткнулся на новости, где главным виновником всех бед выставляли Фан Жуна.
Сун Кай специализировался на исторических темах и работал с Фан Жуном еще в начале своей карьеры.
Хоть Фан Жун и любил порисоваться, он всегда очень дорожил своей репутацией. Как он мог ввязаться в подобное?
Из наушников донесся голос Сун Юэ:
— Да это всё шутки, не бери в голову. Скорее всего, это намеренный маркетинг их компании. Что там знаменитости – сейчас даже технологические гиганты создают своим боссам высокодуховные образы, так почему режиссёрам нельзя? В их компании Чэнь Сяо – живой пример успеха, вот они, видать, и решили раскрутить еще одного.
— Да, я понимаю, — ответил Сун Кай.
Пока дело не касается нарушения закона или моральных устоев, любой ажиотаж идет на пользу.
В наши дни некоторые специально продвигают образы злодеев, стяжателей или дурачков. Как только имя станет узнаваемым, имидж всегда можно подправить.
Амплуа безнравственного типа, который «травит одиночек сладостями», не такое уж серьезное и даже может привлечь немало фанатов.
«Восточные медиа» стремятся заработать имя как первоклассная производственная команда, и такая стратегия вполне соответствует их целям. Узнаваемость бренда повышает лояльность зрителей и укрепляет веру в то, что «продукция „Восточных медиа“ – это всегда знак качества».
Режиссёр Фан вечно лезет в центр внимания, и на этот раз он получил желаемое.
Надо будет поздравить его при встрече.
Сун Юэ на другом конце провода, похоже, был чем-то занят – в наушниках слышался шорох бумаги. Спустя мгновение он продолжил:
— Дела Фан Жуна – это мелочи. Слушай, что я тебе скажу. По моим оценкам, качество нового сценария режиссёра Чэня будет запредельным. Несколько дней назад я звонил ему и предложил поддержку от нас, если их компании что-то понадобится. Он сразу спросил о доступе к архивам документалок CCTV и связях с историками и экспертами. Похоже, он придает этой драме огромное значение и хочет до мельчайших деталей воссоздать историческую эпоху. Ты ведь тоже снимаешь историю. Чувствую, этот шанс – очень, очень важный.
Сун Кай посмотрел в окно на здание «Дунчуань», видневшееся неподалеку.
— Да, я понял. Мы с тобой об одном и том же думаем, так что не переживай.
Брату и не нужно было иметь предчувствий – такая возможность априори не могла быть проходной.
Разве бывает у режиссёра Чэня слабый сценарий?
В его группе люди либо гребут деньги лопатой, либо становятся знаменитыми. Сун Кай ни за что не упустит этот случай.
Поболтав с Сун Юэ еще немного, он сбросил вызов, как только машина въехала на парковку.
Сейчас было 10:20, до назначенной встречи оставалось еще двадцать минут. Самое время.
Сун Кай открыл дверцу и, едва выбравшись из машины, заметил знакомую фигуру. Он поспешил догнать мужчину.
— Режиссёр Фан!
Фан Жун обернулся и вежливо улыбнулся:
— Режиссёр Сун, сколько лет, сколько зим. Последний раз мы работали вместе лет пять-шесть назад, верно?
Сун Кай с улыбкой пожал ему руку:
— Точно. Мне тогда было всего тридцать пять. Я работал исполнительным директором под вашим началом, и вы мне очень помогали.
Сун Кай был столь любезен не только потому, что находился на «чужой территории». Во-первых, Фан Жун обладал куда большим весом и стажем в режиссерских кругах.
А во-вторых, у него остались о Фан Жуне самые приятные впечатления. Пусть тот и был тщеславен, но в работе на него можно было положиться. Исполнительным директорам обычно приходится несладко: на их плечи ложится вся грязная работа, которую не желает делать главный. Если режиссёр ленив – исполнительный страдает. Но работать в одной команде с Фан Жуном было одно удовольствие.
— Пустяки, — улыбнулся Фан Жун. — Пойдемте наверх вместе.
— Спасибо, что встретились мне, а то пришлось бы дорогу спрашивать, — Сун Кай направился к лифту, продолжая разговор на (Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.) ходу. — Режиссёр Фан, за последние годы вы, небось, все награды собрали? Прямо завидно становится.
— Одна за другой… Но многими крупными премиями я обязан режиссёру Чэню.
— Вы слишком скромничаете, — Сун Кай придержал дверь лифта, пропуская Фан Жуна вперед. — Пока ехал сюда, листал ленту в телефоне. Похоже, вы стали настоящим любимцем публики. Поздравляю.
Фан Жун замер, сохраняя бесстрастное лицо, но сердце его учащенно забилось.
Поздравляет? Неужели после «Легенды о Чжэнь Хуань» к нему пришла новая волна популярности?
Благодаря «Легенде» и паре вирусных роликов его имя уже знали многие любители кино, не вылезающие из сети. Но что случилось на этот раз?
Еще вчера вечером в интернете о нем почти не говорили. Прошла всего ночь и утро – и вдруг такая слава?
Разница между вчерашним вечером и сегодняшним полднем заключалась лишь в том, что многие парочки после свиданий вернулись домой смотреть сериалы.
Неужели он так талантливо снял сцены любви, что его провозгласили богом романтики?
Фан Жун ликовал в душе, но внешне оставался само спокойствие:
— Неужели? Я был занят всё утро и еще не заглядывал в новости.
Они вошли в небольшой конференц-зал на шестнадцатом этаже.
Сун Кай захотел отлучиться в уборную и первым покинул комнату.
Едва за ним закрылась дверь, Фан Жун отбросил напускную важность и поспешно выхватил телефон, чтобы прочесть хвалебные оды в свой адрес.
Он зашел в соцсеть и открыл свою страницу. Последним его обновлением было фото, где они с женой чистят снег. Заглянув в комментарии, он наткнулся на целый шквал свежих сообщений.
«Толстый Оранж: Я не знаю, что подарить тебе за такую приторную сладость, так что прими-ка смерть!»
«Как жестоко мучить одиноких людей в День святого Валентина!»
«А ну-ка, подставь лицо под пощечину!»
«Режиссёр Чэнь снимает промо-ролики о традиционной культуре, а вы тут решили снять рекламу Бюро по гражданским делам?»
«В следующей жизни я стану обезьяной на горе Цяньлин, и если ты пройдешь мимо, я тебя точно отлуплю [улыбка]»
Улыбка мгновенно сползла с лица Фан Жуна. Он начал лихорадочно искать первоисточник и вскоре понял: какой-то блогер приписал ему все добрые дела Чэнь Сяо!
Имя блогера показалось ему знакомым. Он слышал о подобных «партнерах» от заместителя директора Чжао из отдела по связям с общественностью. Похоже, этот был из их числа.
Ну и дела! Отдел пиара выставил его на амбразуру ради продвижения «Хатико», чтобы выгородить Чэнь Сяо?!
Или это сам Чэнь Сяо его подставил?!
Черт возьми! Почему он, импозантный мужчина средних лет с таким добрым и кротким видом, должен всё это терпеть?!
В этот момент у двери послышались шаги. Обернувшись, он увидел Чан Юя, который вошел с папкой документов.
В проектах Чэнь Сяо обязанности между двумя секретарями распределялись четко: Чи Юй отвечал за фильмы, которые Чэнь Сяо режиссировал лично, а Чан Юй – за те, где тот выступал сценаристом. Поэтому сегодня пришел Чан Юй.
Фан Жун поднял телефон, наполовину возмущенно, наполовину в шутку воскликнув:
— Секретарь Чан, это опять проделки вашего режиссёра Чэня, да? Почему меня до сих пор зовут Фан Жун? Пора уже переименовать меня в Фан-козла отпущения!
— Я не в курсе, скорее всего, это кампания в поддержку «Хатико». Секретарь Чи, возможно, знает больше.
— Какое дурновкусие!
Фан Жун не стеснялся в выражениях перед Чан Юем – он бы и самому Чэнь Сяо это в лицо высказал!
Он бы еще добавил, что этому мерзавцу самое место в рядах одиночек!
Едва он об этом подумал, как знакомые шаги зазвучали совсем близко. Фан Жун повернул голову к двери и увидел Чэнь Сяо, входящего со стопкой бумаг.
Фан Жун уже набрал в легкие воздуха, чтобы выпалить: «Чэнь Сяо, ну и шуточки у тебя!», но замолчал, когда тот положил документы на стол.
Боковым зрением Фан Жун скользнул по верхней странице. На обложке значилось: Обзор проекта «Эпоха Мин, 1566 год».