Глава 483
Сиси щелкнула по полосе прокрутки.
До конца серии оставалось всего пять минут. Скорее всего, всё закончится прежде, чем дело дойдет до признания.
— И отлично. Так спокойнее.
Она снова взяла палочки и принялась за жареную холодную лапшу, не отрывая взгляда от экранных терзаний героев.
Через две с половиной минуты фейерверки стихли.
Цзинтянь, Маомао и Лунцуй уже собирались идти домой, как вдруг Цзинтянь замер и резко развернулся в обратную сторону.
Там, на другом конце улицы, навстречу ему бежала Сюэцзянь.
Они пробирались сквозь толпу на оживленном рынке, отчаянно ища друг друга.
Зазвучали чистые, мелодичные переливы флейты – заглавная тема «Любовь всей жизни», бодрая и полная надежды.
На экране, под сенью фонариков у озера, прохожие зажигали бенгальские огни. Цзинтянь лавировал между людьми.
А с другой стороны торговцы зазывали покупателей, предлагая маски и сладости. Сюэцзянь на ходу торопливо оглядывалась по сторонам.
Закадровый голос запел: «Любовь еще не пришла, а ветры и облака меж небом и землей внезапно переменились».
Наконец они встретились у моста, украшенного разноцветными фонарями.
В тот миг, когда их взгляды пересеклись, песня продолжилась: «Люди чести и любви обязательно вернутся».
Сиси замерла с зажатой в палочках лапшой и тупо уставилась в монитор.
— Да ладно… — прошептала она. — Неужели? Серьезно?!
— Опять?! — Возмутилась она в пустоту комнаты. — Именно сегодня? Четырнадцатого февраля?
— Признание? Прямо сейчас?! Черт! Да я этой лапшой им в лица запустить готова!
На экране Сюэцзянь с непривычно серьезным видом смотрела на Цзинтяня блестящими глазами.
— Цай Я, то, что я увидела, когда подняла голову… это ведь должно быть…
Цзинтянь, тоже отбросив обычное шутовство, твердо ответил: — Это небо. Это я.
— Ты…
— Ты мне нравишься. Ты мне правда очень нравишься.
Глаза Сюэцзянь наполнились слезами, а уголки губ дрогнули в улыбке.
— И насколько же сильно?
Цзинтянь расплылся в улыбке, возвращаясь к своему обычному беззаботному образу. Он сделал два шага вперед и с лукавым видом выдал: — Бесконечно. Столько же, сколько козявок в моем носу!
Сюэцзянь рассмеялась:
— Какая гадость!
— Твою же мать! — Сиси с грохотом бросила палочки на стол.
Она же ест!
Мало того что признание, так еще и мерзости такие несут!
Но на этот раз пара на экране не только не разошлась, как ей хотелось бы, а затеяла шутливый спор о том, кто в кого влюбился раньше.
Спустя мгновение Сюэцзянь внезапно поцеловала Цзинтяня и со смехом убежала.
Тот остался стоять как вкопанный, покачиваясь от нахлынувших чувств.
Из колонок лилась жизнерадостная песня…
«Я думал, что я свободный человек.»
«Почему же я так изнываю, не видя тебя и дня?»
«Как я стал таким глупым? Я влюбился в тебя.»
Музыка затихла, и серия закончилась.
Сиси стиснула зубы и процедила сквозь них:
— Ну, Нож… ну, удружил…
Ладно. Хорошо.
Значит, все решили похвастаться своими чувствами, да?
Случайные прохожие, репортеры, друзья в ленте соцсетей – и даже в сериалах теперь то же самое.
Особенно те двое репортеров, что разыграли ее сегодня вечером, – вот уж кто перешел все границы!
— Так и подмывает сделать скриншот и сохранить его для твоего следующего парня! — Ворчала она.
Сиси решила: если кто-то еще рискнет накормить ее этим «собачьим кормом» для влюбленных, она не просто откажется – она перевернет миску, настучит по собачьей голове, разнесет конуру и пришибет саму псину!
— Бессовестные! — Сиси стукнула кулаком по столу.
Минуту спустя она тяжело вздохнула, потянулась к мышке и выключила компьютер.
Она мысленно взмолилась: пусть все эти братья и сестры, постящие ролики в ленту, добавят её в черный список или хотя бы в группу для родителей. Она больше не может на это смотреть.
Как только экран погас, на столе вспыхнул мобильный телефон.
Сиси взяла трубку – звонила лучшая подруга.
Как только соединение установилось, в трубке раздался ехидный смешок: — Ну что, твой Нож всё-таки ранил тебя в самое сердце?
Сиси выдавила подобие улыбки.
— Между людьми больше нет доверия. Сама виновата – переоценила его зрелость.
Впрочем, нет, вины её тут не было.
Она надеялась, что Чэнь Даодао сегодня будет изводить сладкие парочки, ведь в двадцать первой серии собралась целая компания тех, чья любовь осталась безответной.
Кто же знал, что в двадцать второй серии он нанесет удар по одиночкам?
Сам ведь такой же, а какой жестокий.
— Ладно, твоя взяла. Он крут, — признала Сиси.
Подруга рассмеялась:
— Ха-ха! А сама-то недавно переживала, что он исправится? Говорила еще: «Мне нравится его бунтарский вид». А теперь, когда он показал зубы, ты снова недовольна.
Сиси швырнула пустую коробку из-под лапши в кухонное ведро и ответила в трубку: — Мне нравилось быть с ним в одном лагере и вместе дурачить пользователей сети. Кто ж знал, что он начнет бить по своим?
— Даже не пытайся оправдаться. Он просчитал твои ходы наперед.
Сиси вернулась в спальню, плотно закрыла дверь и рухнула на кровать.
— Плевать. Больше не буду смотреть про любовь. Все эти пары в конце концов либо умрут, либо разбегутся.
— Точно! Мы в выпускном классе, нас должна волновать только карьера, а не всякие телячьи нежности! В конце концов, они ведь мир должны спасти.
— Любви нет, зато у нас есть дружба.
— Вот именно! Мы лучшие в мире! Ты мой Маомао!
— Ага, и ты мой Маомао. Довольствоваться малым – вот оно счастье, а бро – это святое!
— Если я Маомао, то только в похудевшей версии, хи-хи. Надо сбрасывать вес.
— И мне тоже!
— …
В это же время Фан Жун сидел в своей гостиной с планшетом в руках и глубоко дышал.
Зажмурившись, он шептал про себя: «Только не ругайте меня, это всё затеи младшего Чэня, зовите меня просто богом любви, снято-то ведь отлично, пожалуйста, не ругайте…»
Побормотав так полминуты, он открыл глаза, поджал губы и зашел на официальную страницу сериала «Легенда о мече и фее 3».
Как и ожидалось, раздел комментариев пух на глазах: «Листал короткие видео и чувствовал себя шпионом, подглядывающим за чужим счастьем. Не думал, что приду смотреть сериал и снова наткнусь на чужую радость».
«Слишком жестоко по отношению к одиночкам. Помню, последний раз я целовался по-французски лет двенадцать назад, когда летом лизал зеленый фруктовый лед».
«Вспомнил о нем. Так хочется спросить: как ты там? Всё ли в порядке с твоим домом? Как рыбки в пруду? Ты еще скучаешь по ней? Скинь мне её аватарку, я поставлю себе и поболтаю с тобой немного».
«[Кофе „Восходящая звезда“ (филиал Гуйчи)]: Отныне вашей съемочной группе – только ледяной кофе [улыбка]».
«[Пять кошек]: Отныне вашей группе при покупке снеков пакеты выдавать не будем».
«[Жареная лапша Чжунцзе]: С этого дня все полуфабрикаты будем сбывать только вашей компании!»
«[Кен Дежи]: Прекрасно. Теперь доставка любого заказа в „Дунчуань“ будет стоить восемнадцать юаней».
«Посоветуйте мне, пожалуйста, какую-нибудь версию видео для вдовцов, спасибо!»
«Я ухожу смотреть детектив про расчлененку, кто со мной?»
Глядя на это, Фан Жун перевел дух.
К счастью, лично ему никто претензий не предъявлял.
Сейчас в комментариях творился полный хаос – видимо, первыми обновления смотрят те самые одиночки, которым не нужно ходить на свидания, вот их и прорвало. Но всё это было скорее шуткой, ничего серьезного.
— Но всё же… неужели я настолько в тени? — Фан Жун закрыл ветку обсуждений со смешанными чувствами и продолжил читать.
«Когда я поднял голову, я увидел карниз! Да, это был я, Чжао Уянь!»
«Глядя на Сюэцзянь, я понял: все те девушки, что говорят, будто я им не нравлюсь, просто лицемерят [румянец]».
«Не обольщайся, ты им просто не нравишься!»
«Как режиссёр Чэнь умудряется так тонко писать о любви? Это же просто патока».
«Вы не понимаете. Чем меньше у человека любви в жизни, тем слаще он о ней пишет. Потому что это плод воображения, а не суровая реальность».
Фан Жун надулся.
Он вообще-то в браке больше двадцати лет, и кто тут еще снимает?
Почему о нем ни слова?
Фан Жун отшвырнул телефон и откинулся на спинку дивана.
— Ладно, пустое это.
Когда у тебя такой красавец-босс, за славой гнаться не стоит.
Деньги есть, а остальное – приложится.