Глава 429: «Посмеешь грызться за роль – вылетишь вон»
— Да, — вздохнул директор Чжоу и снова перевел взгляд на постер.
Так называемый «фаньвэй» означает очередность появления актеров в промо-материалах и титрах. Обычно этот вопрос решается путем долгих переговоров между инвесторами, продюсерами и самими артистами.
Впрочем, в былые годы роли распределялись просто: по значимости персонажа в сюжете и количеству экранного времени. Это почти не зависело от личного статуса актера.
Раньше в индустрии и слова-то такого не знали – «фаньвэй». Термин пришел из Японии. Там, в кино и сериалах, всю ответственность несет «итибан» – исполнитель главной роли. Если проект успешен, все лавры достаются ему; если проваливается – виноват тоже он. Даже если проблема в сценарии, именно «итибан» принимает на себя удар. В худшем случае это может поставить крест на карьере. Раз уж они те, ради кого зритель включает экран, значит, им и отвечать за зрительское восприятие.
Но во внутреннем шоу-бизнесе этот титул стал скорее вопросом чести, нежели ответственности.
За последние десять лет подобные скандалы в киноиндустрии стали случаться пугающе часто.
В некоторых фандомах всем заправляют фанаты. Для них место в титрах – отражение ранга их кумира. Так им проще одерживать верх над оппонентами и составлять графики достижений.
Бывает, что и команды артистов лично выходят на тропу войны. Ведь высокий рейтинг в титрах легко конвертируется в трафик и выгодные рекламные контракты.
Но само выражение «грызня за фаньвэй» вместо простого «соперничества» наглядно показывает: это война без единого выстрела.
Порядок имен и способы их написания превратились в поле битвы для стратегов.
Доходит до того, что в надзорные органы летят кляузы и доносы только потому, что имя их идола стоит после другого ведущего актера.
Иные фанаты в ярости обвиняют студию в «травле» их «старшего брата» или «сестры» просто из-за того, что два главных героя стоят на постере плечом к плечу.
Пять лет назад Государственное управление радио и телевидения Китая выпустило первый пакет предписаний, призывающих избегать споров об именах. Некоторые режиссеры тоже публично заявляли, что не станут работать с такими артистами, но подобные инциденты повторялись снова и снова.
Если скандал разгорается во время съемок, это может нанести сериалу непоправимый вред. К примеру, если команды или фанаты главного героя и героини разругаются в пух и прах, каждая сторона начнет бороться за общественное мнение. Как после этого зрители смогут верить в их любовную химию на экране?
Поэтому, хотя постер и получился глубоким по смыслу, директор Чжоу не решался его выпускать.
Глядя на это расположение персонажей, он уже видел десяток поводов для драки.
«Почему у моей сестренки лицо меньше всех?»
«Почему моя сестренка в самом низу?»
«Среди трех мужчин-героев почему именно мой Ци Му ниже всех склонил голову?»
«Цзысюань вообще-то возлюбленная Чанцина, почему она на постере вьется вокруг главного героя?»
«Почему Чунлоу, будучи второстепенным персонажем, занимает столько места?»
«Сюэцзянь слева и выше Цзин Тяня – значит, она главная! …»
Ох, помогите… у него уже голова шла кругом от этих мыслей.
Фан Жун встал, засунул руки в карманы и, сурово (как ему казалось) глядя на экран, произнес холодным тоном: — Грызня? Ха! Тех, кто не может угомонить своих фанатов или сам подстрекает их к сварам, просто вышвыривайте вон.
Директор Чжоу нахмурился и горько усмехнулся:
— Разве так можно? Не вызовет ли это еще больший переполох?
— Я объясню это актерам заранее. Любого, кто посмеет затеять ссору, попросят на выход!
Камень, давивший на сердце директора Чжоу, наконец упал. Он с благодарностью посмотрел на Фан Жуна. — Хорошо. С вашими словами мне стало спокойнее.
Фан Жун слегка улыбнулся:
— Идемте, пора за дело.
С этими словами он забрал флешку у директора Чжоу и вышел из кабинета.
Закрыв за собой дверь, Фан Жун направился в чайную комнату за кофе. Он замер у окна с чашкой в руке, любуясь проезжающими внизу машинами и довольно щурясь.
«Наверняка я сейчас выглядел чертовски круто!»
Этот невозмутимый вид большого босса, эта статная фигура в лучах солнца… Настоящий герой, наводящий порядок в индустрии развлечений!
Нет, он и есть герой!
И пусть Сяо Чэнь и раньше говорил ему: «Если кто-то вздумает грызться – просто гони его», но когда эти слова сорвались с его собственных губ, весь триумф принадлежал только ему!
В этот момент раздался знакомый голос, бесцеремонно прервавший его фантазии.
— Старина Фан, ты чего это лыбишься, обнимая одноразовый стаканчик?
Прищурившись, он покосился в сторону и увидел Сунь Ли.
Что значит «лыбишься»? Она вообще выбирать выражения умеет?
— Я только что совершил крутой поступок, — Фан Жун оперся на подоконник и вкратце пересказал случившееся.
Сунь Ли посмотрела на него с нескрываемым скепсисом. Она взяла чашку, подставила ее под носик кофемашины и нажала кнопку.
— Ты что, белый фосфор? Вспыхиваешь от любого пустяка.
— Это называется «эйфория вершителя правосудия».
Сунь Ли фыркнула:
— Послушай, а не кажется ли тебе, что директор Чжоу просто накручивает себя? Какой дурак посмеет устраивать разборки в «Легенде о мече и фее 3»?
Для проекта такого масштаба, с таким режиссером и громким именем – любой актер за счастье сочтет просто попасть в каст, не так ли?
К тому же, в сериалах, над которыми работает режиссёр Чэнь, всегда царит принцип «пусть расцветают сто цветов». Взять хотя бы наложницу Хуа из «Легенды о Чжэнь Хуань» или Истребителя Вина из первой «Легенды о мече и фее». Многие второстепенные персонажи запомнились людям на десятилетия.
За что тут бороться?
Фан Жун отмахнулся:
— Он пришел в нашу компанию только в прошлом году. А на прошлом его проекте, до перехода к нам, как раз такое и случилось. В том сериале про «братскую любовь» двое главных героев не поладили, и фанаты с обеих сторон устроили жуткий «думэй», требуя признания только своего кумира. Шуму было на всю страну.
Сунь Ли слегка приоткрыла рот:
— О, припоминаю. Так это он за тот проект отвечал? Ну и бедолага.
Фан Жун кивнул:
— Вот именно. Ладно, хватит болтать, пойдем поедим. Вечером мне еще сверхурочно пахать. Сегодня утвердили образы, нужно готовить материалы для кастинга.
— Ну, удачи тебе в нелегком труде. Идем, я угощаю.
…
В предпусковой суете время пролетело незаметно, и год подошел к концу.
Утро 20 августа.
Чэнь Сяо ехал в сторону офиса компании.
Стоило ему приблизиться к главному входу, как он увидел огромную толпу репортеров. Зрелище вполне могло потягаться с красной дорожкой какой-нибудь кинопремии: вспышки камер, людское море.
Охрана спешно выстраивала кордоны, пытаясь расчистить путь, чтобы актеры и персонал могли беспрепятственно попасть в здание.
Чэнь Сяо мазнул по толпе взглядом и отвернулся, но шумные голоса все равно проникали в салон сквозь открытое окно.
— Режиссёр Цзян, скажите, кто, по-вашему, достоин главной роли?
— Режиссёр Цзян, правда ли, что режиссёр Фан и режиссёр Чэнь уже выбрали фаворитку? Режиссёр Цзян, помедленнее, пожалуйста!
— Господин Цинь Мин, на какую роль вы пришли пробоваться?
— Учитель Цинь, слухи о вас и Чжао Тянь – это правда?
Чэнь Сяо зевнул, закрыл окно и свернул на парковку.
Вообще-то компания организовала специальную зону для прессы.
Но лимит мест там был исчерпан давным-давно. Остальные СМИ толпились у дверей, надеясь первыми ухватить хоть какую-то крупицу информации.
Как-никак лето в разгаре, а «Легенду о мече и фее» сейчас снова крутят по двум телеканалам. Блогеры вовсю анализируют сюжет, создают нарезки и мемы. Это привлекло и тех, кто еще не видел сериал, и тех, кто решил пересмотреть его по второму кругу.
На волне популярности первой части результаты сегодняшнего кастинга волновали не только профессионалов индустрии, но и простых пользователей сети.
Припарковавшись и дойдя до лифта, Чэнь Сяо столкнулся со своим секретарем, Чи Юем.
Тот поздоровался первым:
— Доброе утро, режиссёр Чэнь.
— Утро. Ты почему сегодня здесь?
Обычно его секретари делили обязанности так: Чи Юй отвечал за проекты, где Чэнь Сяо выступал режиссером, а Чан Юй вел дела «Китайского Паладина», «Гарри Поттера» и прочих сценарных работ.
Поскольку команда «Хатико» переехала в новое здание, офис Чи Юя теперь тоже располагался там.
Чи Юй улыбнулся:
— Заскочил за документами, а сейчас мне нужно еще зайти в юридический отдел.
— Ясно. Пошли.