Глава 417: «Искренность – это мощнейшее оружие, искренность – это ультимативный козырь»
Репортёры изучали комментарии, бегущие по экрану, и мысленно с ними соглашались.
Стоя на сцене, режиссёр Чэнь видел, как одни журналисты из последних сил сдерживают смех, а у других в попытке сохранить серьёзное лицо предательски подергиваются уголки губ. Он догадывался: ему никто не верит.
Репортёр, задавший вопрос, продолжил с едва заметной усмешкой: — Режиссёр Чэнь, финалы ваших последних работ неизменно печальны. Зрители настроены скептически. Хотите что-нибудь сказать тем, кто сейчас смотрит наш прямой эфир?
Фан Жун молча кивнул самому себе и покосился на Чэнь Сяо.
Что там репортёры – даже он, старый друг, и тот не верил ни единому слову.
Чэнь Сяо взял микрофон. Сначала он искренне посмотрел на журналиста, а затем перевёл взгляд прямо в объектив камеры.
— Я не шучу, я говорю вам чистую правду, — начал он. — Если говорить об эмоциях, то я уже снимал кино гнетущее, беспомощное, трогательное, радостное; кино, дарующее чувство гордости за страну, романтичное и так далее. Но у меня ещё не было по-настоящему тёплой работы. Поэтому в этот раз я хочу попробовать.
— …Обещаю, этот фильм будет абсолютно добрым, он буквально пропитан нежностью. Никакой душевной боли или депрессии. Он заставит каждого ещё сильнее полюбить этот мир.
— …Подумайте хорошенько: разве я вам когда-нибудь лгал?
— …Я знаю, прежде случалось много недопониманий, но разве всё это не были просто совпадения? Я никогда не говорил, что книжная версия романа «Жить» исправит печальный финал фильма. Праздник фонарей – это именно Праздник фонарей на курорте Дунчуань. Те, кто там не был, могут поискать в сети: декорации воссозданы один в один.
Девушка, стоявшая за камерой, на мгновение замерла, глядя на Чэнь Сяо.
Глаза режиссёра казались глубокими, в них не было ни тени суетливости или насмешки – только безграничная искренность.
То, что он говорил, звучало как истина.
Ах, этот взгляд… С такой нежностью смотрят разве что на любимого пса. Кто перед этим устоит?
«Верю! Верю ему!» – подумала она. В конце концов, на премьере она не была, так что могла позволить себе стать его самой преданной последовательницей.
Чэнь Сяо крепче сжал микрофон и добавил:
— Не накручивайте себя. Фильм действительно светлый, он полон любви, и здесь нет никакого подвоха. Если скажу больше, это будет спойлер. В общем, опишу всё одним словом: тепло.
— Говорят, искренность – это сокрушительный удар, и вы, режиссёр Чэнь, действительно выглядите очень искренним. Благодарю вас, — репортёр с улыбкой кивнул и медленно опустился на своё место.
На лице Чэнь Сяо застыла честная, открытая улыбка.
«Ну что, выглядит убедительно, верно?» – подумал он.
Репортёр прав: искренность – это киллер-фича.
Вот только искренность всегда убивает наповал.
Зрители в прямом эфире, видя его серьёзный настрой, тут же начали переметываться на его сторону.
«С таким лицом он точно не врет».
«Технически ты и правда никогда не лгал. Но каждый раз именно ты заманиваешь нас в ловушку!»
«Даодао, я буду любить тебя, даже если ты меня обманешь, но мне уже заранее хочется плакать ˃̣̣̥᷄⌓˂̣̣̥᷅».
«Зачем ты смотришь на меня так нежно, как на собаку? Не боишься, что я всё не так пойму?»
«Я уже всё поняла. Он только что сказал: „Я люблю вас“, я сохранила запись. Кому продать? 50 центов за копию».
«? Почему я этого не слышал?»
«Я помню, он сказал, что любовь – это взаимно: „вы любите меня, а я люблю вас“. Черт, ну вы и мастера вырывать слова из контекста!»
«А я всё равно не верю. Хотите сказать, он тут ни при чём? Он же лайкнул пост блогера, который гадал о „теплоте“ фильма „Жить“. Брат Дао точно не из честных работяг. Если я ему поверю и меня не пришибёт финалом – я собака!»
«Но ведь это не его слова! Это всегда блогеры гадают на кофейной гуще. В общем, я верю».
«И я верю. Он честно сказал нам, что „Легенда о мече и фее 3“ будет грустной. Зачем ему врать о новом фильме? Каков статус режиссёра Чэня? Зачем ему лгать от нечего делать? Ради забавы?»
«Я, фанат с четырёхлетним стажем, могу четко сказать: я знаю все его славные дела. Он точно не такой мелочный человек!»
…
Пока аудитория спорила, в многофункциональном зале актёры ответили на последний вопрос. Пресс-конференция перешла к сессии вопросов от фанатов.
Через полминуты жеребьёвки был выбран пользователь под ником «Жертва качественного образования».
Прежде чем ведущий успел вставить слово, чат взорвался привычными комментариями: «Выводите голос в эфир! Голос в эфир!»
Ведущий улыбнулся:
— Хорошо, мы отправляем запрос на подключение, пожалуйста, примите его.
Мгновение спустя в зале раздался взволнованный девичий голос: — Это правда я? Ой, а что мне спросить? Ци Му, что ты обо мне думаешь? Ой, нет… Ты же меня не знаешь. А-а-а, что делать? Простите, я слишком переволновалась… Учитель Ци, а случалось ли на съёмках что-нибудь интересное?
Ци Му опешил, слегка приоткрыв рот, и медленно поднёс микрофон к губам: — У нас? Нет, никто не умер.
Он повернулся к Фан Жуну и неуверенно переспросил:
— Ведь никто… никто не умер. Верно?
В зале на секунду воцарилась тишина.
— Интересное? — Режиссёр Фан беспомощно улыбнулся и посмотрел на экран. — Уважаемая зрительница, вы ведь об интересном спрашивали, так?
— Ну, да… Простите, я хотела спросить, когда вы были счастливы больше всего. Извините, я просто в восторге.
Ци Му ответил:
— Счастливее всего бываешь, когда получаешь гонорар.
Фан Жун продолжал улыбаться, хотя в мыслях уже представил свою демоническую версию с рогами, которая отвешивает парню мощного пинка.
«Ну почему он такой недотепа! И зачем я позвал Ци Му? Просто Ци Му…»
«И он ещё главный герой моего следующего фильма? Пришлю-ка я ему коробку грецких орехов, пусть мозг подпитает».
— Хорошо, спасибо! Спасибо, учитель Ци.
Связь с «Жертвой образования» прервалась.
Вскоре был выбран второй счастливчик, задавший вопрос об актёрском составе.
После краткого ответа ведущего тот вышел на середину сцены.
— Дорогие журналисты и зрители, на этом пресс-конференция съёмочной группы «Легенды о мече и фее» завершена. Благодарим за внимание. Встретимся в феврале следующего года на премьере «Легенды о мече и фее 3»!
Пользователи уже собирались закрывать трансляцию, но, услышав это, задержались, чтобы пошутить: «Встреча через десять лет звучит пугающе, не говорите так!»
«Ха-ха-ха. Брат Дао будет снимать ещё два года, а я боюсь сказать хоть одно доброе слово на удачу».
В зале творческая группа и актёры поднялись со своих мест, помахали всем на прощание, и на этом интервью закончилось.
Чэнь Сяо, Фан Жун и Ци Му первыми направились к выходу.
Покинув ярко залитый светом зал, троица вышла в VIP-коридор.
Им было по пути, поэтому они решили вернуться на одной машине.
Спустившись на лифте на парковку, они прошли несколько шагов и увидели ждущий их минивэн. Чан Юй помахал им, стоя у открытой двери.
Они забрались в салон и пристегнули ремни.
Машина медленно выехала с территории отеля.
Фан Жун зевнул, откинулся на спинку кресла и уставился в окно.
Было почти десять вечера, но улицы столицы всё ещё сияли огнями. На рекламном щите торгового центра неподалёку красовался постер «Тринадцатого сына Южного моря».
В голове Фан Жуна мелькнула мысль, и он спросил:
— Режиссёр Чэнь, а как называется твой новый фильм?
— Если в управлении радио и телевидения не потребуют правок, то «История Хатико».
— Про собаку? У тебя же есть кот. Почему бы не снять про него?
— Про Хатико?
Чэнь Сяо задумчиво потер подбородок.
Если бы он умер, Хоюнь, наверное, так бы расстроился, что с горя сожрал бы десять упаковок лакомств подряд.
Даже если оставить в покое характер Хоюня, снимать его нереально.
Какое там сидеть на вокзале годами – он и десяти минут не усидит. Любая пролетающая птица тут же его отвлечет.
— Не обязательно, ведь профессор Макгонагалл тоже кошка, — Фан Жун слегка нахмурился и медленно продолжил: — Дело не в том, что ты не можешь писать о кошках. Просто ты хочешь заставить зрителей рыдать навзрыд и боишься, что они слишком сильно будут сопереживать своим питомцам, поэтому намеренно выбрал собаку, верно?
Сидящий на заднем сиденье Ци Му прищурился.
«Чёрт возьми!»
«Режиссёр Фан, ну вы и смутьян!»
Не зря заместитель директора Цзян называл Фан Жуна «мелким пакостником». Он действительно был вредным.
Ладно бы он говорил о ком-то другом.
Но режиссёр Чэнь был кумиром Ци Му последние четыре года! Он пошёл в индустрию развлечений именно из-за него.
И пока не встретишь его лично, не поймёшь – на самом деле режиссёр Чэнь гораздо лучше, чем можно себе вообразить.
«Режиссёр Фан, есть ли у вас сердце? Режиссёр Чэнь дал мне сценарий, дал шанс проявить себя, дал музыку».
«Как вы можете так плохо о нём думать!»
Ци Му подался вперед, собираясь возразить, но в этот момент услышал голос режиссёра Чэня…
— Режиссёр Фан, вы слишком много знаете.
Зрачки Ци Му мгновенно расширились.
— Что?!
«Погодите-ка, значит… когда режиссёр Чэнь сказал: „Не зови меня крестным, зови братом, или просто старшим коллегой“ – это тоже было намеренно?!»
Он сегодня досмотрел «Тринадцатого сына Южного моря» и был в таком восторге, что вообразил, будто в сердце режиссёра Чэня он – вылитый Тан Тишэн!
Но теперь казалось, что он, скорее всего, просто Бацзе…
«Нет!»
«Быть не может…»