Глава 393: Интервью через два дня – что это значит?
Янь Вэй отложил блинчик, дважды моргнул и снова уставился на экран.
Режиссёр Чэнь с ума сошёл?
Или он и вправду напрашивается на неприятности, как пишут в сети?
Фильм вышел невероятно трогательным, и прозвище Нож ему дали не зря – режет по живому. Он…
Терзаясь сомнениями, Янь Вэй большим пальцем правой руки кликнул на раздел с комментариями.
Стоило ему пробежать глазами отзывы, как его осенило.
— Понял! Это значит, что сегодня вечером нас ждёт счастливый финал! Одолеют Байюэ, и все воскреснут!
— Честно говоря, мне очень нравится Байюэ. Давайте оставим его в живых, пусть возвращается в горы заниматься наукой. А остальных воскресим. Вот это будет хороший конец.
— Точно-точно! Нужно покорять врага, а не уничтожать его.
— Предыдущий оратор мыслит масштабно. Брат Дао, посмотри, вот это называется размах! @Чэнь Сяо.
— Старейшина Ши прав: мир – это самое важное.
— Ваши слова напомнили мне одну фразу – давайте все вместе лепить танъюань! Понять Новогодний гала-концерт CCTV, стать Новогодним гала-концертом и превзойти его.
— Хм, ну и что с того, что финал будет хорошим? Я всё равно его не прощу.
Читая это, Янь Вэй с облегчением выдохнул.
«Так вот в чём дело. Надо признать, фанаты на многое способны».
После выхода последних двадцати серий он даже ввязался в спор с пользователями сети, но последующий сюжет довел его до того, что даже снотворное перестало помогать.
Ах да, завтра на Шанхайском курорте Дунчуань открывается зона «Легенды о мече и фее», ему тоже стоит туда заглянуть.
Посмотрит финал – и завтра со спокойной душой отправится в путь!
Правда, он понятия не имел, как бронировать билеты.
При этой мысли он открыл мессенджер, зашёл в чат со своим учеником Ло Жуйсуном, который теперь возглавлял Столичную труппу театра теней, зажал кнопку записи голоса и произнёс: — Сяо Ло, поможешь мне заказать билет в зону «Легенды о мече и фее» на завтра? Хочу опробовать полёт на мече и водного… кхм.
Тут Янь Вэй покраснел и отменил запись.
Он чуть было не выдал, как сильно завидует боевому мастерству Дугу Цзяньшэна.
Он снова нажал на кнопку, повторил просьбу о билетах и отправил голосовое сообщение.
Следом он приписал пояснение: «Хочу посмотреть, как сейчас обстоят дела в тематической зоне традиционной культуры».
Отправив послание, Янь Вэй выпрямился и с серьёзным видом принялся доедать кунжутную лепёшку.
«Сойдёт за оправдание?»
Зона традиционной культуры изначально создавалась во время съёмок «Жить», и с «Дунчуань» они начали сотрудничать именно из-за театра теней в том фильме. Так что он вполне мог наблюдать за тем, как эта площадка развивается шаг за шагом.
Желание увидеть это своими глазами выглядело логичным и никак не было связано с полётами на мечах.
Вскоре телефон завибрировал, и на экране всплыл ответ ученика: — Без проблем!
Янь Вэй едва заметно улыбнулся, в сердце затеплилось предвкушение.
На другом конце провода Ло Жуй мгновенно расслабился.
Он не на шутку перепугался, когда услышал, что мастер собрался в зону «Китайского Паладина».
За день до открытия билетов быть просто не могло.
Связи тут тоже вряд ли помогли бы. Всё-таки сейчас летние каникулы. У многих влиятельных семей есть дети, и если те чего-то хотят, избалованные чада тут же заставляют родителей подключать все знакомства. Количество мест ограничено, и «черный ход» уже давно забит до отказа.
Но, к счастью, мастер добавил то уточнение.
Оказывается, его интересует зона традиционной культуры! Это не проблема, туда билет он раздобудет.
«Главное, что он не в „Китайский Паладин“ собрался, хе-хе».
Небо постепенно темнело.
В пятничный вечер воздух был пропитан атмосферой радости.
Янь Вэй выгуливал собаку и ждал, пока та закончит свои дела в кустах.
До него донеслись голоса двоих детей, болтавших в беседке неподалёку.
— Значит, будет счастливый финал? Оживайте, мои любимые!
— Обязательно будет, иначе «Тринадцатый сын Южного моря» не рискнули бы выпускать завтра.
— Точно, точно! Если это закончится жуткой трагедией, что завтра будет с кассовыми сборами?
— Купят билеты в порыве ярости? Ой, не смеши.
— Но большинству ведь всё равно, так? Только фанаты и те, кто не вылезает из интернета, знают, что сценарист «Легенды о мече и фее» и режиссёр «Тринадцатого сына Южного моря» – один и тот же человек, верно?
— Эй, мне кажется, в Китае почти все его фанаты. В нашем классе разве есть кто-то, кто не знает Чэнь Даодао?
— Это потому что мы в одной тусовке. Мои родители обожают «Прощай, моя наложница», но они понятия не имеют, кто такой брат Дао.
— Твоя правда. Страшно быть его фанатом. Хорошо, что он редко светится, иначе все бы раскусили его повадки и дрожали бы целыми днями. Он просто главный фактор, угрожающий общественной стабильности.
Слушая, как дети ворчат на Чэнь Сяо, Янь Вэй горько усмехнулся. Он увёл собаку с газона и направился к дому.
«Ладно уж, лишь бы конец был хорошим».
Девять часов вечера.
Лю Цзиньюань, Ану и Тан Юй уже покинули сцену жизни.
Как и бесчисленное множество других зрителей, Янь Вэй в подавленном настроении не отрывался от экрана.
Он понимал, что война требует крови и жертв. Но когда эти люди становятся твоими друзьями, сердце разрывается по-настоящему.
На экране Линъэр одолела водного монстра и рухнула в озеро.
Горы и реки снова обрели покой.
Ли Сяояо в отчаянии подошёл к воде и с грохотом упал на колени.
— Линъэр!
Вены на его лице вздулись, он закричал в сторону озера:
— Ли Сяояо, ты никчёмный! Почему все, кто был рядом с тобой, мертвы?
Он заколотил кулаками по земле.
— Линъэр, Линъэр, ты же обещала мне… Ты же обещала, что не оставишь меня!
В этот момент над его ухом прозвучал неземной голос:
— Брат Сяояо.
Ли Сяояо медленно поднялся и увидел, как Линъэр всплыла на поверхность и медленно полетела к нему.
— Отлично! Отлично! — Янь Вэй мгновенно выпрямился.
Пусть они будут счастливы. Он понимал необходимость жертвы, но если её можно избежать – нужно избегать.
Пусть у них будет идеальный финал!
Словно в ответ на его мольбы, Линъэр подлетела к Ли Сяояо, улыбнулась и коснулась его носа.
Из динамиков полились тихие, мелодичные звуки флейты – такие же прекрасные, как в день их первой встречи.
Ли Сяояо в восторге обнял Линъэр и закружил её.
Фоновая музыка тоже стала весёлой.
Они шли по тропинке, усыпанной азалиями, мечтая о том, как заживут прежней жизнью в городке Юйхан.
Слушая радостную музыку, Янь Вэй глубоко вздохнул и окончательно расслабился.
— Это не привидение, это человек, как же хорошо! Какой чудесный финал!
С этими словами Янь Вэй взволнованно погладил золотистого ретривера по голове.
В следующее мгновение тело Линъэр содрогнулось, и Ли Сяояо увидел кровь на своей руке.
Музыка внезапно оборвалась, и этот резкий звук отозвался в сердце Янь Вэя, сидевшего перед телевизором, словно удар огромного камня.
— Нет!
Он невольно сжал кулаки.
Шерсть ретривера оказалась зажата в его пальцах, и пёс жалобно заскулил.
Янь Вэй поспешно погладил собаку по голове.
— Прости, Да Хуан, смотрим дальше.
На экране Линъэр пошатнулась, на её бледном лице проступила вымученная улыбка.
— Брат Сяояо, с Линъэр всё хорошо, давай пойдём домой… домой… — она рухнула в лужу крови.
— Брат Сяояо, я не умру, я хочу остаться с братом Сяояо. У брата Сяояо с самого детства не было родителей, он часто притворяется дурачком, но на самом деле он осторожнее всех на свете. Жизнь у брата Сяояо очень тяжёлая, лучшие друзья покинули его. Линъэр не хочет, чтобы он так страдал. Линъэр обещала подарить тебе счастье… Отведи меня домой.
Янь Вэю стало не по себе, будто чьи-то руки безжалостно сжимали его сердце.
Эх… Как Ли Сяояо это вынесет?
Глядя на мир глазами Чжао Линъэр, он понимал: она любит и людей этого мира, и брата Сяояо.
Уничтожив водного монстра и исполнив долг потомка Нюйвы, она не могла бросить Сяояо. Она из последних сил удерживала в себе крохи духовной энергии, только чтобы вернуться к нему.
Но жива она или мертва – для зрителя это было… слишком больно.
«Я уже стар и не могу видеть, как молодые умирают один за другим. Ей всего семнадцать лет, не дайте ей погибнуть. Можно её спасти?»
Нет, ему тоже нужны комментарии.
Янь Вэй взял с журнального столика планшет, открыл последнюю серию «Китайского Паладина» и выбрал режим «избранных» комментариев.
Первое же выскочившее сообщение гласило: «Самое дорогое блюдо – говядина, жаренная с зеленью».
В глазах Янь Вэя мгновенно закипели слёзы.
В чём смысл этих слов?
О, как же хорошо им было тогда, когда они ещё жили счастливо.
Линъэр ушла среди цветов персика.
После того как Ли Сяояо с ребёнком на руках спросил Святого Меча: «Ты понимаешь?», сериал закончился – под дождём из лепестков персика, в скорбных и одиноких глазах Ли Сяояо.
Янь Вэй тяжело вздохнул перед экраном.
Всё кончено. Сегодняшнее сообщение Чэнь Сяо об интервью заставило всех поверить в счастливый финал.
А на деле – такая трагедия.
Он и представить не мог, как тошно будет фанатам в эту ночь.
«Ладно, пора спать. Завтра утром нужно успеть на автобус до тематического парка в Шанхае, чтобы самому попробовать, каково это – управлять мечом».