Глава 369: Если можешь заставить фанатов плакать – мучай Фан Жуна
С чемоданами в руках все вошли в гостиную.
После недолгого обсуждения решили: вторая тётя со вторым дядей займут первый этаж, а муж кузины с Ван Юньдо – второй.
Как только всё уладили, вторая тётя с дядей сразу ушли разбирать вещи.
Чэнь Минфу присел на корточки перед понурой Ван Юньдо.
— Юньдо, что с тобой? — Спросил он. — Ты чем-то расстроена?
Отец девочки, Ван Тао, присел на диван и, наливая воду, ответил за неё: — Мы столкнулись с её классным руководителем, когда выходили. Перед самыми каникулами учительница конфисковала у неё банку конфет и отчитала. Вот она и вспомнила.
Чэнь Минфу нахмурился, переводя взгляд с Ван Тао на Ван Юньдо.
Зимние каникулы идут уже полмесяца, верно? Ну и злопамятный же ребёнок.
Вэн Манься притянула Ван Юньдо к себе.
— Всего лишь банка конфет, — мягко сказала она. — Но почему учительница их забрала?
— Потому что я люблю делиться.
Вэн Манься в недоумении нахмурилась.
Стоявший рядом Ван Тао вздохнул.
— Она ела конфеты прямо во время урока, — пояснил он. — Учительница говорит: «Все дети слушают тему, и только ты одна тут ешь. Разве так можно?». А Юньдо достаёт из портфеля целую банку и начинает раздавать конфеты всем вокруг.
— А? — Вэн Манься с улыбкой погладила девочку по голове. — Но это же хорошо. Ребёнок умеет делиться.
Ван Тао отпил воды, покачал головой и, поставив чашку, продолжил: — Вы думаете, на этом всё закончилось? Учительница протянула руку и велела отдать конфету, которую она уже ела. И эта егоза… просто выплюнула ту конфету, что была у неё во рту, прямо учителю в ладонь.
— Боже мой, ну и логика у тебя, ха-ха-ха! — Чэнь Минфу расхохотался.
Ван Юньдо надула щеки и заболтала ногами.
Вэн Манься улыбнулась.
— В первом классе всегда так. В этом возрасте дети еще не умеют списывать, зато вовсю рвут тетрадки. Учительнице не стоило быть такой суровой, раз девочка до сих пор боится.
Ван Тао снова вздохнул, покачав головой.
— Да разве она обычный ребёнок? У них был открытый урок, сзади сидел директор. А она подбежала к нему и говорит: «Вы такой старый, а всё ещё в первом классе! И почерк у вас некрасивый, учительница будет на вас ругаться. Я пишу лучше, давайте я вас научу».
— О господи, ха-ха-ха! — Чэнь Сяо, который в этот момент пил воду, едва не поперхнулся.
Ван Тао, словно открыв ящик Пандоры, продолжал: — И это только её «подвиги» за январь. Вы хоть представляете, как мы с её матерью провели этот семестр? Я правда… я просто не понимаю. Мать у неё – редактор, я – репортёр, оба люди искусства, интеллигенция. Откуда у нас взялась такая обезьянка? Не обманывайтесь её внешностью, она та ещё разбойница.
Чэнь Минфу улыбнулся.
— Она учится в первом классе, но душа её всё ещё в детском саду.
— Ван Тао, пойдём разбирать чемоданы! — Раздался голос за закрывающейся дверью ванной.
Ван Тао поднялся и посмотрел на семью Чэнь Сяо.
— Нам с женой пора заняться вещами. Третья тётя, присмотришь за Додо?
Вэн Манься кивнула.
— Конечно, идите.
Ван Тао с женой унесли багаж наверх.
В гостиной остались только Чэнь Сяо, его родители и Ван Юньдо.
Отец с любопытством спросил:
— Юньдо, а твой классный руководитель – мужчина или женщина? Сколько ей лет?
Ван Юньдо моргнула и на мгновение задумалась.
— Женщина. Где-то между двадцатью и шестьюдесятью.
Чэнь Минфу нахмурился и посмотрел на Вэн Манься – в глазах жены он увидел ту же тревогу.
Не слишком ли большой разброс?
Неужели семилетний ребёнок не видит разницы между двадцатилетней девушкой и шестидесятилетней женщиной?
Чэнь Минфу указал на себя и спросил:
— А мне, по-твоему, сколько?
— Больше сорока?
— О! Глаз-алмаз! — Чэнь Минфу так и расцвёл от радости.
Вэн Манься сердито на него прикрикнула:
— Совсем стыд потерял?
Затем она, лучезарно улыбаясь, повернулась к девочке: — Юньдо, а мне сколько лет дашь?
Ван Юньдо посмотрела на Чэнь Минфу, затем на Вэн Манься и после недолгих колебаний ответила: — Четыре… меньше сорока.
Глаза Вэн Манься мгновенно засияли, и она расплылась в улыбке.
— Умница.
Чэнь Сяо втихомолку закатил глаза. Обоим родителям за сорок, но раз один «больше сорока», а другая «меньше», то мне их теперь братом и сестрой называть, что ли?
Он начал чистить апельсин и спросил:
— Ван Юньдо, твоя школа ведь объединяет и начальные, и средние классы, верно?
— Угу.
— Тогда всё ясно. Ты ведь видела, что учительнице лет двадцать, так?
Ван Юньдо кивнула.
— Дело раскрыто, — Чэнь Сяо пожал плечами, глядя на родителей.
В начальной школе учителям не запрещают одеваться модно. Но если в том же кампусе учатся средние классы, молодым учительницам приходится одеваться скромнее – иначе признаний в любви от учеников не оберешься, а там и работы можно лишиться.
В этот момент дверь спальни позади матери открылась, и вторая тётя позвала её по имени. Но Вэн Манься была слишком занята общением с Ван Юньдо.
Чэнь Сяо махнул рукой.
— Сестрёнка, тебя вторая сестра зовет.
— Иди ты к чёрту, — мать шутливо зыркнула на него и пошла к родственнице.
Ван Юньдо оглянулась и, убедившись, что дверь закрылась, вытянула шею, поглядывая на лестницу. Проверив, что родителей и стариков рядом нет, она спрыгнула с дивана, подсела к Чэнь Сяо и ласково позвала: — Дядя…
— Чего тебе? — Чэнь Сяо на всякий случай отодвинул апельсин подальше.
Он помнил, как она подложила отцу подушку-пердушку и хохотала, когда тот попал впросак. Если этот ребёнок строит из себя милашку – жди беды.
— Это тебе, — она сняла свой маленький рюкзачок и достала стеклянную банку с разноцветными леденцами.
Чэнь Сяо не спешил принимать подарок.
— Зачем? Говори сразу.
— Дядя, я тоже хочу быть большой звездой. Хочу сыграть Маленькую Бабочку или принцессу Эльзу.
Чэнь Сяо тут же расслабился, закинул ногу на ногу и забрал банку.
Раз просит помощи, значит, можно выдохнуть.
— Но твои родители вряд ли согласятся, а?
С этими словами Чэнь Сяо посмотрел на Чэнь Минфу.
Отец покачал головой. Родители девочки – репортёр и редактор – прекрасно знают, какой хаос творится в индустрии развлечений. Они хотят дать ей хорошее образование, чтобы она стала врачом, учителем или, на худой конец, музыкантом. Хобби они уважают, но шоу-бизнес считают слишком грязным местом.
Чэнь Минфу немного подумал и добавил:
— Но если ты присмотришь за ней, думаю, ничего страшного. Пусть снимется разок, отведет душу. Глядишь, ей и самой наскучит.
Чэнь Сяо кивнул и посмотрел на Ван Юньдо.
— Есть одна роль, которая тебе подойдёт.
Актрису на роль маленькой Чжао Линъэр ещё не нашли. Съемки пройдут в Шанхае и провинции Чжэцзян. Фан Жун изначально хотел взять кого-то из местных, шанхайских детей.
— Если родители разрешат, я устрою тебе пробы, — продолжил Чэнь Сяо. — Но если не подойдёшь – не обессудь. Считай это просто игрой.
Ван Юньдо закивала.
— Хи-хи, спасибо, дядя!
Внезапно в голове Чэнь Сяо вспыхнула искра вдохновения.
Почему эта ситуация кажется такой знакомой?
Когда «Тринадцатый сын Южного моря» был знаменитым сценаристом, он тоже пристроил свою племянницу в кино…
Пристроил племянницу…
Черт… Если Ван Юньдо действительно получит роль, фанаты ведь решат, что этот фильм основан на его личном опыте, верно?
Страшно представить, как они будут рыдать над финалом, если проведут такую параллель. Будут плакать о том, что не понимали боли в сердце своего кумира. Будут плакать, сокрушаясь, что не стоило называть его Псом Чэнем.
А раз так…
Ван Юньдо обязана пройти отбор! Пусть мучает Фан Жуна. В конце концов, мучиться будет режиссёр, а не он сам.
— Ты чего лыбишься? — Спросил Чэнь Минфу, жуя дольку апельсина.
— Да так, ничего, — Чэнь Сяо попытался скрыть усмешку.
Чэнь Минфу снова повернулся к девочке.
— Додо, так ты расстроилась только из-за встречи с учителем?
Ван Юньдо тяжело вздохнула.
— Я сегодня утром досмотрела финал мультфильма «Поварёнок Сяо Фугуй». Эх…
Улыбка Чэнь Сяо застыла.
— Пап, давай сменим тему, — быстро проговорил он. — Не стоит ворошить чужие печали.
Слава богу, в Kiwi Video есть функция пропуска заставок. Иначе сегодня ночью ему пришлось бы то и дело проверять замок на двери – на случай, если завтра утром она явится к его кровати в белой пижаме и с распущенными волосами.
Чэнь Минфу бросил на него многозначительный взгляд и беспомощно вздохнул.