Глава 324: «Самому выкладывать слишком стыдно. Моё лицо – не лицо?»
Чэнь Сяо кивнул:
— Это вполне достижимо. Но, Рид, скажешь мне, почему тебя это так занимает?
Рид, сжимая в руке мороженое, понурил голову. — Кажется… одноклассники меня немного сторонятся.
Эльке широко раскрыл глаза. — А? Почему? Мои одноклассники, когда узнали, что я еду сюда, завалили меня просьбами взять автографы.
Чэнь Сяо посмотрел на Эльке.
Ситуации у этих двоих были совершенно разные.
Эльке до этого был обычным мальчишкой, его выбрали на открытых прослушиваниях. Сверстники могли завидовать, но редко испытывали настоящую неприязнь.
Рид же вырос в актёрской семье, и его окружало множество юных актёров.
Других не выбрали, а его – да.
У некоторых детей психика ещё неустойчива, а кто-то впитывает негатив, слушая разговоры родителей, и всё это могло рикошетом бить по Риду.
Судя по его виду, всё зашло довольно далеко.
Чэнь Сяо присел перед ним на корточки:
— Каждый, кто читает книгу, представляет себе своего героя, поэтому сейчас тебя принимают с трудом. Но поверь мне, ты – тот самый Гарри, сошедший со страниц. Просто дождись выхода фильма.
Эти слова не были пустым утешением.
Рид был прилежным и послушным мальчиком. Режиссёр мог направить каждое его движение, и с актёрской игрой проблем не предвиделось.
Что касается внешности и темперамента – сейчас он подходил идеально.
Съёмочная группа изучала фотографии его родителей и родственников в детстве и зрелости. Когда он подрастёт, его облик не слишком отклонится от книжного образа.
Рид кивнул и, не поднимая глаз, откусил кусочек мороженого.
Чэнь Сяо вернулся на стул и похлопал его по плечу.
— Когда придёт время, мы будем стоять на подиуме вместе с тобой. Ты, Эльке и Таунли – вы все будете завалены подарками от фанатов. Это обязательно случится.
Рид шмыгнул носом и проговорил:
— Хорошо. Спасибо вам, режиссёр Чэнь.
Стоило ему договорить, как дверь внезапно распахнулась, и с порога донёсся скрежет зубов Фан Жуна: — Чэнь Сяо, ах ты маленький…
На полуслове Фан Жун осёкся, увидев двух детей в мантиях волшебников. Те сидели на стульях, ели мороженое и с удивлением смотрели на него.
Вторая половина фразы, уже готовая сорваться с губ, застряла в горле.
— Ты маленький… гений, ха-ха-ха! — Неловко выдавил Фан Жун и поднял руку, приветствуя ребят.
Оба мальчика улыбнулись и помахали ему в ответ.
Чэнь Сяо поднялся:
— Мне нужно выйти. Рядом есть комната отдыха, можете оставаться здесь. Съёмки начнутся через 15 минут.
— Хорошо, — хором ответили дети.
Чэнь Сяо направился к Фан Жуну:
— Пойдём, поговорим в коридоре.
Фан Жун помахал мальчишкам на прощание и последовал за Чэнь Сяо. Ему хотелось орать, но он боялся, что дети в комнате услышат, поэтому лишь яростно зашептал: — Ты можешь хоть что-то с этим сделать? «Печаль – лишь для Семнадцатого»? Ты серьёзно хочешь, чтобы я запостил эти нелепые строчки? Это вообще могло прийти в голову существу на углеродной основе?
— Да, — невозмутимо ответил тот.
Фан Жун закатил глаза, упёр руки в бока, пытаясь успокоиться, и вздохнул: — Брат, можно в следующий раз мне просто «Нож»? Я всё ещё люблю слезовыжималки, но это твоё творчество… оно слишком опережает время.
— Для тебя – опережает, а для зрителей – в самый раз.
— Серьёзно?
Чэнь Сяо серьёзно кивнул:
— Серьёзно.
…
— Чёрт возьми, ну и высокое искусство.
В офисе Penguin Entertainment.
Сяо Ло, отвечавшая за освещение съёмок фильма «Гарри Поттер и философский камень», валялась в кресле во время обеденного перерыва, тупо уставившись в экран мобильного телефона.
На дисплее крутился отрывок из «Легенды о Чжэнь Хуань».
В наушниках звучало, как император поёт свою любимую любовную песенку «Любить чуть-чуть».
— Я хочу сказать, Хуань-Хуань, я эмо!
— Хочу сказать, что буду любить тебя чуть больше и всегда буду звучать в твоих ушах.
— Верю, что и ты его капельку любишь, просто я пока этого не заметил.
Сяо Ло вытаращила глаза, а уголки её рта поползли вверх в безумной улыбке.
Надо же, сон как рукой сняло.
Только включила телефон, как наткнулась на «Пусть льёт ливень» и вот на это.
Мобильный «папочка» грибов объелся? Откуда это вообще взялось?
Стоило ей об этом подумать, как видео пошло по второму кругу.
Хм, а почему после энного прослушивания это начинает затягивать? Мозг уже сам подпевает.
Боже, как же смешно.
Сяо Ло продолжила просмотр и открыла комментарии.
«Я прыснул колой прямо в экран».
«Хэ Линь об этом знает? Ха-ха-ха!»
«Посмотрим, смогу ли я уснуть в обед. Это за гранью, ха-ха-ха!»
«Живое доказательство того, что ИИ не заменит человека. Мир сошёл с ума».
«Хэ Линь, Фан Жун и Чэнь Сяо: когда нет слов, хочется просто вызвать полицию, ха-ха-ха».
«Дико хочу увидеть реакцию съёмочной группы сейчас».
«Режиссёр, наверное, когда это увидит, скажет: если в следующей жизни я не буду сниматься, я тебя засужу!»
«Вы на имя блогера посмотрите! Это же сам режиссёр выложил!»
Увидев последний комментарий, Сяо Ло резко вдохнула и выпрямилась в кресле.
Что за чертовщина? От Фан Жуна?
Она вышла из комментариев и увидела имя автора: режиссёр Фан Жун.
Чёрт побери, ха-ха-ха!
Мир всё-таки безумен.
Глядя на этот парад комментариев, она поняла: пора собирать информацию и писать репортаж!
С путаницей в голове Сяо Ло открыла ветку под тем самым комментарием про автора и начала строчить ответы.
«Всё чудесатее и чудесатее».
«Так вот Фан Жун какой человек, ха-ха-ха-ха».
«Мы-то думали, мы тут чужие, а вы нам, оказывается, сокращённую версию показали. @режиссёр Фан.»
«Гоните полную версию! Хочу увидеть экстру про Силана!»
«Я поняла, можно вырезать любой сюжет и любой пейринг, какой захочешь, да? Бегу резать!»
«Я думал, зрители прославят команду, а оказалось, команда прославила зрителей».
«Неужели Фан Жун на такое способен? Подозреваю, это дело рук Ножа».
«Он Нож, а не Сяо Чэнь, у него свой аккаунт есть. Если б это был он, сам бы и выложил».
…
В это же время у Фан Жуна зазвонил телефон.
Он поднял трубку и увидел сообщение из производственного отдела: «Режиссёр Фан, звонят многие СМИ, говорят, хотят снова взять у вас интервью».
Сердце Фан Жуна мгновенно забилось чаще, но в то же время в глазах потемнело.
Интервью – это хорошо, но…
Фан Жун посмотрел на Чэнь Сяо:
— Ты ведь наверняка знал, что ко мне придут за интервью? И что мне им говорить?
Чэнь Сяо поджал губы:
— Я об этом как-то не подумал.
— И после этого ты заставил меня это запостить?
— Я просто хотел прославить зрителей, но самому такое выкладывать слишком стыдно.
Фан Жун ткнул пальцем себе в лицо:
— То есть моё лицо – не лицо?
— Разве не ты говорил, что нельзя просто беречь репутацию и при этом не хотеть денег? Это определённо поможет «Легенде о Чжэнь Хуань» заработать.
Фан Жун лишился дара речи.
Его накрыло чувство бессилия – даже гнев некуда было выплеснуть.
Очень хотелось возразить, но ведь он сам когда-то убеждал Чэнь Сяо в подобном ключе.
Чёрт, если я больше не буду его убеждать, всё это вернётся ко мне бумерангом.
— Ладно, дай мне подумать, что сказать, — Фан Жун прислонился к стене и вздохнул. — Твоя сестра – мировая девчонка. Надо же, разрешила тебе так изуродовать свою песню. В вашей семье вообще есть кто-нибудь нормальный?
Чэнь Сяо лишь слегка улыбнулся и ничего не ответил.
Как раз в этот момент издалека показался помощник режиссёра и помахал им: — Режиссёр Чэнь, режиссёр Фан, вы сегодня так рано.
Чэнь Сяо взглянул на часы:
— Время почти вышло. Пойдёмте внутрь. Только тише – там маленькие актёры отдыхают.