Глава 262: Как же так
Вечер следующего дня.
Съемочная группа только что закончила работу. Чэнь Сяо сидел во дворе, просматривая новости и дожидаясь художника-постановщика Минь Хунцяня, чтобы обсудить завтрашние сцены.
Пока он листал ленту соцсетей, в верхней части экрана всплыло уведомление от старины Дэна.
Открыв мессенджер, Чэнь Сяо увидел, что отец прислал фотографию.
На снимке тот сидел в иссиня-черном спорткаре «Бугатти», делая селфи; на фоне, судя по всему, виднелся порт Тяньцзиня.
Проклятье, эта машина слишком приметная, поэтому сам Чэнь Сяо выезжал на ней всего пару раз. Стоило одолжить её старине Дэну, как тот сразу принялся хвастаться.
Чэнь Сяо прищурился и быстро набрал ответ:
— Ты пригнал мой спорткар из столицы в Тяньцзинь?
— Наша яхта прибыла, я приехал её осмотреть.
Глаза Чэнь Сяо радостно блеснули. Прибыла? В плане отдыха яхты куда практичнее спорткаров. Когда едешь в спортивной машине, приходится надевать маску, чтобы не узнали, а на яхте шансов попасть в объективы папарацци куда меньше.
Чэнь Сяо выпрямился и застрочил по клавишам:
— Пап, вся надежда на тебя! Присмотри мне небольшую виллу поблизости. Приеду туда в следующем месяце, как только закончим с постпродакшеном.
— Ладно, тебе и правда пора отдохнуть.
Как только отец отправил сообщение, справа послышались шаги. Обернувшись, Чэнь Сяо увидел приближающихся Минь Хунцяня и Чи Юя.
Поздоровавшись, Чи Юй наклонился и негромко произнес:
— Режиссёр Чэнь, по поводу фонда…
— Все в порядке, можешь говорить прямо здесь.
— Первая часть средств от Благотворительного фонда «Oriental Media» уже перечислена. Оба проекта развиваются успешно. Подробный отчет я отправил вам на почту.
— Хорошо, гляну позже.
— Раз вы оба заняты, я пойду перекушу, а потом начну готовиться к сегодняшнему интервью.
— Иди, — кивнул Чэнь Сяо.
Сидящий напротив Минь Хунцянь удивленно посмотрел вслед уходящему Чи Юю, а затем перевел взгляд на Чэнь Сяо:
— Режиссёр Чэнь, «Восточные медиа» создали благотворительный фонд?
— Да, — ответил Чэнь Сяо, притягивая к себе лежащую рядом раскадровку.
Минь Хунцянь недоуменно моргнул. Он слышал, что Чэнь Сяо жертвует деньги, но обычные пожертвования – это одно, а фонд – совсем другое. Это признак системной и долгосрочной деятельности.
— Режиссёр Чэнь, вы… верующий?
— Нет.
— Тогда почему вы отдаете такие огромные суммы?
— Не такие уж они и огромные. — Чэнь Сяо слегка покачал головой.
Фонд он решил основать просто потому, что боялся случайно отдать деньги тем, кто побогаче него самого. Куда спокойнее управлять средствами лично. А что до самих пожертвований… во-первых, это тешит его желание тратить. Деньги просто лежат на банковской карте цифрами, которые ему лень даже считать, – он перестал чувствовать их ценность. Ему хотелось превратить их во что-то реальное.
Ну и, конечно, порадовать себя. А что такое счастье? Это удовлетворение потребностей. Еда и одежда у него есть, любви в избытке, но не хватало чувства значимого свершения. В компании таланты взращиваются медленно, год обучения – а выхлопа почти нет. Куда проще вложить деньги в образование: глянул на цифры – и весь день на душе радостно.
— Я жертвую деньги ради чувства удовлетворения. К примеру, я оплатил два миллиона четыреста тысяч бесплатных обедов для бедных студентов – теперь пять тысяч детей из нуждающихся районов два года смогут обедать в школе бесплатно. Одно осознание этого дает мне повод для гордости.
— Вы слишком скромны. Я же вижу, что вы едите дешевые крахмальные сосиски. Редко встретишь такую непритязательность в молодом человеке.
Чэнь Сяо на миг лишился дара речи.
Крахмальные сосиски? Да дело тут совсем не в экономии! Просто крахмальные сосиски – это чертовски вкусно!
В этот момент телефон в его руке завибрировал. Чэнь Сяо опустил взгляд: отец прислал фото яхты с подписью: «Смотри! Разве не красавица!»
Взглянув на роскошное судно, Чэнь Сяо поджал губы, поднял голову и выпалил:
— Я вовсе не… не непритязательный. Не поймите неправильно: я и на благотворительность трачу, и на себя не жалею.
Он вовсе не собирался экономить. Чтобы стать богатейшим человеком в киноиндустрии, одной экономией не обойдешься. Большие деньги приходят только тогда, когда ты тратишь их с удовольствием. К тому же, он пока не купил себе личный самолет, так что до настоящего транжиры ему далеко.
Поболтав еще немного, Чэнь Сяо открыл сценарий и перешел к делу.
…
Солнце скрылось за горизонтом. Небо затянуло безмолвной чернотой.
Но город под покровом ночи гудел. В домах заканчивали ужинать; кто-то работал сверхурочно, кто-то выгуливал собаку, кто-то играл в приставку. Но множество молодых людей ждали одного – Прямого эфира с Чэнь Сяо.
В многофункциональном зале отеля «Джейд Корт» в Цзыбо яблоку негде было упасть. Репортеры пребывали в приподнятом настроении, их глаза горели от предвкушения. Весь зал был наполнен возбужденным шепотом.
Сидящий у окна парень по фамилии Не, которому едва перевалило за двадцать, то и дело поглядывал на часы и озирался на коллег. Он и мечтать не смел, что в этом году сможет проинтервьюировать режиссера мирового уровня прямо у себя под боком. Это был настоящий подарок судьбы, золотая жила для трафика. Среди присутствующих мелькали и иностранцы – похоже, зарубежная пресса тоже не осталась в стороне.
Спустя пару минут суеты Сяо Не заметил, что рядом с ним села спокойная женщина лет тридцати. Она выглядела настолько невозмутимой, что это даже пугало – казалось, за этим спокойствием скрывается глубокая тревога.
Тут он услышал разговор этой женщины с коллегой. У них был безупречный пекинский акцент. — Сегодня здесь много мелких изданий, могут быть каверзные вопросы. Следи внимательно, когда будешь писать, старайся обходить острые углы.
Коллега кивнул:
— Знаю. Иначе зачем бы нас прислали сюда самолетом?
До Сяо Не внезапно дошло. Он вспомнил, что на прошлом прямом эфире репортеры вели себя на удивление смирно. Не потому, что они много повидали, а потому, что боялись сболтнуть лишнего. Да, это шанс, но задай не тот вопрос – и начальство тебя в порошок сотрет. Нужно сохранять спокойствие и не ляпнуть глупость на эмоциях.
Подумав об этом, Сяо Не глубоко вздохнул и перевернул страницу в своем блокноте.
Прошло еще десять минут, и двери зала медленно распахнулись. Вошел Чэнь Сяо в повседневной одежде.
Зал мгновенно взорвался выкриками журналистов. Чэнь Сяо поприветствовал прессу поднятой рукой, прошел к сцене и сел. Двигался он непринужденно и плавно, будто вернулся к себе домой.
Сам он выглядел расслабленным, чего нельзя было сказать о фанатах в чате трансляции.
Прошло три месяца с тех пор, как их кумир в последний раз появлялся на экране.
— Сяобао, тебя три месяца не было видно, мог бы вести себя поактивнее! Хоть бы о фанатах подумал!
— Обычная одежда? Ну, он, конечно, красавчик, но где от кутюр? Где дорогущие костюмы? Дай мне хоть повод помечтать!
— Это первый раз, когда он пришел на интервью не в костюме?
— Наверное, прямо со съемок примчался.
— Похоже на то. Гляньте на подошвы ботинок, они в пыли.
— По-моему, этот наряд отличный, такой… домашний.
— Ты относишься ко мне как к чужому. Может, ты уже в меня влюбился?
— Довольно. В чем цель нашего образования? Стать опорой страны, а не торчать целыми днями в виртуальном мире. А ну-ка, Чэнь Сяо, проверю тебя на знание географии. Какой у тебя домашний адрес?
— Уберите этих извращенцев из чата!
…
Репортеры в зале тоже были слегка ошарашены. В глазах общественности Чэнь Сяо был не просто режиссером, но и актером, а некоторые и вовсе считали его заносчивым богачом. И он заявился сюда в таком виде?
Чэнь Сяо устроился поудобнее и, заметив направленные на него взгляды, взял микрофон:
— Прошу прощения, график съемок очень плотный. Я только что с площадки. Сегодня я в образе обычного режиссера.
На самом деле, режиссеры обычно так и одеваются для интервью. Но его прошлые появления – на церемониях награждения, новогодних шоу или вместе с командой – всегда были обставлены куда пафоснее, так что нынешний вид казался слишком простым.
Впрочем, это не имело значения. Сегодня ему нужно было навести порядок в рядах своих поклонников. Не стоило выглядеть слишком вычурно, а то фанаты опять начнут твердить о том, как «Даодао чертовски хорош».
Отложив телефон, Чэнь Сяо посмотрел на ассистента.
Чи Юй кивнул, произнес краткое вступительное слово и объяснил правила. Сначала профессиональные вопросы от прессы, затем – два вопроса от зрителей онлайн.
Хотя Чэнь Сяо пришел как босс и Сценарист, все привыкли называть его режиссером, поэтому так и обращались – режиссёр Чэнь.
Спустя пару минут интервью официально началось. Чи Юй выбрал представителя крупного издания среди тех, кто первым поднял руку.
Женщина-репортер лет сорока встала и с улыбкой произнесла:
— Здравствуйте, режиссёр Чэнь, я представляю Somao Entertainment. После выхода «Холодного сердца» многим полюбились сестры Эльза и Анна. Скажите, был ли у них реальный прототип?
Чэнь Сяо поднес микрофон к губам и ответил:
— Да.
Услышав подтверждение, зал замер в предвкушении. Журналисты подались вперед, во все глаза глядя на Чэнь Сяо.
Кто? Первая любовь? Или девушка, в которую он тайно влюблен? Даже если это детская симпатия – кто она?