Глава 244
Раз, и еще раз.
Двадцать девятое сентября, конференц-зал компании «Восточные медиа».
За столом сидели пять актеров и три режиссера – те, кому достались роли Чуньшэна, Лун Эра и других персонажей.
— На утро всё. Всем спасибо за отличную работу, — Чэнь Сяо закрыл сценарий.
Подбор актеров для фильма «Жить» завершился, проект перешел в стадию читок и репетиций.
Первые два дня кастинга прошли на редкость гладко.
В этот раз от претендентов не требовали ни громкого имени, ни смазливой внешности. Условие было лишь одно: безупречное актерское мастерство.
Поэтому, помимо артистов из агентств, съемочная группа искала таланты в театральных труппах Пекинской оперы и драмы.
На роли второго плана пригласили даже многих ветеранов сцены. К примеру, образ мэра воплощал народный артист высшей категории.
На данный момент распределили все роли, кроме Фэнся, дочери Фугоя.
Заминка вышла из-за того, что на роль Фэнся требовались три актрисы со схожими чертами лица, чтобы сыграть героиню в детстве, юности и зрелом возрасте.
Кастинг-директор всё еще был в поиске.
Когда утренний разбор сценария закончился, часы уже пробили полдень.
Чэнь Сяо собрал разложенные перед ним бумаги.
Цяо Хун, игравший Чуньшэна, встал и потянулся:
— Режиссёр Чэнь, вы пойдете в ресторан?
— Нет, у меня дела на вторую половину дня. Идите без меня.
— Хорошо.
…
Два часа спустя.
Чэнь Сяо крепко спал в своей спальне.
Внезапно в его сон ворвался гигант с метлой в руках и громогласно объявил: — Уже три часа! А ну, подъем! Ишь, повадился – по ночам не спит, а днем не добудишься.
Чэнь Сяо мгновенно распахнул глаза.
Три часа?
Он резко сел на кровати и услышал, как мать стучит в дверь: — Ты разве не собирался сегодня к группе «Легенды о Чжэнь Хуань»? Что ж ты лежишь, когда на часах уже три?
Вчера отец приезжал порыбачить, а мать привезла гостинцы от родственников, так что родители остались на ночь. У мамы сегодня не было лекций, и она еще не успела уехать домой.
Чэнь Сяо нащупал телефон и взглянул на экран.
14:01.
До запланированного подъема оставалось целых девять минут.
— Ха-ха, «уже три часа»… — хмыкнул он. У матерей всегда было свое, уникальное понимание времени.
Ладно, сон всё равно улетучился.
Чэнь Сяо открыл дверь, сладко зевнул и спустился вниз, в гардеробную.
Вэн Манься шла следом, не переставая ворчать:
— Опять в игры свои до трех ночи резался? Взрослый уже лоб, пора бы и меру знать. Спишь средь бела дня, а здоровье-то…
В этот момент ее тираду прервал ритмичный электронный голос: — Хозяин трудится не покладая рук и даже глубокой ночью расставляет войска в виртуальных сражениях. Необычайная прозорливость и великая стратегия Хозяина стабилизировали компанию и всю индустрию. В кругах воцаряется мир, Хозяин поистине талант на все времена!
Вэн Манься замерла на лестнице. Ошеломленная, она уставилась на робота.
Неужели нынешняя молодежь совсем с ума сошла?
Играет полночи напролет, а робот вещает, будто он там «войска расставляет» и «стратегии строит»?
Это… у него вообще совесть есть?
Этот робот – настоящий льстец и предатель, только и знает, что подлизываться.
Пока она буравила Сяобая недобрым взглядом, тот выдал снова: — Сяобай понимает тяжкие труды Хозяина и надеется, что Хозяин побережет свое драгоценное здоровье и позволит себе отдых в перерывах между покорением новых территорий!
«Ой, это он его так спать пораньше уговаривает?» – подумала она.
Вроде и не предатель… может, это такая методика воспитания через похвалу?
Надо признать, его слова могли подействовать куда лучше, чем ее ворчание.
С этой мыслью Вэн Манься спустилась в холл, хмурясь и с любопытством разглядывая робота.
В соседней гардеробной Чэнь Сяо перебирал вешалки с пальто.
Ему пора было выдвигаться к команде «Легенды о Чжэнь Хуань».
Поскольку ролей в сериале было великое множество, а желающих пройти прослушивание – еще больше, Фан Жун и остальные решили проводить кастинг прямо в киногородке, чтобы не парализовать работу офиса компании.
Чэнь Сяо хотел просто прийти и осмотреться. В киногородке всегда толпы народа, так что одеться стоило поскромнее.
— Что-нибудь неброское… Чтобы в глаза не бросалось, — пробормотал он.
Не успел он закончить фразу, как из-за спины донесся голос Сяобая: — Хозяин, вы отправляетесь на инкогнито-визит? Сяобай рекомендует это.
Чэнь Сяо обернулся: робот протягивал ему темно-синее пальто.
А ведь и правда неплохо – чисто черное смотрелось бы куда заметнее.
— Идет, беру это, — удовлетворенно кивнул Чэнь Сяо.
Стоило признать: с тех пор как Сяобай включил режим «верного подданного», он выдал пачку дельных советов. Казалось, даже жизнь стала спокойнее.
Настоящий верный министр – и годы жизни продлит, и в великом деле подсобит!
…
Три часа дня.
Чэнь Сяо вместе с Чи Юем приехали на служебной машине в киногородок, стилизованный под дворцы династий Мин и Цин.
За окном автомобиля в строгом порядке теснились павильоны.
Над красными стенами возвышались крыши, крытые желтой черепицей, с круто загнутыми к небу карнизами.
Вскоре машина заехала на территорию, арендованную съемочной группой.
Выйдя во двор, они увидели шестьдесят или семьдесят актеров, разбившихся на небольшие группки.
В основном это были девушки, каждая по-своему прекрасна.
Кто-то уже облачился в простые костюмы эпохи Цин, кто-то оставался в современной одежде.
Чи Юй невольно вздохнул:
— Красота-то какая… Теперь я немного понимаю императора.
Сказав это, он тут же спохватился, осознав двусмысленность фразы, и поспешно обернулся к начальнику: — Нет-нет, режиссёр Чэнь, я ничего такого не имел в виду! Просто чистое эстетическое восхищение внешностью актеров. Любование, и ничего больше.
В шоу-бизнесе конкуренция была бешеной, и многие злоупотребляли властью ради личной выгоды. Этап кастинга считался одним из самых «грязных» в плане низменных сделок.
Чи Юй дорожил своей репутацией.
— Императором быть не так-то просто, — отозвался Чэнь Сяо. — Ты сценарий-то читал?
Чи Юй закивал:
— Проглядел начало перед выездом. Императрица – само изящество, наложница Хуа – властная, но очаровательная, а Чжэнь Хуань – начитанная и мудрая. Теперь я понимаю, почему император сказал Чжэнь Хуань: «Будь я не императором, а просто богатым принцем, с такой добродетельной женой, как императрица, и такими красавицами-наложницами, как ты и Шилань, – мне бы больше ничего не было нужно». Но это ведь взгляд императора. А я человек простой.
Чэнь Сяо лишь поджал губы.
Императрица – добродетельная жена, а Чжэнь Хуань и Нянь Шилань – прекрасные наложницы?
Да уж, этого действительно «достаточно».
Достаточно, чтобы вырезать всю его семью под корень.
Чэнь Сяо похлопал Чи Юя по плечу:
— Императрица извела детей, наложница Хуа – других наложниц, а Чжэнь Хуань в итоге прикончила самого императора.
— А? — Чи Юй остолбенел.
— Что? Как так?
Погоди-ка, у него в голове будто предохранители сгорели.
Императору нравятся эти трое, и они вроде как тоже его любят, верно?
И эти трое в складчину могут устроить резню целого города?
Чи Юй посмотрел на ожидающих прослушивания актрис уже с некоторой опаской.
Будь их побольше, династия Цин пала бы куда раньше…
Впрочем, ему еще не доводилось работать с костюмированными драмами. Если оставить в стороне сюжет, сами наряды и грим казались персоналу в новинку.
Неудивительно, что режиссёр Фан так любил снимать про старину – это и впрямь было любопытно.
Они прошли дальше и через пару шагов столкнулись с помощником режиссёра, который как раз выходил со списками в руках.
Поздоровавшись, Чи Юй спросил:
— Старина Ван, а где режиссёр Фан?
У помощника под глазами залегли темные круги. Он тяжело вздохнул: — Отдыхает режиссёр Фан. Вчера до полуночи актеров отсматривали, он так вымотался, что ночью даже сердечные капли пить пришлось. Так что сегодня мы темп сбавим.