Глава 227
Они встретились в офисе, хотя само свидание несколько затянулось.
Чэнь Сяо и Шазелл заранее условились сегодня приехать в компанию, чтобы вместе просмотреть сценарный план.
Место выбрали не случайно: речь шла о коммерческой тайне, так что надежнее было обсуждать дела там, где велось видеонаблюдение.
Три минуты спустя, в самую последнюю секунду назначенного времени, Шазелл переступил порог переговорной.
— Ого, а ты уже здесь, — удивился он, выдвигая стул напротив и усаживаясь.
Помимо того, что они были партнерами, их связывала дружба, поэтому в излишних церемониях нужды не было.
Чэнь Сяо сразу отбросил формальности и перешел к делу, пододвинув к нему небольшую стопку бумаг.
— Вот наброски сценария. Остальные документы по проекту еще не готовы, но тебя ведь это мало волнует, верно?
— Ну, сценарий – это первоочередное, — кивнул тот. — Если с ним всё в порядке, то остальное приложится.
Договаривая, Шазелл взял бумаги в руки.
— «Отель „Гранд Будапешт“»?
— Да. Это артхаус, но с элементами документалистики. Визуальный ряд можно выстроить просто великолепно – как раз то, что ты любишь.
С этими словами Чэнь Сяо потянулся к чайнику и наполнил свою чашку.
Пусть «Отель „Гранд Будапешт“» не так остро высмеивал современное общество, как «Шоу Трумана», это всё равно было достойное кино.
Сюжет разворачивался в Европе в период с тридцатых по шестидесятые годы прошлого века.
Где-то там стоял роскошный отель.
Главные герои – управляющий Густав и коридорный Зеро.
Густав слыл мастером первоклассного сервиса и обольщения богатых дам почтенного возраста.
Одна из таких дам скончалась, завещав ему бесценную картину, из-за чего Густава обвинили в убийстве и бросили за решетку.
Двоим героям предстояло сообща устроить побег, найти доказательства невиновности и разобраться в дрязгах влиятельных семей из-за наследства.
В целом – комедия в абсурдистском стиле. Но за этим фасадом скрывался дым войн и тектонические сдвиги европейской цивилизации за добрые полвека.
Для фильма требовались исключительно иностранные актеры, так что самому Чэнь Сяо снимать его сейчас было не с руки.
К тому же проект не сулил баснословной прибыли – даже меньше, чем «Шоу Трумана».
В оригинальном мире «Шоу Трумана» заняло двенадцатое место в североамериканском прокате.
А эта картина в свой год оказалась лишь на пятьдесят пятой строчке – разрыв колоссальный. Можно сказать, чистое искусство, о деньгах тут думать не стоит.
Поэтому он легко уступал кресло главного режиссёра.
Пусть снимает Шазелл. Сам Чэнь Сяо выступит в роли сценариста, а на готовый результат со стороны посмотреть будет даже любопытно.
Пока он размышлял, Шазелл закончил читать план, нахмурился и тяжело вздохнул.
Чэнь Сяо поставил чашку на стол.
— Режиссёр Шазелл, возникли какие-то вопросы по сценарию?
Шазелл молчал пару секунд.
Вопросы? Разумеется.
Хорошая новость: концепция, персонажи, фон и политический подтекст ему безумно понравились.
Плохая новость: это написал не он.
Хорошая новость: снимать дают ему.
Плохая новость: это всё равно написал не он!
Черт побери! С тех пор как он оказался здесь, его душевное состояние стабилизировалось в одной точке: «как же это бесит».
Пометавшись между отчаянием и восторгом, Шазелл закрыл папку и поднял взгляд на собеседника.
— Правда отдаешь мне? Ты уверен?
Чэнь Сяо посмотрел в эти полные тоски глаза, на подрагивающие уголки губ – казалось, друга сейчас просто разорвет на части. Он мгновенно всё понял.
Брат, да у тебя же кошки на душе скребут.
Видать, сценарий и впрямь зацепил, а?
Что ж, грех не воспользоваться моментом и не выгадать что-нибудь для себя.
Чэнь Сяо притворно вздохнул:
— Ну а как же? Разве я не само радушие?
— Знаешь, как только закончил «Шоу Трумана», я целыми днями сидел дома, вынашивал этот сюжет, копался в источниках.
— Каждую ночь засиживался перед монитором до глубокой полночи.
— Если бы не учебники истории, я бы всерьез засомневался, не я ли построил египетские пирамиды за этот месяц.
— Ох, и намучился же я, ненавижу такую пахоту. Помнишь, ты сам говорил: выкладывай всё начистоту, какие выгоды мне нужны? Я в лепешку разбился, чтобы дать тебе такой сценарий, а ты…
На этом месте Чэнь Сяо многозначительно вскинул брови и замолчал.
Шазелл был не дурак и сразу смекнул, к чему клонит товарищ: «Надо бы проявить искренность, верно? А иначе как нам сотрудничать в будущем?»
Сидя по другую сторону стола, Шазелл сверлил взглядом рукопись и поджимал губы.
Всё, что наплел Чэнь Сяо… наверняка чистой воды вранье!
Либо он прибедняется, либо просто набивает себе цену!
Чтобы написать такой артхаус с политическим подтекстом, нужно перелопатить горы литературы и выложиться без остатка.
Разве это может быть легко?
Но с другой стороны, он ведь так предан делу, а я тут сижу и завидую.
Просто подлец какой-то!
Ох!
Такого искреннего друга, который так ценит искусство, нельзя оставлять без награды.
Шазелл вцепился в сценарий и торжественно поклялся:
— Не переживай, я сниму его как боженька. Твой следующий фильм ведь пойдет в зарубежный прокат? Обещаю: пока это не нарушает закон, я окажу тебе полную поддержку. Подпишем контракт, всё сделаем в лучшем виде. Ты мой настоящий друг, надейся на меня!
— Вот и славно! — Улыбнулся Чэнь Сяо.
Они еще немного поболтали, после чего Чэнь Сяо проводил Шазелла и вернулся к себе.
Домой ехать было рано. Предстояла встреча с Фан Жуном, чтобы обсудить «Легенду о Чжэнь Хуань».
Система требовала три работы.
Одной всё еще не хватало.
Для финала он решил подождать, пока отдел анимации закончит с «Холодным сердцем», и поручить им еще один проект.
А что до Сунь Ли, то её он планировал пригласить в команду картины «Жить».
В противном случае толковых режиссёров на всё не напасешься, и нагрузка на него самого станет непосильной.
В компании имелся еще и отдел развлекательных шоу.
Им он пока плотно не занимался, перепоручив генерацию идей ребятам из креативного отдела проектов. Сотрудники тоже должны шевелить мозгами.
Вернувшись в кабинет, Чэнь Сяо достал изящную подарочную коробку.
Ювелирное украшение, которое отец просил купить для матери, доставили как раз сегодня.
Сперва он хотел отвезти подарок сам.
Но семья семьей, а мысль о том, чтобы лично вручать побрякушки… это всегда казалось ему каким-то слащавым.
— Я человек прямой, почти военный, в красивых речах не силен, — пробормотал он.
Пусть лучше отец заберет и отдаст. А Чэнь Сяо потом напишет маме в сети – так и внимание будет оказано, и лишней неловкости удастся избежать.
С этой мыслью он набрал номер отца.
Уволившись из школы, тот теперь числился финансовым консультантом в компании. На деле же он просто регулярно проверял отчетность, чтобы комар носа не подточил.
Трубку сняли почти сразу.
— Привет, пап. Чем занят?
— Срок отбываю, — раздалось на том конце.
— … — Чэнь Сяо замялся. — Ты в офисе?
— Ну да. Как на каторге.
Ох уж эта классика: любая работа – тюрьма, и в каждой поминаешь черта.
— Сидишь, значит? Зайду тогда, навещу заключенного.
— Давай, жду на нарах.
— Хорошо.
…
В то же самое время.
В строгом белом здании в столице.
Ся Хун, заместитель директора Управления по вопросам киберпространства КНР, просматривал отчеты подчиненных за прошлый месяц.
Его ведомство стояло на одной ступени с Министерством культуры.
Как заместитель, он курировал Бюро комплексного сетевого управления, Бюро сетевой социальной работы, Бюро сетевых коммуникаций и ряд других подразделений.
С серьезным видом он перелистывал страницы доклада.
В целом ситуация с управлением общественным мнением в сети по-прежнему упиралась в несколько острых углов.
Во-первых, слухи разлетались молниеносно.
Во-вторых, расследование инцидентов требовало межведомственного взаимодействия, что было делом хлопотным и долгим.
За это время дезинформация успевала «забродить» и набрать силу.
А люди склонны мертвой хваткой цепляться за то первое впечатление, которое у них сформировалось.
Отсюда вытекала третья проблема.
Как только слух пускал корни, даже неопровержимые доказательства не могли переубедить часть аудитории – они просто отказывались верить официальным результатам расследования.
Ся Хун листал дальше.
Следом шли предложения от отделов.
Он пробежался по ним глазами.
Ничего нового.
Усилить просветительскую работу, повышать медиаграмотность, внедрять инструменты проверки, ужесточить надзор, создавать платформы для опровержения фейков, пропагандировать законы и так далее.
Всё это делалось постоянно, но результат оставлял желать лучшего.
Даже если удавалось вовремя разоблачить вранье и провести воспитательную беседу, большинство людей лишь вежливо кивали, но к сердцу это не принимали.
— Да… путь предстоит долгий, — вздохнул он.
С этими мыслями он отложил бумаги, поднялся и вышел из кабинета, направляясь в сторону уборной.