Глава 195
Старик очень гордился своей женой.
— Держись за её мудрые советы и учись, — Фан Жун выпрямился, подался к супруге и негромко добавил: — Я давно не чувствовал себя таким важным. Продолжу снимать новые фильмы с режиссёром Чэнем. Как ветеран индустрии, я буду вторым человеком в съёмочной группе. Звучит внушительно!
Госпожа Фан закатила глаза:
— Ваша команда и правда богата на таланты. Вы с Чэнь Сяо отлично дополняете друг друга.
— Хм? Это ещё почему?
— Чэнь Сяо держится скромно, а ты обожаешь пускать пыль в глаза. Горбатого могила исправит.
— Ну как ты можешь так говорить? Это называется «мужчина до самой смерти в душе подросток»! К тому же в этот раз не будет Куан Шаои, так что работать в группе станет одно удовольствие.
С этими словами Фан Жун с довольным видом закинул ноги на журнальный столик и самодовольно ими заболтал.
В прошлый раз, когда Куан Шаои был рядом, он чувствовал, что его авторитету ветерана угрожает грубая сила.
Но теперь он наконец-то добился своего!
Брат Фан – второй после главного, выше десяти тысяч остальных.
— Ты прямо как Сунь Укун, — заметила жена.
— А?
— Да из той же породы. Когда в горах нет тигра, обезьяна становится королём.
— Ну почему ты такая вредная? — Фан Жун улыбнулся.
Из спальни вышла дочь и направилась в ванную. Она смерила родителей пренебрежительным взглядом: — Какие же вы невыносимые. Столько лет вместе, а всё ещё флиртуете?
Госпожа Фан обернулась и шутливо посетовала:
— Ах ты негодница, радуешься, когда родители ссорятся? Если не нравится, возвращайся в школу.
Фан Жун похлопал жену по руке:
— Оставь, не спорь с ребёнком. Возраст такой, бунтарский.
Он был в превосходном расположении духа. Мысль о том, что он сможет спокойно работать и при этом щеголять властью «второго номера», приводила его в восторг. У него не было иных слабостей, кроме этой – иногда ему просто хотелось почувствовать себя значимым.
Если уж не получается красоваться перед Чэнь Сяо, то почему бы не делать этого перед остальными?
От этих грёз на душе стало так тепло, что даже пререкаться с дочерью расхотелось.
…
Два дня спустя, восемь утра, 25 февраля.
— Что ты сказал? Ша-ша-ша-ша-шазелл подписал с компанией протокол о намерениях? — Фан Жун, прижимая к уху телефон, резко вскочил с места и так взмахнул правой рукой, что чуть не опрокинул стоявший рядом кофе.
Что за чертовщина?
Как это понимать?
Он-то думал, что избавился от проблем в лице Куан Шаои, но на горизонте замаячила беда посерьёзнее!
Брат, ну неужели нельзя было найти кого-то с высоким эмоциональным интеллектом, покладистого, а лучше всего – молодого, который бы уважал старших и любил льстить?
Шазелл… Это даже хуже, чем во время съёмок «Разборок в стиле кунг-фу».
Там Куан Шаои был всего лишь постановщиком боевых сцен. Они были на одном уровне и могли изредка общаться.
А Шазелл – режиссёр, взявший «Золотого медведя» на Берлинском кинофестивале. Когда он приедет, то наверняка станет заместителем директора и его непосредственным начальником.
Эх, и где теперь ему развернуться в этой «деревне»? Прощай, его маленькое счастье.
Пока он сокрушался, из трубки донёсся голос Чэнь Сяо:
(Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru)
— Да, как мы и обсуждали ранее, режиссёр Фан, в этот раз вы снова будете отвечать за операторскую работу.
— Я… я хочу вернуться в «Дом с детьми», сейчас ещё не поздно? — Замямлил он.
Чэнь Сяо на другом конце провода, должно быть, пожал плечами:
— Поздно, я уже отдал проект брату Суню.
Сунь Ли был кастинг-директором в «Прощай, моя наложница» и «Разборках в стиле кунг-фу». Опыта ему не занимать, да и уровень подходящий. Просто Фан Жун был старше и привычнее, поэтому сначала проект предложили ему.
— Ты же говорил, что хочешь снять что-то историческое, в стиле серьёзной драмы? — Продолжал Чэнь Сяо. — У меня как раз появилась идея. Передам тебе сценарий, как только закончим с фильмом.
Услышав это, Фан Жун мгновенно приободрился.
Серьёзная драма?!
Боже мой, он ведь просто ляпнул это к слову, а Чэнь Сяо, оказывается, принял всё всерьёз.
— Брат, на тебя действительно можно положиться. Ты уже решил, о какой эпохе будет история?
— О династии Цин.
Фан Жун тут же вспомнил «Маленького повара удачи».
— Это ведь не очередное кино про еду, а? — Осторожно уточнил он. — Брат, у меня есть одна наглая просьба. Хотелось бы, чтобы размах был пошире. Знаешь, такая история, где переплетаются дела государственной важности и тайны гарема, роскошь дворцов и страдания народа, борьба за власть, семейные узы, дружба и душевные терзания.
Выпалив всё это, Фан Жун немного засмущался. Ему и так дают сценарий, а он выставляет такие требования. Но ведь для Чэнь Сяо это не должно быть трудной задачей, верно?
— Не волнуйся, там всё это есть.
Чэнь Сяо едва сдерживал смех.
В «Легенде о Чжэнь Хуань» действительно было всё вышеперечисленное. Но режиссёр Фан вряд ли догадывается, что ему подсунут дворцовую драму.
Интересно будет взглянуть на его лицо, когда он увидит текст.
Впрочем, все названные элементы там присутствовали. Фан Жун просил стиль серьёзной драмы, а не саму драму как жанр. Благодаря образу императора этот сериал действительно отдавал некоторой академичностью. Да и предложение это было актом доброты – не зря же старик целыми днями переживает за дела компании.
— Не переживайте, режиссёр Фан. Если мы снимем этот сериал, он гарантированно затмит все нынешние костюмированные постановки. Вы станете популярным на десятилетия, даже молодые девушки будут знать ваше имя.
Услышав это, Фан Жун даже встал. Не ради девушек, конечно, а потому что сценарий, способный прославить обычного с виду режиссёра, – это не просто сценарий, а нечто из ряда вон выходящее.
— Брат, я тебе верю, — Фан Жун помолчал, сделал глубокий вдох и твердо добавил: — Брат, даже если ты в будущем совершишь преступление, я всё равно останусь твоим дядей! Нет, твоим верным другом!
Чэнь Сяо закатил глаза. Вот ведь, так разволновался из-за обещаний. Какой ещё дядя?
— Я не собираюсь нарушать закон.
— Эх, ради такой надежды можно и потерпеть Шазелла несколько месяцев.
— Ты его так боишься? При нашей последней встрече он показался мне вполне нормальным, ну, разве что мысли у него скачут специфически.
Фан Жун перестал улыбаться, сел обратно в кресло и серьезно вздохнул: — Дело не в страхе. Он мастер, очень талантлив. Но, насколько я знаю, у него тяжелый характер: тяга к стерильной чистоте, обсессивно-компульсивное расстройство и всё в таком духе. Для искусства это, может, и хорошо. Он до безумия требователен к цветокоррекции и яркости кадра. Так что персоналу придётся запастись терпением. Иначе…
«Иначе вы вдвоём меня просто с ума сведёте!», – мысленно выругался Фан Жун.
Чэнь Сяо помешан на деталях, а у Шазелла свои пунктики. Это же пытка для всей группы. Как оператор-постановщик, он готов был разрыдаться, предчувствуя грядущие деньки. Но Чэнь Сяо только что поманил его «сладким пряником», и жаловаться теперь было как-то неудобно.
— В работе это одно, — продолжил Фан Жун. — А в быту – проследи, чтобы он привез своих помощников. Пусть сами занимаются его едой и вещами, не бери это на себя.
Чэнь Сяо удивленно приподнял бровь. Надо же. Он знал, что старик – ходячая энциклопедия сплетен, всё-таки топовый режиссёр, знаток подковёрных игр. Но чтобы он знал даже привычки иностранных коллег…
Если бы в компании был отдел светской разведки, Фан Жун определенно бы его возглавил.
Пока он размышлял, голос в трубке спросил:
— Так он точно приедет? Подписал протокол о намерениях?
— Скорее всего, да. Он очень настроен на сотрудничество. План проекта уже выслан.
— Ну, хорошо.