Глава 187
Завершив все дела, Чэнь Сяо наконец освободился. Он взял планшет, открыл Weibo и принялся просматривать развлекательный топ.
Вскоре на двадцать седьмой строчке ему попался заголовок: «Ли Минъюэ переходит в „Восточные медиа“ и сегодня вечером появится в шоу „Актёры, прошу на сцену“».
Он кликнул по ссылке. Пользователи сети, кажется, уже смирились с её бездарностью и даже не особо возмущались по поводу актёрской игры.
Причиной того, что новость попала в поиск, стал контраст.
В глазах общественности «Восточные медиа» неразрывно ассоциировались с Чэнь Сяо, а значит – с мастерством и талантом. Между репутацией компании и Ли Минъюэ зияла пропасть.
— Если не считать актёрской игры, она неплохая актриса, — гласил один из комментариев.
— Пока она молчит и не двигается – богиня. Стоит начать играть – превращается в богиню дискотеки.
— Посмотрите список номеров. Сегодня она будет играть сцену, где её парень попадает в автокатастрофу. До сих пор помню, как она ревела, словно осёл. Мне уже за неё неловко.
— Как «Восточные медиа» могли её подписать? Я думал, в этой компании сплошные таланты.
— Сяо Бао – тот, у кого есть талант. Но Сяо Бао тоже нужно зарабатывать деньги. Подписать артиста – это обычное дело.
— Вроде и нормально, но всё равно странно. Надеюсь, выступление этой сестрицы сегодня не приплетут к Сяо Бао. Не хочу, чтобы его имя пострадало ни за что.
Увидев последнее сообщение, Чэнь Сяо усмехнулся. Чем больше люди об этом твердят, тем сильнее связывают их имена, разве нет?
Но раз уж она пришла по собственной инициативе, значит, не всё потеряно. Стоит попробовать её поучить. Хотя ситуация странная: желание учиться есть, так почему же она играет так плохо?
Чэнь Сяо задумался и замер.
В голове всплыли слова министра Сюя об актёрском амплуа. Предыдущее агентство навязало ей образ «актера-декорации». Директор Чжоу Тао поддержал этот имидж и даже не пригласил её на сегодняшнее занятие.
Однако у неё, должно быть, возникла мысль всё изменить, раз она нашла повод прийти на урок. В таком случае, что бы ни было в прошлом, он готов дать ей шанс. А сможет ли она им воспользоваться – зависит только от неё самой.
Десять минут пролетели незаметно.
— Пойдём слева направо, — Чэнь Сяо, сидя за столом, указал на Хэ Сюй, сидевшую с краю. — Начнём с тебя.
Хэ Сюй поднялась, заметно нервничая, и вышла в центр зала. — Я исполню роль Афан из «Разборок в стиле кунг-фу».
Услышав это, Чэнь Сяо оторвал взгляд от планшета с программой записи и беспомощно посмотрел на неё.
— Сестра, сколько раз ты уже репетировала эту роль? Ты что, всю жизнь собралась играть одну Афан? Смени персонажа, а пока пусть идёт следующий.
— О… хорошо, — Хэ Сюй кивнула и, опустив голову, вернулась на место.
Следующей была Ли Минъюэ.
— Здравствуйте, режиссёр Чэнь. Я покажу два коротких фрагмента. Первый – о девушке, тайно влюблённой в парня, а второй – о том, как она видит взрыв машины, в которой он находится.
— Хорошо.
Чэнь Сяо крутил в руках стилус, наблюдая, как она передвигает стул в центр площадки. Остальные тоже приковано следили за ней.
Три минуты спустя выступление Ли Минъюэ закончилось.
Семь человек позади неё буквально окаменели. Казалось, ткни их пальцем – и они рассыплются в прах.
В душах каждого из них поднялся немой стон. Неужели они прогневали небеса? За что им приходится смотреть на это издевательство над искусством? Сестра, ты актрису играешь или «крикливую курицу»?!
Чэнь Сяо отложил стилус и посмотрел на Ли Минъюэ.
Она теребила пальцы, уставившись в пол, и в напряжении ждала вердикта.
Чэнь Сяо заговорил спокойно:
— В первой сцене ты играла тайную влюблённость, верно? И тот деревянный стул – это парень?
Ли Минъюэ кивнула:
— Да.
Заметив её облегчение, Чэнь Сяо окончательно утвердился в своих выводах.
Министр Сюй упоминал, что в школе её травили и она росла довольно замкнутой. Похоже, ей было слишком неловко просить наставлений в актёрской игре, вот она и оставалась «актером-декорацией» все эти годы. Хотя вероятнее всего, старое агентство сознательно лепило из неё этот образ и гнало по проторенной дорожке, не давая учиться, что и привело её в «Восточные медиа».
Но это в прошлом. Раз она теперь их артистка и обладает взглядом, идеально подходящим для экрана, он может – и хочет – дать ей шанс на преображение. Если в ней есть искра таланта, нельзя дать ей угаснуть.
— Тайная любовь требует тайны, — продолжил критику Чэнь Сяо. — У тебя же всё на лице написано. С такой мимикой тебе проще сразу во всём признаться.
— Я хотела показать внутреннюю драму.
— Внутренняя драма играется душой, а не бровями. Тут дело даже не в мастерстве, а в том, что ты невнимательна и не вживаешься в образ. Ты хоть раз писала биографию персонажа?
Ли Минъюэ завела руки за спину, мельком взглянула на Чэнь Сяо и снова уставилась в пол. — Я слышала, что биографию… должен писать сценарист, разве нет? — Робко возразила она.
— Ты же выпускница факультета менеджмента, неудивительно, что не знаешь, — Чэнь Сяо пролистал её резюме и поднял голову. — Актёру нужно творить заново. Если ты играешь в плохой пьесе, но играешь хорошо – ты хороший актёр. Даже если ты никогда не любила тайно, можно зайти в интернет, почитать о чувствах других, вникнуть в их состояние и примерить его на себя. Искренность – вот что для тебя сейчас важнее всего.
Ли Минъюэ кивнула:
— Я поняла.
Чэнь Сяо перевёл взгляд на семерых актёров позади неё, и его голос стал холоднее:
— Почему вы плохо играете? Скажу прямо: вы просто не работаете над собой. Получив сценарий, я как режиссёр трачу массу времени на то, чтобы понять психологию каждого героя. Неужели вам как актёрам лень разобраться в психологии хотя бы одного своего персонажа?
При этих словах четверо или пятеро из группы опустили головы. Писать биографии героев они не умели. Хоть это и базовый навык, требования в индустрии падали с каждым новым проектом, и со временем об этой практике все забыли.
В сериалах по романам пределом их стараний считалось изучение фанатских «лучших сцен». Приходилось признать: режиссёр Чэнь был прав.
Чэнь Сяо снова посмотрел на Ли Минъюэ.
— Давай разберём вторую часть, где взрывается машина. Ты…
На этот раз он детально разложил её игру по уровням, лично показал, как нужно, и объяснил каждый нюанс.
— Теперь понятно?
Ли Минъюэ, не сводя глаз с пола, кивнула:
— Да, спасибо вам, режиссёр Чэнь.
— Следующий.
…
Два часа спустя, после практических разборов и сессии вопросов и ответов, тренировка закончилась. Чэнь Сяо остался в зале – он ждал Фан Жуна, чтобы обсудить ситком «Дом с детьми».
Заодно он отправил сообщение директору Чжоу из департамента по работе с артистами.
«Директор Чжоу, сегодня в шоу „Актёры, прошу на сцену“ этап отсева с шестнадцати до восьми человек, верно? Передайте Ли Минъюэ: если она сегодня попадёт в тройку лучших по баллам, я дам ей роль в своём новом фильме. И если ей нужен педагог, подберите кого-нибудь помягче, чтобы действительно её подтянул».
Чэнь Сяо не стал уточнять, какая именно роль. Он дождётся результатов и решит, исходя из её выступления.
Ему хотелось увидеть её предел. В шоу участники разбиты на группы, и в её группе полно популярных звёзд. Если она приложит усилия и будет учиться, попасть в топ-3 вполне реально. Конечно, нельзя исключать, что по сценарию шоу ей не дадут высокого места, но это не важно. Он хотел увидеть её отношение к делу и понять, нет ли у неё врождённой профнепригодности. Пока у человека есть задатки, он готов давать своим артистам возможность проявить себя.
А если даёшь шанс, но им не пользуются – что ж, тогда оставайся просто «актером-декорацией».