Глава 178
Просмотрев комментарии под постом, Юэ Шу облегчённо вздохнул, отложил телефон и отправился ужинать.
Он и представить не мог, что, когда снова возьмёт трубку, обнаружит в обсуждении новую волну нападок. На этот раз целью стал не он сам, а Чэнь Сяо, которого он так искренне хвалил.
— И это он-то обучает актёрскому мастерству? — Гласил один из комментариев. — Да он только и думает, как бы набить карманы! Наша Лу Я ежегодно жертвует тридцать тысяч юаней бездомным животным. А Чэнь Сяо только и делает, что порочит нашу Я-Я из-за личных обид. А он сам что сделал?
— До «Прощай, моя наложница» всё было ещё куда ни шло, но вы только посмотрите, сколько он захапал на двух последующих фильмах!
— Теперь, когда он открыл свою компанию, точно пойдёт по пути наживы. И вы ещё ждёте, что такой человек будет кого-то учить? Нечему ему учить детей, кроме плохого!
— Гляньте, его фанаты тоже затеяли какую-то дорогущую акцию поддержки. Ха-ха, молодёжь всё никак не наиграется в свой фан-клуб.
По мере того как пост Юэ Шу в Weibo набирал популярность, подобные реплики всё чаще попадались на глаза преданным фанатам Лу Я и прочим недоброжелателям. Они мгновенно подхватывали эти вбросы, раздувая скандал всё сильнее.
Поклонники Чэнь Сяо изначально планировали запустить в ночное небо дроны и устоить световое VR-шоу в честь премьеры «Разборок в стиле кунг-фу», но под гнётом критики в фанатском чате решили сменить формат и вместо шоу заняться пожертвованиями.
— Я просто в шоке, — писали в группе. — Какое им дело, жертвует Сяобао деньги или нет?
— Деньги, которые ты заработал, принадлежат тебе. Что плохого в том, чтобы не отдавать ни гроша? Раз не можете найти реальный компромат, решили заняться шантажом, да?
…
В то же самое время.
В одном из традиционных столичных двориков-сыхэюаней.
Маленький мальчик, сжимая в руках мобильный телефон, вбежал в чайную комнату бокового флигеля. Сбросив на ходу обувь, он подбежал к мужчине средних лет.
— Дядя, а дядя Безымянный и правда такой жадный?
Перед ним сидел Лю Цзифан, вице-президент Столичного театра Пекинской оперы, прославленный мастер пекинской оперы и театральный режиссёр фильма «Прощай, моя наложница».
Лю Цзифан налил чашку чая, поставил её перед племянником и с лёгкой улыбкой спросил:
— А кто это – дядя Безымянный?
— Это же главный герой из «Разборок в стиле кунг-фу»!
Лю Цзифан усмехнулся.
Чэнь Сяо?
Старый знакомый.
Он ласково коснулся головы племянника и мягко произнёс:
— С чего ты взял, что он жадный? Это совсем не так.
— Ну посмотри, дядя, все говорят, что он любит только деньги, — мальчик протянул телефон Лю Цзифану.
Тот взял аппарат, пробежал глазами по комментариям на экране и слегка нахмурился.
Что бы там ни натворил Чэнь Сяо, факт оставался фактом: он пожертвовал театральной труппе более четырёх миллионов юаней, из которых пятьсот тысяч достались лично их Театру Пекинской оперы. И это было неоспоримо.
Труппа получила огромную пользу от успеха «Прощай, моя наложница» и приняла эти деньги. Было бы неправильно просто стоять в стороне и смотреть, как его поливают грязью, верно?
Лю Цзифан вернул телефон племяннику, достал свой и спешно связался с финансовым отделом театра, чтобы узнать, сохранились ли у кого-нибудь документы того времени, способные помочь развеять слухи.
Когда получаешь от кого-то добро, в такие моменты ты обязан ответить тем же.
Тем временем Чэнь Сяо, едва закончив ужинать, просматривал план пресс-конференции, присланный съёмочной группой.
Внезапно раздался звонок.
Звонил режиссёр Фан, чьи «теневые клоны», казалось, были повсюду.
Чэнь Сяо ответил на вызов:
— Режиссёр Фан, с Новым годом.
— Режиссёр Чэнь, и вас с праздником.
После обмена любезностями Фан Жун, сидевший перед компьютером на другом конце провода, снова нахмурился, глядя на экран. Он сразу перешёл к делу:
— Режиссёр Чэнь, вы видели, что пишут в сети? Вы успели кому-то перейти дорогу?
Днём Фан Жун изредка заглядывал в телефон, не придавая значения негативным комментариям.
В конце концов, «Разборки в стиле кунг-фу» – проект Министерства культуры. Ни одно СМИ или медиагруппа не осмелились бы топить такой фильм ради дешёвого трафика.
Но сегодня вечером хейтеры оставили в покое саму картину и переключились исключительно на личность Чэнь Сяо.
Количество нападок явно превышало обычный уровень сетевого недовольства, что заставило режиссёра задуматься: а не нажил ли Чэнь Сяо себе серьёзного врага?
— Видел, — ответил Чэнь Сяо. — Режиссёр Фан, вы слышали когда-нибудь одно изречение?
— Какое же?
— На днях я читал книгу одного правоведа, пишущего под псевдонимом Чжан Сань. Там была такая мысль: «Тьма человеческой натуры проявляется в том, что люди обожают достигать морального баланса, порицая ошибки других». Проще говоря – они пытаются возвысить себя или своих кумиров, втаптывая в грязь окружающих.
— Справедливо… — Фан Жун кивнул, прижимая трубку к уху.
Чэнь Сяо в этом году исполнилось всего двадцать пять.
Трудно даже вообразить, сколько людей сгорает от зависти к двадцатипятилетнему миллиардеру.
Многие живут под колоссальным давлением будней. И когда они видят, что на кого-то нападают, им тоже хочется взобраться на облако морального превосходства, столкнуть успешного человека с пьедестала и хорошенько его пнуть.
Фан Жун усмехнулся:
— Вижу, вы настроены философски. Тогда я спокоен. Не думал, что вы настолько великодушны и вам нет дела до чужих слов.
— Мне всё равно, что обо мне думает внешний мир.
— Э-э… А вот я довольно мелочен, — не удержался Фан Жун. — Послушайте, после съёмок «Прощай, моя наложница» вы ведь пожертвовали труппе больше четырёх миллионов? У вас остались подтверждения? Если да, скорее доставайте их и умойте этих наглецов! Четыре миллиона – это же событие для всего нашего шоу-бизнеса.
Договорив, Фан Жун отхлебнул чаю, чтобы промочить горло, и вдруг заметил, что лента горячих запросов обновилась.
На самой вершине развлекательного топа всплыло сообщение:
[Чэнь Сяо неоднократно совершал пожертвования на поддержку художественного образования и нужд детей из горных районов. За прошедший год общая сумма взносов превысила 20 миллионов юаней.]
Фан Жун поперхнулся чаем и брызнул на стол.
— Кха-кха… Твою мать! Вы пожертвовали двадцать миллионов за год? Откуда у вас столько денег?!
Он надеялся, что Чэнь Сяо нанесёт ответный удар своими четырьмя миллионами.
А в итоге «Восточные медиа» в лоб выкатывают новость о двадцати миллионах?!
Что вообще значит – пожертвовать двадцать миллионов?
В индустрии развлечений многие звёзды действительно занимаются благотворительностью, а некоторые даже посвящают ей большую часть своего времени.
Но в целом тех, чьи общие пожертвования перевалили за сто миллионов, можно пересчитать по пальцам одной руки.
А этот отдаёт двадцать миллионов всего за год?!
Конечно, это не сравнить с тем легендарным певцом, чей вклад превысил миллиард, но среди нынешних звёзд Чэнь Сяо определённо в числе лучших.
К тому же, как давно он в этой среде? В двадцать пять лет так сорить деньгами?
Похоже, император не беспокоится, а евнух с ума сходит. Ох, нет, неудачная поговорка.
В общем, зря он так переживал за других.
— Раз вы такой богатый, может, поднимете мне зарплату? А, Брат?
— Режиссёр Фан, деньги нужно зарабатывать своим трудом, — отозвался Чэнь Сяо. — У меня есть сценарий телесериала, обсудим его после праздников.
Глаза Фан Жуна загорелись:
— Вы написали сценарий для ТВ? Почему бы не обсудить прямо сейчас?
— Брат, сегодня первый день китайского Нового года.
— А, виноват. Отдыхайте с семьёй, поговорим уже после праздников.
…
Пока они болтали, официальный аккаунт «Восточных медиа» в Weibo опубликовал скриншоты закупок снаряжения, чеки о переводах и мгновенно выкупил первое место в развлекательном топе.
Когда Чэнь Сяо жертвовал деньги, он беспокоился, как бы они не «потерялись» по дороге, поэтому, с одной стороны, связался с секретарём Хэ, а с другой – поручил компании строго отслеживать процесс. Так что в офисе накопилось немало детальных отчётов.
Едва в сети поползли слухи, руководство компании сразу связалось с ним, чтобы уточнить, стоит ли обнародовать эти данные.
Публикуйте, почему нет?
Когда делаешь плохие дела, не стоит называть своего имени, но зачем скрывать его, когда делаешь добрые?
В наши дни на присланных благодарственных баннерах даже дату ставить не принято, чтобы отдел пропаганды мог фотографировать их и использовать для пиара снова и снова.
Чэнь Сяо хотел было стереть даты пожертвований, поднакопить их и выдать всё разом. Сотни миллионов в год – вот это звучало бы по-настоящему шокирующе.