Глава 168
Пробил новогодний колокол.
Хорошенько выспавшись, Чэнь Сяо встретил восемь часов утра первого дня Лунного Нового года. Он вез родителей по улице, украшенной красными фонарями, в сторону «Международного кинотеатра».
Поначалу он не хотел никуда ехать.
Но вчера, в канун Нового года, множество родственников оборвали телефоны его родителей: все хотели заглянуть в гости и заодно познакомить Чэнь Сяо с какой-нибудь «подходящей партией».
У него до сих пор мурашки бежали по коже при мысли о тех дядюшках и тетушках.
Они не только доставали из карманов пачки фотографий разных девушек, но и приводили своих детей, тыкали в него пальцем и заставляли их брать с него пример.
Быть тем самым «сыном маминой подруги» в устах родственников – сомнительное удовольствие. Чувствуешь себя обезьяной в зоопарке, которой приходится фальшиво улыбаться. Уж лучше в кино сходить.
Поэтому он просто отказал родне под предлогом того, что обязан присутствовать на премьере.
А после фильма он собирался сразу улизнуть обратно на виллу.
Правда, у его компании пока не было собственной сети кинотеатров, а связываться с другими фирмами ради личного просмотра было лень.
Проще купить билет самому и посмотреть кино вместе с обычными зрителями – в VIP-зале, где народу поменьше.
К тому же зимой он кутался основательно: маска, шапка. Да и цвет кожи уже вернулся в норму, так что он мало походил на того избитого парня из последнего промо-ролика. Сегодня он еще надел имиджевые очки с простыми стеклами для маскировки. Даже самым преданным фанатам было бы трудно его узнать.
Максимальная конспирация!
В то же самое время в кафе на первом этаже кинотеатра «Ида» на Второй кольцевой дороге завтракала пожилая пара.
Будь здесь старейшины Столичной ассоциации ушу, они бы с первого взгляда узнали в этом мужчине бывшего председателя – Гуань Цисяна.
Он был одет в черный спортивный костюм и выглядел бодро, глаза светились умом, но сам он казался чем-то подавленным.
Сидевшая напротив дама средних лет похлопала его по руке: — Раз уж ты пообещал Куан Шаои, то и вести себя должен подобающе. Это определенно благое дело для всего сообщества боевых искусств. Тебе как бывшему главе ассоциации стоит радоваться. К чему эти вздохи?
Мужчина взглянул на жену и выдавил улыбку.
Они пришли сюда, потому что Куан Шаои пригласил их вместе посмотреть его дебютную работу в первый день Нового года.
Разумеется, как бывший председатель, он мог бы и проигнорировать приглашение.
Но он пришел.
Потому что душа просила…
Но в то же время…
— Аминь, пуганая ворона куста боится. За последние два года выходило немало картин о боевых искусствах, но каждый раз, когда я на что-то надеялся, меня ждало разочарование. Я… — на этом месте Гуань Цисян снова вздохнул.
Жена улыбнулась:
— Ой, да не переживай ты так. Сценарист и режиссёр в этот раз – Чэнь Сяо. Посмотри на фильм «Прощай, моя наложница», как мастерски он сделан.
— Но здесь он исполнитель главной роли, а его уровень владения ушу… — начал было Гуань Цисян.
Супруга поджала губы:
— Кино – это не настоящий бой. Главное, чтобы было зрелищно. И важнее всего – привлечь к боевым искусствам как можно больше людей, верно? Хватит уже ворчать. Зайдешь в зал и сам всё увидишь.
Поняв, что жена начинает сердиться, Гуань Цисян осознал, что и впрямь слишком уж сгустил краски. Он глубоко вздохнул и постарался улыбнуться искреннее.
— Твоя правда! Не так уж важно, если боевые сцены главного героя будут слабоваты. Лишь бы сюжет не подкачал и зрителей было много!
Едва он закончил фразу, как сзади раздался знакомый голос: — Брат Гуань, вы так рано.
Обернувшись, он увидел нынешнего главу Ассоциации ушу – председателя Сюя.
Похоже, Куан Шаои созвал немало народу.
…
— Твой отец такой копуша: сходил в туалет перед самым выходом, а теперь опять побежал, — ворчала Вэн Манься, прислонившись к перилам у входа в уборную «Международного кинотеатра».
Чэнь Сяо лишь пожал плечами, ничего не ответив.
В это время в сторону дамской комнаты спешила девушка лет восемнадцати-девятнадцати с рюкзаком за спиной.
Проходя мимо них, она так и застыла, уставившись на Чэнь Сяо.
«Ого, а парень-то красавчик. И чем-то похож на Сяобао», – промелькнуло у нее в голове.
«Но это точно не он. Сяобао – большой режиссёр и суперзвезда, с чего бы ему приходить в такое людное место кино смотреть? Да и маска наверняка скрывает обычное лицо. Наверняка он и в подметки не годится моему Сяобао. Эх, когда же я увижу своего кумира?»
Спустя пару минут из уборной вышел Чэнь Минфу, вытирая вымытые руки.
Когда он уже почти подошел к холлу торгового центра, сзади внезапно раздался девичий голос: — Учитель Чэнь?
Чэнь Минфу обернулся и увидел ту самую девчушку.
Лицо казалось знакомым.
А, вспомнил!
Прошлой весной, когда только выяснилось, что он отец Чэнь Сяо, к нему в класс прибежала девчонка из параллели и заявила, что её «муж» собирается снимать кино. Тогда над этим хохотал весь класс.
Его тогда внезапно «оженили» на ровном месте, было довольно неловко.
Но парень в итоге справился на отлично.
— Цю… студентка Цю, верно?
Глаза Цю Синьюй радостно вспыхнули:
— Ого, учитель, вы меня помните!
Перебросившись парой фраз, они вместе вышли в холл.
— Учитель Чэнь, вы сегодня с друзьями пришли на новый фильм режиссёра Чэня? — С улыбкой спросила Цю Синьюй.
И тут же спереди донеслось:
— Пап, пойдем скорее.
Затем они увидели того самого парня, которого она приметила раньше. В черном легком пуховике он уверенно шагнул им навстречу.
В мозгу Цю Синьюй случился мгновенный сбой.
«Пап?»
«Пап?!»
Мысли в голове закипели, как вода в котелке.
Она вытаращила глаза на парня и, дрожа всем телом, пролепетала: — Чэнь… Чэнь… Чэнь… Чэнь…
Осознав, что вот-вот выдаст личность кумира на глазах у толпы, она поспешно зажала рот ладонью.
Но внутри всё буквально кувыркалось.
Боже мой! Это же точно режиссёр Чэнь!
Господи, что мне делать?
Кумир! Настоящий кумир!
Ну почему она не помыла голову вчера? И позавчера тоже! А-а-а, позор, хочется провалиться сквозь землю!
Но это же сам Чэнь Сяо!
Как студентка факультета кино – и телепроизводства, она была фанаткой не только его внешности, но и таланта.
Для нее Чэнь Сяо был кем-то вроде божества, нет, самого Будды… в общем, существом высшего порядка.
Встретить идола с грязной головой… боже, как же быть?
Пока она мучительно соображала, не поискать ли ей щель в полу, великий Чэнь Туту, стоявший рядом, произнес: — Сынок, это моя студентка и по совместительству твоя фанатка.
Чэнь Сяо посмотрел на Цю Синьюй и кивнул:
— Привет.
— Привет, сынок, — ляпнула Цю Синьюй и тут же захотела влепить себе пощечину. — Ой, простите, извините, режиссёр Чэнь, я просто немного разволновалась.
Вэн Манься улыбнулась и похлопала сына по плечу: — Может, сфотографируетесь? Слышала, молодежь обожает снимки со своими кумирами.
Цю Синьюй, не убирая рук от лица, нервно посмотрела на Чэнь Сяо: — Мож… можно?
— Конечно, — Чэнь Сяо огляделся и указал на конец коридора, подальше от входов в залы. — Давай отойдем туда. Я встану спиной к залу и сфотографируюсь с тобой без маски.
Глаза Цю Синьюй так и засияли от восторга.
Боже, она была на седьмом небе от счастья!
Режиссёр Чэнь оказался таким душкой: он согласился сняться с ней без маски, господи!
После короткой фотосессии Чэнь Сяо с улыбкой предупредил: — Только не выкладывай фото, пока не посмотришь фильм. Не хочу, чтобы меня тут окружили.
— Не беспокойтесь! Я буду усердно учиться и сделаю всё, чтобы в будущем попасть в «Восточные медиа»!
Цю Синьюй яростно закивала, поклонилась и умчалась прочь, прижимая телефон к груди.
Она больше не могла там оставаться – еще секунда, и мозг окончательно отключится от нехватки кислорода.
О боже!
Лучший подарок на Новый год!
Просто нереально круто!
Что же делать? Ей казалось, что она сейчас и впрямь взлетит!
Оставшийся позади Чэнь Минфу беспомощно улыбнулся: — Эта девчонка напрочь забыла, что у неё вообще-то учитель есть.
Едва он договорил, как из динамиков кинотеатра раздалось объявление: — Уважаемые зрители, поздравляем вас с Новым годом. Показ фильма «Разборки в стиле кунг-фу» начнется через пятнадцать минут. Пожалуйста, приготовьте билеты для проверки.