Глава 158
Съемки начались ранним утром на следующий день после скромной церемонии открытия на территории Магического города.
В этот раз съемочная группа составила график, исходя из доступности локаций и расписания актеров. Исполнители эпизодических ролей подстраивались под общие планы, стремясь отсняться как можно быстрее, в то время как ключевые актеры готовились пройти весь путь до конца вместе с командой.
Первую сцену решили снимать в штаб-квартире Банды Топоров, воссозданной в киногородке.
Чтобы задать правильный тон всей работе, режиссёр решил сразу бросить в бой тяжелую артиллерию: Лян Сяолуна, народного артиста высшей категории и прославленного ветерана экрана. Ему предстояло воплотить образ Злого Бога Хоюня в сцене, где его персонажа только-только приглашают в логово Банды Топоров.
По сюжету босс Банды Топоров, брат Чэнь, задается вопросом: неужели этот лысоватый старик в белой майке-алкоголичке и дешевых шлепках и есть тот самый легендарный Бог Огненного Облака? Чтобы развеять сомнения, он посылает одного из своих подручных проверить старика на прочность.
Чэнь Сяо, только что закончивший подготовку к своему выходу в кадре, устроился перед монитором, принимая на себя обязанности режиссёра.
— Мотор! — Скомандовал он.
На экране монитора ожила картинка.
В самом центре лотосового узора, выложенного на полу, стоял простой деревянный стул. На нем, добродушно посмеиваясь, сидел Бог Огненного Облака в исполнении Лян Сяолуна. Внезапно в лицо ему прилетел резкий удар кулаком.
Подручный с зализанными назад волосами приосанился и с вызовом бросил:
— Слышь, старик, ты вроде как драться мастак?
Лян Сяолун, строго следуя сценарию, поправил очки, и в то же мгновение его облик неуловимо изменился – перед камерой снова предстал Злой Бог Хоюнь. Он оставался совершенно спокойным и смотрел на задиру с мягкой, почти ласковой улыбкой.
— Бей сильнее, — произнес он.
Бандит снова ударил его по лицу.
— Сильнее.
Удары посыпались один за другим, но Хоюнь лишь разочарованно покачал головой, глядя на него с холодным безразличием.
— У тебя даже сил не хватает, чтобы ударить как следует, а еще называешь это преступным миром. Хи-хи-хи-хи!
Подручный растерянно оглянулся на брата Чэня и выхватил пистолет, но Злой Бог в мгновение ока отобрал оружие. Он вертел пистолет в руках, разглядывая его с детским любопытством, словно новую игрушку.
— Заморская пушка! — Восхитился он.
Тут же больше двадцати боевиков вокруг пришли в движение: они выхватили стволы и нервно окружили Хоюня, целясь ему прямо в голову. Злой Бог скользнул взглядом по сторонам, беззаботно улыбнулся и, вскинув правую руку, приставил пистолет к собственному темени.
Он нажал на спусковой крючок. Правое веко дернулось, голова чуть качнулась, а пальцы левой руки метнулись к уху.
Казалось, он поймал пулю на лету.
— Снято! Превосходно! — Чэнь Сяо, все еще одетый в костюм рядового бойца Банды Топоров, вскочил со своего места и первым зааплодировал.
Как и ожидалось от ветерана сцены, мимика Лян Сяолуна была безупречной. Зрителю действительно казалось, будто волна воздуха от выстрела ударила ему в щеку. Мышцы плеча мгновенно напряглись, запястье приняло на себя воображаемую отдачу – мастерство игры без реквизита было запредельным.
— Всем приготовиться к следующему дублю! — Громко объявил Чэнь Сяо и обернулся к Фан Жуну. — Режиссёр Фан, присмотрите за следующим кадром, пожалуйста.
Договорив, он уступил стул коллеги. В следующей сцене Чэнь Сяо сам должен был войти в кадр, чтобы изобразить испуг вместе с остальными братьями из Банды Топоров.
Вскоре работа возобновилась.
Бог Огненного Облака прикрыл глаза, удерживая пулю кончиками пальцев, и медленно перенес ее от правого виска к лицу. Выражение его лица оставалось невозмутимым.
— В мире боевых искусств нет ничего неразрушимого, — негромко произнес он. — Только скорость непобедима.
Раздался негромкий металлический звук.
Деформированная пуля упала на пол и, звеня, несколько раз перекатилась из стороны в сторону.
Так под прицелом кинокамер развернулось великое противостояние добра и зла.
…
Прошло полмесяца.
Двадцать шестое декабря.
Мягкое зимнее солнце заливало деревню «Свинарник».
Массовка в грубых льняных одеждах выстроилась полукругом; люди держали корзины и, скрестив руки на груди, ждали команды. Неподалеку Чэнь Сяо сидел перед монитором, отсматривая свежий материал.
На экране Хозяйка замахивалась розовым пластиковым тапком. Одним движением руки она опустила шлепанец на лицо героя, но это больше походило на нежное прикосновение весеннего ветерка.
Чэнь Сяо нахмурился.
Этот кадр переснимали уже трижды, но результат все равно оставлял желать лучшего. По сюжету главный герой со своим приятелем, два мелких мошенника, заявляются в трущобы «Свинарник», выдавая себя за членов Банды Топоров, чтобы выманить деньги. Однако их быстро раскусывают.
Хозяйка, будучи здесь полновластной владычицей, решает проучить наглецов от имени всех соседей и задает главному герою трепку. Но на экране это выглядело не как порка, а как ласковое поглаживание тапком по щеке.
— Еще дубль! — Скомандовал Чэнь Сяо. Он накинул серый пиджак своего персонажа, вышел в центр площадки и прямо обратился к Юань Юй:
— Учитель Юань, вы ведь с десяти лет занимаетесь боевыми искусствами, вы профессиональная актриса трюкового кино. Почему ваши удары выглядят так фальшиво?
Юань Юй с головой, усыпанной бигуди, и сигаретой в зубах, лишь беспомощно развела руками. Она работала в группе всего несколько дней и еще не успела сблизиться с главным режиссёром.
«Разве можно бить его по-настоящему?» – думала она.
К тому же, этот парень – большая шишка из Министерства культуры, настоящая знаменитость. Говорят, хоть характер у него и спокойный, на съемках «Прощай, моя наложница» он без колебаний уволил народного артиста. Как у нее поднимется рука ударить его всерьез?
Заметив ее колебания, Чэнь Сяо подтянул пиджак и, уперев руки в бока, произнес:
— Учитель Юань, бейте сильнее, чтобы мы закончили за один раз. Вложитесь в удар! Если будете жалеть меня, я сам начну над вами подшучивать.
Уж лучше получить один раз по-настоящему, чем раз за разом терпеть бесконечные дубли, где сила удара будет лишь нарастать.
Юань Юй обернулась к актерам и персоналу, стоящим по обе стороны, и громко объявила:
— Все слышали? Он сам просил ударить его посильнее. Чур, потом без обид!
— Да, я сказал – бейте, — подтвердил Чэнь Сяо, кивнув. Он развернулся и показал Фан Жуну знак «окей», давая понять, что готов к новому дублю.
Помощник режиссёра прокричал:
— Приготовиться! Все по местам!
Раздался резкий щелчок хлопушки. Актеры мгновенно вошли в образы.
Главный герой, этот мелкий смутьян, нагло бросил:
— Эй, толстуха, ты тут за главную, что ли?
Хозяйка шагнула вперед, ловко подцепила левой ногой шлепанец и перехватила его рукой.
— Толстуха, значит?! — Рявкнула она.
С этими словами она взмахнула правой рукой, и тапок, описав дугу, с хрустом и звонким шлепком впечатался в лицо проходимца.
…
Окружающие замерли в оцепенении.
«Ничего себе звук… Учитель Юань приложилась от души! Неужели режиссёр Чэнь сейчас взорвется от ярости?»
Сам Чэнь Сяо тоже на мгновение потерял нить реальности от такой затрещины. Боль была нешуточной. «Где же моя защита? – …мелькнуло у него в голове. – …Как у мастера боевых искусств может не быть защиты на лице? Или ее просто пробили?»
Он стоял расслабленно, и удар тапком был настолько сильным, что его качнуло в сторону, заставив сделать невольный шаг назад. Мысли путались, но сцена продолжалась.
На мониторе это выглядело идеально.
Он ткнул пальцем в сторону Хозяйки и угрожающе прошипел:
— Эй, ты… Банда Топоров тебя из-под земли достанет!
Хозяйка, не дрогнув, сделала еще шаг, занесла тапок над головой и обрушила его прямо на лоб наглецу.
— Банда Топоров! — Передразнила она.
Бандит рефлекторно съежился, отступая и прикрываясь руками от ударов. Он отчаянно закричал своему спящему напарнику:
— Брат!
— Брат?! — Хозяйка была в ярости. Она преследовала его по пятам, в такт каждому слову нанося удары. — За лекарства платить будешь!
— За лекарства плати! — Повторяла она, обрушивая шлепанец вниз. Мошенник дернул головой, но тут же получил еще один удар по затылку.
— Тетушка, мы же свои! — Он быстро пятился, заискивающе улыбаясь.
— Свои?!
Очередной удар тапком заставил его развернуться и броситься наутек. Оглянувшись, он увидел, что Хозяйка с зажатой в зубах сигаретой выглядит пугающе решительно. Он пробежал пару шагов, снова обернулся и, отступая, выставил палец:
— Хватит!
Но Хозяйка и не думала останавливаться. Она прыгнула вперед, вцепилась в его одежду и принялась охаживать его тапком – удар за ударом.
Шлеп! Шлеп!