Глава 14
Пока Уинс пыталась мысленно вжиться в образ, Чэнь Сяо вдруг услышал за спиной тихий, едва различимый смешок.
Благодаря эликсиру укрепления тела его слух стал намного острее, чем у обычных людей. Остальные сотрудники площадки ничего не заметили.
— Смехота какая. Снимают в бассейне, даже не в море, и хотят прочувствовать отчаяние? Чушь собачья, а не реклама.
Чэнь Сяо обернулся.
На берегу, метрах в десяти от него, один из статистов прикрывал рот рукой и шептался с приятелями. В его взгляде сквозило неприкрытое пренебрежение.
— В прошлом году я ходил в море на сухогрузе. Ночью начался шторм. Волны высотой с двухэтажный дом обрушились на судно, оно потеряло управление, вылетело на мелководье и пошло ко дну…
Голос мужчины дрогнул, а глаза налились кровью.
Он вытер лицо ладонью, шмыгнул носом и продолжил:
— Этим звёздам, которые никогда такого не видели, ни за что не понять правды в этом паршивом бассейне! Разве могут они знать, каково это – стоять на пороге смерти?
Статист с неприязнью посмотрел на Чэнь Сяо и Розу и внезапно встретился с режиссёром взглядом. Почувствовав укол вины, он тут же отвернулся.
Чэнь Сяо ничего не ответил и перевёл взор на Розу.
Девушка слегка нахмурилась, её глаза покраснели. Она застывшим взглядом смотрела на воду. — Режиссёр Чэнь, я… я справлюсь.
— Хорошо. — Чэнь Сяо медленно выбрался из бассейна и подал знак администратору площадки и оператору-постановщику готовиться к съёмке.
Массовка и Лео вошли в воду.
Чэнь Сяо сел перед монитором, внимательно следя за эмоциями актёров, и произнёс гулким голосом: — Мотор!
…
На экране Роза лежала на деревянном обломке, мёртвой хваткой вцепившись в руку Джека, и часто моргала. — Мне так холодно.
В её глазах читались нежность и запредельная усталость. Она казалась высохшим листом, едва держащимся за ветку и готовым в любой миг прекратить борьбу за жизнь.
— Послушай, Роза. — Голос Джека дрожал, но звучал мягко и уверенно.
Он не отрывал взгляда от Розы. — Ты выберешься отсюда. Ты спасёшься.
— …Ты проживёшь долгую жизнь, у тебя будут дети и внуки, ты увидишь, как они растут. Ты встретишь старость в тёплой постели.
— …Только не здесь. Не этой ночью. Не так. Ты меня понимаешь?
Губы Розы мелко задрожали, в глазах блеснули слёзы.
Она чуть опустила голову, прикрыла веки и беспомощно прошептала: — Я совсем не чувствую своего тела.
Джек нахмурился, на его лице отразилась тревога.
Он подплыл ближе, глядя на неё с мольбой.
— Роза, то, что я выиграл тот билет, – самое лучшее, что случалось со мной в жизни.
Морщинка на лбу Джека разгладилась, он счастливо улыбнулся. — Этот билет привёл меня к тебе, и за это я благодарен. Бесконечно благодарен.
Роза подняла голову. Она смотрела на Джека, улыбаясь сквозь слёзы, и её взгляд наполнился любовью. Прежняя апация исчезла.
Они оба тихо рассмеялись сорванными, дрожащими голосами.
Джек сжал ладони Розы обеими руками.
— Ты должна… — Он судорожно вздохнул, собираясь с силами. — …Ты должна исполнить мою просьбу.
Он смотрел на неё пристально, словно пытаясь запечатлеть свои слова в самой её душе. — Обещай мне, что ты выживешь. Что не сдашься, что бы ни случилось, как бы… как бы ни было безнадёжно. Никогда не сдавайся. — Ледяная морская вода постепенно лишала Джека сознания.
Роза чувствовала, как его бьёт сильный озноб.
Она немного приподнялась на руках; губы её быстро дрожали, а в глазах решимость мешалась со страхом и бессилием.
Джек из последних сил удерживал ускользающее сознание. Его взгляд, стальной и одновременно любящий, был прикован к ней.
— Роза, пообещай мне сейчас, — прохрипел он. — Никогда не нарушай этого обещания.
Роза смотрела на него, слёзы катились по её щекам. — Обещаю. Джек, я никогда не сдамся.
Джек, подтверждая её слова, твёрдо повторил:
— Никогда не сдавайся.
— Джек, я никогда не сдамся! — В голосе Розы звучала мольба, будто этим обещанием она надеялась удержать его рядом.
Джек поцеловал её руку и облегчённо улыбнулся.
Он склонил голову, его дыхание становилось всё более частым и поверхностным. Прижавшись лбом к её лбу, он согревал её пальцы своим дыханием.
Роза опустила голову и крепко сжала руку Джека. Холод вокруг заставлял её лицо подёргиваться в судороге.
…
Прошло несколько секунд тишины.
— Стоп! Снято! Очень хорошо!
Чэнь Сяо поднялся со своего места и первым начал аплодировать.
К нему присоединились оператор-постановщик, художник-постановщик, босс из отдела грима и статисты. У многих на глазах блестели слёзы.
Это было невероятно.
Диалоги, игра – всё было на высшем уровне!
Лео и Уинс сыграли настолько живо, будто действительно оказались перед лицом неминуемой гибели.
Ещё полчаса назад игра Уинс казалась пресноватой.
Но после десятиминутного наставления режиссёра Чэня она смогла передать это тонкое чувство: когда обретаешь силу в любви, когда отчаянно хочешь спасти близкого, но не знаешь как, и вынуждена согласиться на его просьбу, лишь бы успокоить его сердце.
У всех присутствующих сжималось сердце. Каждый невольно задумался: а если бы я столкнулся с катастрофой… со стихией или бедой, созданной руками людей?
Смог бы я в такой момент найти в себе силы, чтобы подбодрить любимого человека? Хватило бы мне мужества жить дальше, неся в себе его последнюю волю?
От этих мыслей по спинам пробежал холодок.
У бассейна Уинс всё никак не могла выйти из образа; она обнимала своего агента и навзрыд плакала.
Лео тоже закрыл лицо руками, втихомолку вытирая слёзы.
В этот момент раздался крик, полный невыносимой боли, который мгновенно привлёк всеобщее внимание.
Чэнь Сяо посмотрел на источник шума.
На краю бассейна один из статистов лежал на полу. Он заходился в рыданиях, низко опустив голову и в бессилии колотя кулаком по плитке.
— Почему… почему ты отдал мне свой спасательный круг?! Как же трудно жить дальше…
Трое его товарищей сидели рядом, глотая слёзы и пытаясь его утешить.
Один из них обернулся и, запинаясь от рыданий, объяснил: — Простите, мы из экипажа судна… Он пережил кораблекрушение. Извините, что помешали.
Этот плач пронзил сердца всех, кто был на площадке.
Стихия не знает жалости, и жизнь в её руках – лишь хрупкая искра…
Многие вспомнили слова Джека.
Жизнь – это вопрос удачи. Жизнь – это дар, и я не хочу тратить его впустую. Ты не знаешь, какая карта выпадет следующей, нужно просто принимать жизнь такой, какая она есть. Чтобы каждый день был дорог…
Наступила тишина.
Спустя полминуты Чэнь Сяо обвёл всех взглядом и хлопнул в ладоши, прерывая молчание.
— На сегодня всё! Всем спасибо за тяжёлый труд, отдыхайте. Продолжим в семь вечера.
Персонал пришёл в движение, люди начали молча собирать реквизит и освобождать площадку.
…
Как только Чэнь Сяо вышел из павильона, к нему подошёл Цзэн Вэй.
Он с тревогой заглянул внутрь и спросил: — режиссёр Чэнь, что там произошло? Она так горько плакала. У актёров случился конфликт?