Глава 129
В этот самый миг.
В залах самых разных кинотеатров кто-то вспомнил о родителях, кто-то – о детях, а кто-то – о своих кошках, собаках и золотых рыбках, к которым относился недостаточно тепло.
Те же, кто не сталкивался с подобным или просто отличался более рациональным складом ума, были лишь слегка тронуты увиденным.
В одном из кинозалов Шанхая.
Молодая пара устроилась в углу последнего ряда с ведерком попкорна в руках.
Наблюдая за тем, как на экране Купер ведет машину под затихающий закадровый голос, ведущий обратный отсчет, парень прошептал, подшучивая: — Купер же опоздает на ракету, да?
Девушка, утиравшая слезы, невольно улыбнулась его словам и шутливо пихнула его локтем в бок.
— Ты можешь хоть сейчас не вредничать? — Она снова повернулась к экрану, промакивая глаза салфеткой. — Режиссёр Чэнь всё-таки мастер. Снял научную фантастику, а всё равно умудрился ударить по больному. Не знаю, получит ли он награду, но прозвище ему точно обеспечено.
— Это уж точно, — ответил юноша. — Но, думаю, финал здесь должен быть хорошим. Не плачь, лучше попкорна поешь.
В то же время в стране М наступило утро пятницы.
Роскошный кинотеатр в Голливуде был забит до отказа.
В зале собрались сплошь коллеги по киноиндустрии: они пришли оценить новую работу режиссёра, уже успевшего завоевать две международные награды.
Глядя на экран, люди сокрушенно вздыхали.
Если во второй половине фильм не сбавит оборотов, он вполне может претендовать на очередной трофей.
Главный приз – вопрос спорный, но второстепенные награды ему гарантированы.
Пока другие стабильно штампуют посредственность, как ему удается так уверенно возноситься на кинематографический Олимп?
В четвертом ряду, в самом центре, сидели режиссёр и заместитель директора производственного отдела «Сити Энтертейнмент».
Заместитель директора прошептал:
— Министр, наше «Падение Луны» должно выйти через десять дней. Боюсь, у нас назревают проблемы.
Лицо министра помрачнело, но он сохранял внешнее спокойствие.
— «Интерстеллар» и впрямь хорош, — признал он. — Но его фильм строится на семейных ценностях, тогда как наш – это чистокровное кино-катастрофа. Наши дорожки не пересекаются полностью. Мы делаем ставку на спецэффекты и ужас перед падающей Луной. Его зритель сопереживает семье, наш – познает страх.
— Но в его промо-ролике была гигантская волна…
— У нас на Землю падает целая Луна, разве может его волна с этим сравниться? То, что ты видел – лишь удачный трейлер. Не факт, что их спецэффекты выдержат проверку большим экраном. Всё в порядке.
Словно пытаясь убедить самого себя, министр в конце дважды повторил: «Всё в порядке».
Пока они переговаривались, действие на экране продолжалось.
Отсчет завершился, космический корабль «Странник» оторвался от земли, вышел на орбиту и состыковался со станцией «Эндюранс».
После двух лет полета экипаж достиг червоточины в районе Сатурна.
Червоточины и черные дыры звучат похоже, но природа их совершенно разна.
Черная дыра – это небесное тело с чудовищной гравитацией. Червоточину же проще представить как короткий путь, соединяющий две точки пространства.
Космос трехмерен. Понять принцип работы червоточины легче, если понизить размерность.
На двухмерной плоскости кратчайшее расстояние между точками – прямая. Но есть путь еще короче: согнуть лист бумаги так, чтобы точки соприкоснулись. Пронзить плоскость листа и соединиться напрямую.
Для существ на двухмерной плоскости это и есть лазейка. В трехмерном мире такой короткий путь называют кротовой норой.
Корабль вошел в червоточину. Планеты проносились мимо, словно огни в калейдоскопе, и герои будто оказались внутри ослепительной галактики.
В этот момент Эми с удивлением заметила возникшую из ниоткуда прозрачную ладонь. Казалось, она потянулась к ней из высшего измерения.
Девушка протянула руку в ответ, коснувшись незримого гостя, а затем обернулась к остальным с улыбкой: — Первый контакт.
Вскоре они достигли галактики, удаленной на тысячи световых лет. Станция начала принимать обрывки данных, но, к сожалению, информация оказалась бесполезной.
Однако из трех планет, намеченных для высадки, выяснилось следующее.
С планеты Миллер сигналы продолжали поступать. С планеты доктора Манна – тоже.
Но на третьей планете передача прервалась еще три года назад.
После обсуждения было решено сначала отправиться на ближайшую – к Миллер.
Четверо исследователей и два робота разделились.
Ромилли остался на станции изучать гравитацию, остальные отправились вниз. Один робот остался охранять «Эндюранс», второй полетел с группой.
Вскоре трое людей и робот отстыковались от станции и направились к Миллер.
Планета оказалась полностью залита мелководным океаном и выглядела ослепительно-голубой.
После серии сложных маневров посадка прошла успешно.
Зрители в зале только успели облегченно выдохнуть, как услышали торопливый голос Купера: — Живее! Пошли! Один час здесь равен семи годам там, каждая секунда на счету.
Как только он замолчал, в фоновой музыке отчетливо затикал метроном.
Зрители невольно нахмурились, стараясь дышать тише.
Ли Чжимин быстро почувствовал неладное и прошептал Чэнь Сяо:
— Этот звук…
— Один удар в 1,25 секунды. И каждый такой удар равен одному земному дню.
Секретарь Хэ, не отрываясь от экрана, вел про себя молчаливый счет.
Под это мерное «тик-тик-тик» первый астронавт наконец вышел из шлюза и ступил в воду, покрывавшую сушу.
С момента, как он покинул кабину, до того, как его нога коснулась дна…
Для людей на Земле прошло десять дней!
От этой мысли у секретаря Хэ мурашки пробежали по коже.
В зале воцарилась мертвая тишина.
Слышны были лишь удары метронома каждые полторы секунды и плеск воды на планете Миллер.
Купер оставался в кабине, пока двое других спешно выполняли задание.
Прибор с данными находился в двухстах метрах.
Чтобы найти регистратор, Эми направилась к видневшимся вдалеке горам.
Купер посмотрел вдаль. Его зрачки дрогнули, и он глухо произнес:
— Нет, это не горы. Это гигантская волна!
Ради спасения данных Эми решила рискнуть и бросилась к обломкам.
Ритм музыки становился всё более напряженным, акценты – резкими. Сердца зрителей замерли.
Давление, создаваемое саундтреком, заставляло дыхание прерываться.
Спустя несколько секунд Купер выскочил из люка. Зрители вместе с ним вскинули взгляд вверх и увидели… иссиня-черную стену воды высотой в тысячи метров, несущуюся прямо на них.
Звуки органа внезапно набрали мощь, а скорость метронома резко подскочила. Нарастающая музыка достигла своего пика.
В зале IMAX министр У почувствовал, как звуковая волна ударила в грудь, будто настоящий океан готов был поглотить его прямо в кресле.
Кожу на голове неприятно стянуло, стало трудно дышать, и он бессильно откинулся на спинку сиденья.
На экране Купер отчаянно звал Эми назад.
Но Эми видела, что регистратор совсем рядом. Возможно, потрясенная гибелью коллеги, она во что бы то ни стало хотела заполучить эти данные.
Она рванула устройство на себя, но оступилась и упала.
Другой астронавт, оказавшийся поблизости, бросился ей на выручку. Робот, завидев опасность, тоже поспешил на помощь и сумел спасти девушку.
К сожалению, второму астронавту времени уже не хватило. В последние секунды жизни он успел лишь нырнуть под воду и подключить оборудование скафандра, чтобы считать и передать данные дальше.
В этой версии Чэнь Сяо изменил сцену. В оригинале гибель героя критиковали за нелепость, и, зная отзывы из параллельного мира, режиссёр внес правки, добавив моменту трагизма и смысла самопожертвования.
Вернувшись в кабину, герои обнаружили, что двигатель залит водой. Им пришлось ждать, пока он просохнет. Купер был на грани срыва, между ним и Эми вспыхнула яростная ссора.
Ведь они потеряли товарища и, что еще страшнее, – время.
Страна М, роскошный зал в Голливуде.
Заместитель директора «Сити Энтертейнмент» схватился за грудь, жадно хватая ртом воздух.
Эффект присутствия был слишком силен. Будучи сухопутным человеком, он так перепугался, что покрылся холодным потом. Мозгу явно не хватало кислорода.
Он коснулся лица – ладони были ледяными.
И дело было не только в ужасающей волне, но и в осознании того, насколько высок уровень фильма конкурента.
Похоже, он глубоко заблуждался.
Кто сказал, что они не умеют работать со спецэффектами?
Это было исполнено безупречно, на недосягаемом для них уровне.
Сидящий рядом заместитель министра спросил:
— Министр… может, перенесем премьеру?
Лицо министра снова побледнело.
Сдвинуть сроки – задача колоссальной сложности. Нужно менять контракты, заново обсуждать долю сборов, пересматривать графики кинотеатров.
Это не только огромные неустойки, но и риск испортить отношения с массой влиятельных людей. Согласятся ли киносети? Захочет ли дистрибьютор идти на встречу?
К тому же, вся рекламная кампания полетит в трубу.
— Министр, я думаю, это будет не так сложно, как кажется, — продолжал заместитель. — Крупные сети, скорее всего, сами ломают голову, как освободить побольше залов под «Интерстеллар».
Слыша это, министр едва не сплюнул кровью.
Это всё равно что сказать: «Мы слишком слабы, и они только и ждут, чтобы мы убрались с дороги».
— Ты думаешь, ты меня утешаешь? — Процедил он.
Заместитель горько усмехнулся:
— Э-э… я просто смотрю правде в глаза.
Министр тяжело вздохнул:
— Переносим. Другого пути нет.
Если не отступить и столкнуться с таким монстром в лоб, они не только провалятся в прокате – их фильм будут вечно сравнивать с этим шедевром и разносить в пух и прах.
Лучше выйти позже, спрятаться как можно дальше.
В идеале стоило дождаться другого блокбастера, который затмит «Интерстеллар», и уже тогда выпускать свою фантастику.
Они решили переждать бурю, но не все могли себе это позволить.
В столице за тысячи миль отсюда, в VIP-зале, арендованном Youyue Entertainment.
Когда Купер расставался с детьми, сердце министра У едва не остановилось, а сцена с волной окончательно его добила.
Сейчас он прижимал ладонь к своему видавшему виды сердцу, буквально сползая с кресла.
— Вы снимаете научную фантастику, — бормотал он, — а вплетаете туда драму отца и дочери, играете на чувствах, переманивая аудиторию семейного кино… Как вам только совести хватает?
Хотя нет, это действительно уровень. Ладно, ладно, ты крут!
А, впрочем, пусть всё идет лесом.
Ну, потеряем часть зрителей, делов-то. Пусть фильм великолепен, пусть темы пересекаются – ну, заберет он половину кассы, и что?
Его и так уже понизили до заместителя министра.
Не страшно. Подумаешь, понижение. Чего тут бояться? В этом мире нет ничего невозможного, если уметь вовремя сдаться.
От этой мысли на душе у него внезапно прояснилось.
Я по три раза на дню спрашиваю себя: «Виноват ли я?». Нет, я не виноват. Это он виноват, что слишком силен.
О, какое же это прекрасное чувство – не тратить время на пустые переживания.
Не зря говорят: если не цепляться за жизнь зубами, счастья станет вдвое больше.
Он баюкал свое разбитое и наскоро залатанное сердце, повторяя эти слова как мантру.
Однако он и представить не мог, что следующий сюжетный поворот нанесет ему еще более сокрушительный удар!