Глава 102
Три секунды спустя.
Раздался неземной, эфирный голос.
Сразу за ним последовал четкий звук, напоминающий обратный отсчет.
Мгновение – и этот отсчет превратился в фоновый гул, к которому добавился новый слой звучания, привносящий в пульсацию ритма нотку тревожной опасности.
Ассистент по звуку невольно затаила дыхание.
В следующий миг мощь органа внезапно возросла, и гулкие басы эхом разнеслись по церкви.
Звук отсчета не прекращался.
Музыка становилась всё более настойчивой, спешной.
Голоса тысяч труб рокотали под сводами собора.
Ассистент чувствовала себя зажатой в плотные тиски этого величественного звука; казалось, душа вот-вот покинет тело.
Ещё при изучении партитуры она понимала, что произведение потрясающее, но не ожидала, что в исполнении на органе оно будет обладать такой пронзительной силой.
Не зря этот инструмент устанавливают в храмах – он слишком хорошо подходит для проповедей.
Это оцепенение длилось еще две минуты, пока музыка не оборвалась внезапно, на полуслове.
Ассистент прижала ладонь к сердцу, пытаясь унять прерывистое дыхание.
— Поразительно… Ну и вещь! — Прошептала она про себя.
Ей казалось, что из неё только что вытянули все жилы.
Сделав глубокий вдох, она повернулась, чтобы выразить восхищение великолепной партитурой режиссёру Чэню, но заметила, что тот слегка хмурится и выглядит недовольным.
«Да ладно? Неужели?» – пронеслось у неё в голове. Разве такой эффект может не устроить? Или у него просто разболелась голова?
Пока она терялась в догадках, со стороны лестницы донеслись шаги.
Цун Гунмин спустился вниз и подошел к ним с широкой улыбкой.
— Прошу прощения за огрехи в исполнении.
Несмотря на эти слова, он облегченно выдохнул. Сегодня он выложился на полную, и это место определенно было за ним!
Он уже упивался триумфом, когда услышал голос главного режиссёра: — Учитель Цун, вы сыграли хорошо… — Чэнь Сяо сделал паузу. — …но есть проблемы с переходами между нотами. Ритм немного плавает. И эмоциям не хватает глубины.
Цун Гунмин, услышав это, ничуть не рассердился.
Недостаток эмоций – дело поправимое, стоит лишь получше вчитаться в сценарий. Что же касается нот и ритма, тут он и сам признавал за собой слабость.
В конце концов, управление органом – процесс невероятно сложный. Нужно задействовать и руки, и ноги одновременно: пока пальцы бегают по мануалам, ступни должны работать с педальной клавиатурой, что требует ювелирной координации. Мало того, исполнитель должен успевать переключать регистры, вытягивая и задвигая рукоятки, чтобы менять тембр.
Его технический уровень и впрямь был далек от совершенства.
— Режиссёр Чэнь, ваше понимание музыки делает вам честь, слух у вас отменный, — кивнул Цун Гунмин. — У меня действительно есть пробелы в технике, но для фоновой музыки этого должно быть достаточно. К тому же, мы можем подправить недочеты при помощи постпродакшена.
Чэнь Сяо нахмурился еще сильнее.
Орган был ключевым инструментом саундтрека, его значимость трудно было переоценить. В фильме, когда Купер возвращается на станцию и понимает, что дети выросли, а он пропустил их взросление, звучит именно соло на органе.
И для такой важной партии техника исполнителя хромает, требуя цифровой ретуши…
Это было похоже на то, как если бы ты купил дорогую защитную пленку для смартфона, а после наклейки обнаружил под ней крошечный пузырек воздуха у самого края. Мучительно и невыносимо!
Заметив его молчание, Цун Гунмин занервничал и добавил:
— Режиссёр Чэнь, я должен быть с вами честен.
— …Я не лучший органист в Китае, — продолжил он. — Есть двое, кто превосходит меня мастерством. Но один сейчас занят сольными концертами в «Соборе Парижской Богоматери», а второй погряз в бракоразводном процессе.
— Группа вряд ли сможет их заполучить. Мне очень нравится это произведение, так почему бы нам не оставить всё как есть?
Собственно, именно поэтому он и осмелился предложить доработку звука на компьютере. Замены ему не было. Те двое недоступны, а если искать кого-то еще, съемки придется отложить, и весь музыкальный план пойдет прахом.
Он слышал, что режиссёр Чэнь ценит эффективность. А аренда этого концертного зала стоит баснословных денег. Так что и с точки зрения финансов, и с точки зрения времени, оставить его было лучшим решением.
Цун Гунмин чувствовал себя уверенно и спокойно смотрел на Чэнь Сяо.
Кто же знал, что следующая фраза Чэнь Сяо мгновенно разрушит его спокойствие.
— Извините, учитель Цун, что зря вас побеспокоили. Поработаем вместе в следующий раз.
Цун Гунмин захлопал глазами, на миг усомнившись в собственном слухе.
— Режиссёр Чэнь, даже если вы смените человека или время, результат может оказаться не тем, что вы ищете, — поспешно начал объяснять он. — Игра на органе – задача крайне сложная, а это произведение – тем более. Исполнить его безупречно почти невозможно.
— К тому же, я повторюсь: один из мастеров за границей и до конца года в страну не вернется. Другой в разводе и вряд ли будет в подходящем эмоциональном состоянии. Где вы найдете кого-то другого?
Чэнь Сяо коснулся кончика носа и небрежно бросил:
— Я сыграю сам.
Ассистент по звуку резко вскинула голову.
Режиссёр Чэнь что, выпил лишнего? Или ему на голову упал снег с крыши прямо у входа? Как он собрался играть на таком сложном инструменте?
— Режиссёр Чэнь, вы… умеете играть на органе? — Робко спросила ассистент.
— Умею.
— А? И когда же вы научились?
Чэнь Сяо пожал плечами:
— Несколько лет назад.
На самом деле он думал: «Только что и научился».
Услышав от учителя Цуна, что лучшие мастера недоступны, он решил не тратить время. Выписывать кого-то из-за границы слишком хлопотно, тем более проект курируют Министерство науки и технологий и Министерство культуры – лучше обойтись своими силами. Значит, придется делать самому.
Он просто обменял 2,4 миллиона очков эмоций на навык «Мастерство игры на музыкальных инструментах».
Изначально он планировал лишь руководить процессом, переложив работу на плечи наемных профессионалов, чтобы избавить себя от лишней мороки. Но, похоже, ради качества всё же придется брать дело в свои руки.
Цун Гунмин нахмурился, в его душе росло недоумение.
Что это значит? Чэнь Сяо говорит, что сыграет сам. Неужели он намекает, что справится лучше него?
При этой мысли у Цун Гунмина подскочило давление. Это было уже слишком! Слишком самоуверенно!
Ладно, он признал ошибки в своей игре. Но Чэнь Сяо, который учился от силы пару лет, заявляет, что превзойдет его мастерство? Это ничем не отличалось от комментариев в сети в духе: «Фу, как он плохо играет, я бы и то лучше смог».
Он уважал его как главного режиссёра, уважал его талант, но подобные оскорбления терпеть не собирался!
— Вот как? Орган перед вами! — В сердцах подумал Цун. Если Чэнь Сяо не справится, этот конфликт так просто не замять!
Цун Гунмина редко подвергали сомнению, и такое пренебрежение довело его до того, что пальцы начали неметь от гнева.
Он глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться, и выдавил подобие улыбки: — Раз режиссёр Чэнь так говорит, значит, он мастерски владеет органом. Сыграйте для меня, пусть это будет своего рода наставлением, хорошо?
Чэнь Сяо отмахнулся:
— Учитель Цун, вы слишком вежливы. Какое уж тут «наставление»?
Цун Гунмин сжал кулаки, из последних сил сохраняя приличие, но его голос стал на пару тонов холоднее: — Режиссёр Чэнь, прошу вас, сыграйте. Иначе я не смогу уйти со спокойной душой.
Чэнь Сяо уловил этот тон. Гнев, клокочущий в душе Цун Гунмина, был очевиден.
Что ж, он и впрямь был не слишком тактичен.
Впрочем, можно и сыграть, заодно проверить, как инструмент чувствуется под пальцами.
— Хорошо, я попробую. Подождите минуту.
Ассистент по звуку выглядела испуганной. Ситуация принимала дурной оборот.
Дело было не просто в умении – чтобы не ударить в грязь лицом, Чэнь Сяо должен был сыграть лучше учителя Цуна. Но это же невозможно!
Ей казалось, что режиссёр просто прихвастнул на горячую голову, а теперь загнал себя в ловушку. Как преданный ассистент, она должна была найти для него путь к отступлению!
Она вцепилась в рукав Чэнь Сяо:
— Режиссёр Чэнь, не надо, в этом нет необходимости. По-моему, учитель Цун сыграл прекрасно. Вы и так работаете на износ, почему бы не довериться ему?
— Всё в порядке, не переживай.
Чэнь Сяо аккуратно высвободил руку, похлопал её по плечу и направился к лестнице на второй ярус.