Глава 99 Извинения
Ли Джи посмотрел на главнокомандующего и с улыбкой ответил: «Значит я спас главнокомандующего!»
Цзу Куань громко подтвердил: «Так и есть! Офицер обороны не только спас этого старика, но и спас три тысячи пограничников из Ляодуня. Если бы этот старик погиб, а Ляодунские воины пали, не знаю сколько бы тогда солдат погибло от рук разбойников».
Цзу Куань покраснел будто рак. Он был главнокомандующим и ему было стыдно говорить слова благодарности простому офицеру обороны, но чувство справедливости в его сердце вынуждало его говорить громко и четко: «Еще позавчера этот старик неоднократно оскорбил этого офицера обороны. Это было грубо и беспечно. Я не знал насколько была сильна армия офицера обороны. Только вчера я понял, что боевая мощь 1300 солдат обороны можно сравнить со всеми элитными пограничными войсками четырех округов. У императора есть такой сильный солдат, как офицер обороны, и это счастье для всей империи! Этот старик трижды кланяется офицеру обороны!»
Совершенно неожиданно Цзу Куань поклонился Ли Джи до само земли, после чего выпрямился, посмотрел на него серьезным взглядом и снова поклонился. Проделав так три раза, он встал.
Великий полководец, достопочтенный ветеран преподнес этот дар простому офицеру обороны, будто он был самим императором. Глядя на эту сцену, генералы и их заместители потрясенно замерли, потеряв дар речи.
Ли Джи улыбнулся и помог Цзу Куаню подняться: «Это слишком большой дар, главнокомандующий, я не могу его принять».
Старик итак был красным от смущения, а тут еще Ли Джи бросился ему помогать. Он не хотел выглядеть немощным, поэтому вырвался из его рук. Все еще красный, он гордо выпрямился и повернулся к нему спиной. «Благодарю офицер обороны!» - после чего отошел в сторону.
Люди вокруг наблюдали за происходящим и стали смотреть на Ли Джи с большим уважением.
Через некоторое время охранник у дверей крикнул: «Премьер-министр прибыл!»
Лу Сяншэн был одет в официальную форму чиновника третьего класса. В черной флеровой шапочке и парадных сапогах, поглаживая длинную бороду, он в сопровождении нескольких своих сотрудников вошел в палатку.
Генералы расступились и образовали коридор, по которому премьер-министр прошел в центр к своему месту.
Встав посередине, Лу Сяншэн обвел взглядом генералов и громко сказал: «Эта великая победа принадлежит всем участникам! Вчера все сражались не на жизнь, а на смерть! Сегодняшний успех – результат тяжелой работы!»
Генералы сложили ладони и ответили:
«Все благодаря премьер-министру!»
«Премьер-министр сражался лично, что укрепило боевой дух солдат! Все благодаря премьер-министру!»
Лу Сяншэн кивнул и посмотрел на стоявшего позади всех Ли Джи: «Ли Джи, подойди сюда!»
Ли Джи вышел вперед: «Подчиненный здесь!»
Лу Сяншэн посмотрел на него: «Ли Джи, на днях я сильно недооценил тебя. Войска Тяньзиня оказалась самыми мощными и сильными. По-видимому те 200 голов танских всадников, о которых шла речь, были настоящими!»
После многозначительной паузы Лу Сяншэн продолжил: «Хоть великая победа случилась благодаря всему войску, но большая часть заслуг все-таки принадлежит тебе! Если бы вчера ты не пришел поддержать нас, то мы бы проиграли битву Гао Инсяну и Ли Цзычэну. Этот чиновник восхищается твоим подвигом!»
Ли Джи обрадовался такой похвале и ответил: «Премьер-министр перехваливает подчиненного!»
Ли Джи был доволен тем, что добился нужного результата, как услышал, что Лу Сяншэн продолжил, обращаясь к остальным: «Впервые мы увидели Ли Джи всего несколько дней назад, и многие генералы оскорбили его, в том числе этот чиновник недооценил его. Теперь, когда Ли Джи внес такой большой вклад в общее дело, этот чиновник обеспокоен тем презрением, которым его окружали в течении нескольких дней!»
Сказал это, Лу Сяншэн посмотрел на Ли Джи так, будто извинялся перед ним.
«Все те, кто оскорблял Ли Джи должны выйти и принести свои извинения!»
После этих слов генералы стали переглядываться между собой с широко раскрытыми глазами. Те, кто унижал Ли Джи вжали шеи посильнее и отошли за спины, чтобы спрятаться и не извиняться перед ним.
Глядя не трусливо прячущуюся группу людей, Лу Сяншэн стал называть каждого по имени: «Помощник генерала Лэй Шишэн из Миюня, Наньянский генерал Чен Чжибан, генерал Дэнчжоу Ван Фэньюй, генерал Яньчжоу Луо Цзе, генерал Жочжоу Ма Ливень! Вы больше всех оскорбляли Ли Джи, не хотите сейчас извиниться?»
Несколько генералов названных премьер-министром были в авангарде тех, кто высмеивал Ли Джи. Когда называли их имя, они удивленно оглядывались по сторонам, теснее прижимались к товарищам, но все же, в конце концов, выходили вперед.
От осознания того, что им сейчас предстоит извиняться перед офицером обороны, лица генералов стали ярко красными. Помощник генерала Лэй Шишэн тоже был ветераном с седыми волосами и бородой. По приказу премьер-министра он вышел извиниться, и его пылающее лицо выглядело весьма впечатляюще. Было видно, что остальные генералы тоже неохотно извинялись перед заместителем тысяцкого, однако никто не смел пойти против приказа Лу Сяншэна.
Стиснув зубы они выдавливали из себя:
«Мы несколько дней вели себя грубо!»
«Прошу офицера обороны простить меня!»
«Не принимай наши слова близко к сердцу!»
Ли Джи стоял и слушал неискренние, раздраженные извинения пяти генералов.
Когда все закончилось, Лу Сяншэн спросил: «Ну что, Ли Джи?»
Ли Джи сложил руки чашечкой и поклонился: «Я вижу, как некоторые вышестоящие чиновники сопротивляются и, боюсь, что они будут ненавидеть нижестоящего в своих сердцах».
Лу Сяншэн нахмурился и повернулся к генералам: «Кто из вас ненавидит Ли Джи?»
От слов Лу Сяншэна все пятеро вспотели. У премьер-министра было слишком высокое положение. Одним словом он мог повысить или понизить всех пятерых. Кто из них посмел бы бросить ему вызов? Ненавидели ли они Ли Джи? Эти извинения были всего лишь выполнением приказа премьер-министра. Все чего эти пятеро хотели, это поскорее выполнить приказ и покончить с этим.
Лэй Шишэн тут же опустил руки на землю и, стиснув зубы, сказал: «Благодаря офицеру обороны мы вчера победили, если бы не офицер обороны, то правый фланг рухнул. Все оскорбления, которые мы говорили в течении нескольких дней, были просто шуткой. Есть ли причина для ненависти офицера обороны?»
Генерал из Наньяна Чен Чжибан был мужчиной средних лет с длинной бородой. Он тоже поклонился до земли, так что его борода немного запачкалась, и с трудом громко произнес: «Солдаты обороны чрезвычайно сильны, вчера они сокрушили старого хуэйхуэя. Разве это обычное дело? Я очень долго ждал этого дня! Вся моя душа преисполнена сожаления! Как бы я осмелился ненавидеть офицера обороны?»
Оставшиеся трое генералов тоже поклонились Ли Джи:
«Прояви снисхождение, офицер обороны! Как бы я посмел пойти против приказа премьер-министра? На днях я резко высказался и искренне за это раскаиваюсь».
«Заместитель тысяцкого безмерно великодушен, заместитель тысяцкого – юный герой! Я приношу высочайшие извинения заместителю тысяцкого!»
«Я очень впечатлен заместителем тысяцкого! Если бы я пошел сражаться со старым хуэйхуэем, то не продержался бы и двух часов! В моем сердце только восхищение, как я могу ненавидеть офицера обороны?»
Глядя на затруднительное положение в котором оказались пять генералов, другие генералы только порадовались тому, что в это время не так сильно высмеивали Ли Джи. Они смотрели, как эти пятеро извинялись и молили о пощаде, это выглядело смешно, но никто не засмеялся. Все понимали, что происходило на самом деле и смущенно краснели, отводя глаза.
Выслушав всех пятерых, Ли Джи позволил им еще раз поклониться, а потом улыбнулся и сказал: «Хватит, пожалуйста, вставайте!»
От этих слов генералы облегченно вздохнули, поднялись и пошли обратно на свои места.