Глава 91 Встреча с врагом
Услышав эти слова, все генералы, которые стояли с опущенными головами, повернулись, чтобы посмотреть на того, кто это сказал.
Лу Сяншэн поднял брови, встал и громко спросил: «Кто это сказал? Встань и дай этому чиновнику тебя увидеть!»
Ли Джи, сжав кулаки, вышел с заднего ряда вперед и так же громко ответил: «Подчиненный из Тяньзиня защитник Ли Джи! Готов к сдерживанию Ма Шоуина!»
Увидев, что поднялся Ли Джи, Лу Сяншэн не мог скрыть разочарования в лице. Какое-то время он неловко молчал, потеряв дар речи.
«Ты…»
Ли Джи сложил руки чашечкой и поклонился: «Подчиненный готов к сражению!»
Немного смущенно Лу Сяншэн сказал: «Я не могу поверить, что конные воска Тяньзиня готовы взяться за эту тяжелую работу». Однако, взяв себя в руки, он собрался и ответил: «Ваш противник старый хуэйхуэй (хуэйхуэй – малая народность Китая; старый хуэйхуэй – прозвище Ма Шоуина)! Вы не сможете долго продержаться! Мы должно найти кого-нибудь другого для сражения!»
Ли Джи громко успокоил его: «Не волнуйтесь, премьер-министр, подчиненный торжественно клянется, что сможет удержать старого хуэйхуэя, чтобы вы смогли разгромить многочисленную армию Го Инсяна!»
Хоть Лу Сяншэн и смотрел с высока на людей вроде Ли Джи, но его мужество не могло не восхищать. Какое-то время он думал, а затем сказал: «Невероятная сила духа! Хоть Тяньзинь и послал всего один защитный полк, нельзя не отметить ваше мужество!»
Еще помолчав какое-то время, Лу Сяншэн огляделся: «Защитник оказался смелым, а что на счет почетных чиновников? Вы не готовы внести свой вклад в защиту страны?»
После этих слов почтенные генералы снова опустили головы, и никто не проронил ни слова.
Расхаживая перед своим креслом взад и вперед, Лу Сяншэн был очень раздражен.
Увидев это, Ли Джи снова сложил руки чашечкой и поклонился: «Премьер-министр, ранее конные бойцы уже отпугнули силу в 2000 разбойников. Мы знаем боевую мощь противника. Мы готовы сразиться со старым хуэйхуэем! Прошу премьер-министра посодействовать!»
Услышав слова Ли Джи, Лу Сяншэн немало удивился.
Ли Джи был военным офицером обороны низкого ранга, очевидно, что 1000 солдат с лошадьми, которых он привел, не могли иметь большой боевой эффективности. Но почему уверенность Ли Джи к способности в сражении было такой непоколебимой? Каждый полководец должен знать возможности своих солдат и конного состава. Поле боя – не детская игра. Невозможно осмелиться столкнуться с сильным врагом, не имея и шанса на успех, потому что в этом случае придется ставить на кон собственную жизнь.
Но этот Ли Джи рвался в бой.
Может быть он действительно сумасшедший?
А может он и в самом деле отпугнул 2000 разбойников, и те 200 голов были настоящими, а не головами мирных жителей? Действительно ли у него была сила, чтобы сдержать Ма Шоуина? В момент, когда никто больше не вызвался, должен ли он поверить этому Ли Джи?
Пока Лу Сяншэн думал об этом, его лицо становилось то хмурым, то озабоченным, он не мог перестать сомневаться.
Глядя на его метания, Ли Джи решил ковать железо, пока горячо: «Вышестоящий, нижестоящий готов дать клятву, если он не сможет сдержать старого хуэйхуэя, нижестоящий ответит за это своей головой!»
Лу Сяншэн уставился на Ли Джи, и в его голове созрело окончательное решение.
Ли Джи продолжил говорить: «Премьер-министр, подчиненный не сумасшедший! Этот подчиненный получил свой чин благодаря тому, что численностью 125 рядовых солдат полностью уничтожил 340 разбойников, много лет терроризировавших мирных людей. В том бою ни один мой солдат не пострадал!»
Услышав слова Ли Джи, Лу Сяншэн окончательно решился и громко объявил: «Хорошо, Ли Джи, один раз я тебе поверю! Поэтому я использую твою армию в 1300 боевых солдат, чтобы сдержать старого хуэйхуэя! Обязательно удержите его не меньше часа!»
Сказав это, Лу Сяншэн повернулся к остальным генералам, которые все еще стояли, склонив головы: «Где Ли Чунчжэнь – заместитель генерала Шанхайгуаня?»
Немолодой генерал вздрогнул и вышел из строя: «Я здесь!»
Лу Сяншэн громко скомандовал: «Когда будете сражаться против псевдокороля Гао Инсяна, 3000 ваших войск будут занимать восточное направление, не уходите в глубь вражеской территории! Если войско Тяньзиня будет побеждено, вы немедленно выведите войска и поведете их на восток, чтобы не дать старому хуэйхуэю атаковать нашу армию сзади!»
Ли Чунчжэнь стиснул зубы, сложил руки чашечкой и послушно поклонился: «Принимаю приказ!»
Лу Сяншэн кивнул: «Тогда все решено! Завтра, согласно плана, битва с разбойниками!»
Военные сложили руки чашечкой и поклонились: «Принимаем приказ!»
Лу Сяншэн кивнул и зашагал прочь, выйдя из армейской палатки.
Увидев, что премьер-министр ушел, военные атташе собрались в группы по двое и по трое, чтобы перекинуться впечатлениями, после чего так же покинули палатку китайской армии. Только Ли Чунчжэнь, которого назвал Лу Сяншэн, продолжал стоять в оцепенении, как будто потерял свою душу.
Ли Чунчжэнь в высшей степени был уверен, что войско Ли Джи не сможет продержаться условленное время. С Ли Джи или без него, а именно ему – Ли Чунчжэню придется сдерживать старого хуэйхуэя.
Думая о предстоящий завтра потерях, его лицо побледнело.
Главнокомандующий Цзу Куань посмотрел на Ли Чунчжэня и бросился кричать на Ли Джи: «Сумасшедший! Из-за твоего высокомерия Ли Чунчжэню придется взять на себя всю работу! Если твои войска завтра при первом же соприкосновении с врагом рухнут, то я лично отсеку тебе голову!»
На что Ли Джи равнодушно ответил: «Господин главнокомандующий, а что будет, если войско этого подчиненного сможет сдержать старого хуэйхуэя, или даже разгромят его?»
Цзу Куань фыркнул и ничего не ответил.
Ли Джи не отступал: «Если подчиненный победит старого хуэйхуэя, то главнокомандующий трижды поклонится этому подчиненному, как насчет такого?»
Цзу Куань холодно фыркнул и ушел.
В ночь перед сражением Лу Сяншэн отправил всем батальонам солдат мяса и вина, а также лучшего корма для лошадей. Ведение больших сражений напрямую зависело от боевого духа. Только когда у солдат достаточно вина и еды, они смогут сражаться с разбойниками с высоким боевым духом.
Рядовые солдаты были обычными бедняками. Они привыкли к тому, что офицеры забирали почти все их жалование, и им приходилось переносить трудности и лишения. Поэтому когда принесли вино и мясо, все возбужденно шумели и радовались. Ли Джи оглядел батальоны, повсюду был слышен смех. За мясом и вином офицеры и солдаты покраснели, забывая об опасностях грядущего дня.
В обычные дни солдатам не хватало мяса, они ели что придется, часто недоедали. Сейчас, когда им дали мяса, они ели и набирались сил.
Ли Джи наблюдал за ними и видел, как трудно и тяжело им жилось. Он не мог сказать, насколько мощными в бою будут такие люди.
С другой стороны, его отборные воины привыкли есть мясо, так что для них не было в таком подарке ничего удивительного. Его солдаты спокойно делили еду и питье, а по всей казарме было тихо, что привлекло внимание генералов других батальонов.
Однако все эти генералы были уверены в том, что Тяньзиньская армия была слабой армией солдат обороны. Они считали, что отборные солдаты боялись завтрашнего сражения. Никто даже мысли не допустил, что в обычное время с этими солдатами обращались хорошо, именно поэтому они так спокойны.
Ли Джи и трое командиров батальонов некоторое время обсуждали завтрашний боевой порядок в военной палатке, после чего приказали всем солдатам убрать свет и лечь спать. Ли Джи тоже лег спать прямо в своей одежде.
На следующий день рано утром тысячи солдат правительственного войска подняли клубы пыли.
Двадцать восемь тысяч солдат и офицеров выстроились в боевой порядок. С ружьями наперевес, батальоны разбежались в разных направлениях, подгоняемые своими руководящими офицерами. Выглядело это так, будто вода растекалась во все стороны. В конечном итоге могучая армия покинула лагерь. Около 30-ти тысяч солдат и офицеров собрались за пределами лагеря, каждый офицер управлял вверенным ему составом.
Армию, которая направилась на север в сторону лагеря Гао Инсяна и Ли Цзычена, охраняли 5000 кавалеристов со всех сторон.
Ли Джи ехал верхом, наблюдая за построением армии. Он видел множество посыльных, скачущих туда-сюда, с флагами разных батальонов.
Многие хорошо экипированные пограничные войска были одеты в военные куртки династии Мин, они были огненно-красными и создавали впечатление ужасающей мощи.
Премьер-министр Лу Сяншэн был одет в боевую броню поверх зеленого халата. Он сидел верхом на лошади и занимал место в самом центре армии, вместе со своими заместителями. Взгляд его был решительным.
Подразделения Ли Чунчжэня располагались в крайнем правом крыле армии. Они шли сзади и сбоку, готовые в любой момент отступить, чтобы сразиться со старым хуэйхуэем Ма Шоуином.
Группа отборных солдат не входила в эту армию и отравилась в свое расположение одна. Оставив основную армию, она двинулась на восток, чтобы встретиться с 30-ти тысячным войском Мо Шоуина.