Глава 89 Присоединение к армии
Отряд отборных бойцов продолжил движение на юг и к 15 сентября прибыл в Жочжоу, где разбила лагерь официальная армия.
Рядом с официальным армейским лагерем плотно расположились посты охраны. Ли Джи несколько раз подвергся тотальному досмотру, прежде чем им позволили приблизиться к военному лагерю. Затем он увидел своего посыльного, которого отправил сюда раньше, в сопровождении военного атташе.
«Господин, премьер-министр приказал, чтобы вы следовали за этим цяньцзуном (крупный военный чин, начальник дин. Мин) Юанем и расположились к юго-западу от основного лагеря».
Ли Джи сложил руки в приветственном жесте и обратился к офицеру: «Нижестоящий Ли Джи из Тяньзиньского округа, обороняющий поселение Фань, приветствует цяньцзуна!»
Цяньцзун высокомерно кивнул и повел Ли Джи через лагерь к юго-восточной части.
В отличие от военных атташе, выполняющих оборонительную функцию, цяньцзуны имели совершенно другие функции. Они считались шоубеями (столичными воеводами) и имели под своим началом несколько сотен рядовых солдат.
По сравнению со 120-ю обороняющими солдатами под руководством Ли Джи, у цяньцзуна рядовых солдат было в несколько раз больше. Поэтому этот цяньцзун Юань вел себя высокомерно и не слишком жаловал Ли Джи, не желая лишний раз говорить с ним.
На этот раз император был полон решимости уничтожить разбойников. Из всех городов подтянулись крупные военные силы. На помощь пришли воеводы, бригадиры (высокие военные чины дин. Мин), вплоть до того, что сами генералы присутствовали здесь. Именно поэтому премьер-министр Лу Сяншэн поручил цяньцзунам возглавить армию и заняться группировкой войск. Однако, посланный Тяньзинем, Ли Джи был всего лишь военным атташе обороны и посылать цяньцзуна для такого случая было излишним.
Ли Джи нутром чувствовал его недовольство. Он следовал за цяньцзуном до юго-западной части, где остановились они на обширном свободном пространстве. Цяньцзун Юань бросил пару слов через плечо и уехал: «Теперь можете здесь разбить лагерь. Будьте осторожны при размещении, не суетитесь, особенно ночью. Не тревожьте другие войска».
Эти слова были вопиющей дискриминацией, как будто солдаты Ли Джи в любой момент могли взорвать лагерь. Юноша даже потерял дар речи и огляделся.
Это место было в отдаленном юго-западном углу, расположение здесь было безопасным. Разбойники находились к северу от официальной армии, так что если бы они напали, то в первую очередь пострадали бы батальоны, расположенные в северной части. Юго-запад был самым безопасным. Очевидно, что премьер-министр считал их слабым войском и не решился выставить на передний план, опасаясь, что либо его отряд сразу рухнет, либо случайно нападет на другие воинские формирования.
Ли Джи приказал нанятым багажным работникам заняться багажом и разбить палатки, а сам тем временем направился в ставку полководца, доложить о прибытии.
Подойдя к палатке, он увидел множество командиров и генералов, обсуждавших военные вопросы. В официальной форме посередине палатки сидел Лу Сяншэн. Другие генералы стояли по обеим сторонам в соответствии с их рангом. Стоя далеко, он не мог ясно рассмотреть, но все же мельком увидел, что, хоть Лу Сяншэн и сидел, был очень высоким и более крепким, чем его генералы по обе стороны.
Ли Джи показал письмо и печать со своего пояса, охранникам у входа. Один из них забежал внутрь, бросился на колени перед Лу Сяншэном и объявил: «Тяньзиньский военный атташе обороны пятого ранга Ли Джи».
Услышав его слова, стоявшие в палатки военные недоуменно посмотрели друг на друга и пожали плечами, затем повернулись и посмотрели на стоящего у входа Ли Джи. На всех лицах было одинаковое выражение смеси удивления и презрения.
Когда все армии собрались вместе, чтобы в едином мощном порыве победить разбойников, Тяньзинь прислал только одного младшего военного атташе обороны. Это было похоже на шутку.
Хотя Лу Сяншэн уже давно знал о таком нелепом ходе губернатора Тяньзиня, в этот раз он все равно не смог сдержать недовольства и раздраженно приказал: «Пусть войдет!»
Охранник вернулся ко входу, передал Ли Джи разрешение и тот вошел в палатку полководца.
Палатка была полна большими шишками из всех слоев общества. Здесь были воеводы, бригадиры и генералы. Ли Джи в невысоком чине офицера обороны шел сквозь эту толпу под презрительными взглядами и шепотками.
Однако Ли Джи знал свою силу и шел с высоко поднятой головой. Он совершенно не принимал близко к сердцу презрение этих людей.
Увидев уверенный вид Ли Джи, некоторые из генералов даже немного расстроились. Время от времени кто-то из них ухмылялся, как бы насмехаясь над невежеством юноши.
Когда Ли Джи подошел к премьер-министру, то смог разглядеть его получше. Хоть Лу Сяншэн и был уже стар, он все еще был полон энергии. Его брови имели сильный вертикальный наклон, а нос был очень прямым.
Ли Джи собирался встать на колени, когда услышал голос Лу Сяншэна: «Этикет в этой армии прост. Говори стоя».
Ли Джи выпрямился и отрапортовал: «Тяньзиньский военный атташе, обороняющий поселение Фань, Ли Джи приветствует премьер-министра!»
Лу Сяншэн посмотрел на Ли Джи и задал волновавший его вопрос: «Почему Хэ Шишоу послал тебя на защиту? Разве он не видел императорского указа, где Сын Неба лично приказал решительно помогать в подавлении разбойников?»
Ли Джи поклонился и сложил руки чашечкой: «Губернатор сказал, что если я выступлю от имени Тяньзиня, то Тяньзинь не потеряет лицо!»
Услышав эти слова, генералы с обеих сторон нахмурились и заговорили все разом:
«Тяньзинь действительно переходит все границы, не постыдился послать младшего офицера обороны!»
«Как один единственный младший офицер обороны может помочь Тяньзиню не потерять лицо?»
«Эй, это значит что нас прировняли к нему?»
Услышав слова Ли Джи, Лу Сяншэн помрачнел. Казалось, что он обвинял Ли Джи в самодовольстве: «Ты понимаешь какое большое войско сконцентрировано в Жочжоу? Сколько солдат под моим началом? Сколько полководцев?»
Ли Джи увидел, что эти воротилы продолжали смотреть на него с высока, решил прояснить ситуацию и снова сложил руки чашечкой: «Премьер-министр, несмотря на то, что я только офицер обороны, но я так же привел с собой 1300 конных войск!»
Услышав это, генералы вовсе не поменялись в лице, а только презрительно фыркнули.
«Что такое 1000 солдат обороны? Все они наверняка старики, больные и просто слабые люди».
«Да они взорвут свой собственных лагерь или со страху начнут атаковать своих!»
«1000 солдат обороны? Можно ли использовать таких солдат? Я думаю, что они ничем не уступают полуголодным ворам!»
Все военные поселения времен династии Мин зависели от военного жалования, выдаваемого императорским двором, для поддержания своих солдат. Все высокопоставленные чиновники и мелкие офицеры забирали большую часть этого жалования и на солдат почти ничего не оставалось.
Если один генерал набирал и содержал 3000 солдат, тогда эти солдаты получали щедрое жалование и были прекрасно обучены и подготовлены. Если же это небольшая гвардия, численностью около ста войск обороны, то над ней стояло около 1000 вышестоящих офицеров, которые слой за слоем забирали себе все финансирование. Большой проблемой было даже накормить такую армию, что говорить о том, чтобы идти в бой и бить врага?
«Они приехали в Жочжоу, чтобы наесться за чужой счет?» - крикнул кто-то.
Даже узнав, что у него 1300 конных войск, другие все равно смотрели на него свысока.
Один из ветеранов вскочил и громко крикнул: «После того, как эта война закончится, я обязательно навещу губернатора Тяньзиня, чтобы пристыдить его в том, что он отправил только младшего офицера обороны!»
Другой ветеран встал и сказал: «Этот старик тоже хочет потребовать ответа от Хэ Шишоу! Он пренебрег своими обязанностями и ослушался императорского указа!»
Услышав слова двух ветеранов, другие генералы тоже присоединились к общему возмущению. Все они ругали Хэ Шишоу – губернатора Тяньзиня.
Идти в бой, чтобы победить врага – это не шутки. Недостаточная боеспособность дружественной армии, приведет к невыгодной ситуации в бою. Может случиться так, что не вы снесете голову разбойнику, а он снесет вашу.
Отсутствие помощи из Тяньзиня в подавлении разбойников, отправка старых и больных солдат, может подвергнуть опасности жизни офицеров и солдат из других городов, которые делали все возможное для их подавления. Неудивительно, что генералы были так взволнованны.
Слушая рассуждения своих генералов, Лу Сяншэн гладил свою бороду и молчал. Он был явно недоволен действиями Хэ Шишоу.