Глава 81 Исследование стекольного станка
Ли Джи женился. Молодожены были словно клей – неразлучны и счастливы вместе. Они не расставались ни на минуту весь медовый месяц. В марте, когда зацвели персики и сняли толстые ватники, Ли Джи вернулся к работе.
Сначала он пошел в оружейную мастерскую, чтобы проверить, как продвигаются дела.
Ли Джи попросил своего дядю Ли Дао временно присмотреть за оружейной мастерской, и тот хорошо справился. Прошло 7 месяцев с тех пор, как оружейная мастерская приступила к производству винтовки Мини. За эти месяцы более 60-ти оружейников выпустили 400 винтовок Мини. Более того, подавляющее большинство кузнецов, которые числились учениками, так же произвели свое первые партии, и из них получилось 127 квалифицированных винтовок.
После того, как новые мастера закончили свое ученичество, их зарплата увеличилась с 2-х лян до 3-х. После изготовления квалифицированных винтовок учениками, старым мастерам тоже досталось по 3 цяна (1/10 часть ляна), а оставшиеся 7 цянь пошли в премию ученикам. Итого их заработок составил 3,7 ляна. Это была очень высокая зарплата.
Теперь, когда все убедились, какой доход приносит ученичество, новые мастера-оружейники были очень взволнованы и стали работать еще больше. Что говорить о старых ремесленниках. Их доход составил от 4 до 6 лян в месяц. В эту эпоху люди с таким доходом считались состоятельными.
В среднем ремесленник производил одну винтовку в месяц. Каждая винтовка перед отправкой с завода проходила испытание с 4-хкратным количеством пороха, поэтому качество можно было считать очень надежным. Этими винтовками Ли Джи укомплектовал 4 роты по 500 человек. Солдаты каждый день тренировались в стрельбе на стрельбище, стремясь как можно быстрее стать квалифицированными стрелками.
Остальные войска, не получившие винтовок, тренировались боевым навыкам и строевой подготовке в полевых условиях.
Затем Ли Джи пошел с проверкой в артиллерийскую мастерскую.
Последние два месяца та пытались выплавить пушку с железным сердечником и медным корпусом. Говорить о бронзовых пушках весом в 900 цзинь не стоило, они были полностью готовы, и квалифицированы, пройдя все испытания. Легкую пушку тоже произвели, она оказалась весом в 800 цзинь и после 100-та экспериментальных выстрелов в ней не было обнаружено ни одной трещины. Она оказалась на 100 цзинь легче, чем другие пушки этой эпохи.
Однако оружейники считали, что потенциал медной пушки с железным наконечником еще не раскрыт полностью. Они были готовы уменьшить толщину ствола орудия, тем самым уменьшая вес. Однако от волнения получилось больше ущерба, чем пользы. Были вылиты две пушки в 500 цзинь и 550, которые взорвались во время испытания, чуть не ранив людей. Оружейники не знали предельной толщины ствола пушки и могли только определять ее опытным путем.
Но вероятно, что совсем скоро оружейники смогут определить наиболее вероятные параметры для медной пушки с железным сердечником. Все оружейники с нетерпением ждали этого дня и напряженно работали в этом направлении в надежде, что когда будет получен результат, Ли Джи в тот же день восстановит их в статусе мастеров.
Ли Джи наказал оружейникам впредь соблюдать технику безопасности и вышел из артиллерийской оружейной.
После дополнительного заказа Сюй Минса, производственная мощность мыловаренного цеха была увеличена, и теперь там работало 150 рабочих. Однако в прошлом месяце Цуй Вендинг договорился об увеличении заказа на 50 000 штук, так что Ли Джи просто нанял еще 50 рабочих, что в общей сложности составило 200 человек. Производственная мощность 50-ти новых рабочих намного превышала потребности Цуй Вендинга, поэтому оставшееся мыло Ли Джи просто отправлял в магазин в Тяньзине.
Текстильная фабрика под руководством Джен Юаня работала нормально, и никаких отклонений от нормы там не произошло. То же касалось и цементного цеха. Он работал и бесперебойно снабжал каменщиков цементом.
После осмотра и продвижений, там где это требовалось, Ли Джи сделал вывод, что все линии работают нормально, а значит пора было заняться развитием новой отрасли.
На этот раз он хотел сделать стекло.
Как промышленный дизайнер, Ли Джи, конечно же, разбирался в стекольной промышленности, которая являлась широко распространенным продуктом в жизни людей. И он очень хорошо разбирался в подробных теоретических методах производства стекла. Теперь, когда поселение было достроено и превратилось в новый город Фань, здесь можно было безопасно размещать свои предприятия. Ли Джи был полностью готов к началу производства стекла.
Первое, что нужно было учитывать при создании стекольного цеха, это строительство тигельной печи. Для обжига стекла было необходимо нагреть сырье, смешанное с кальцинированной содой, известняком и кварцем до 1550-1600 градусов. Обычные печи для этого точно не подойдут, а для постройки специальных печей требовался квалифицированный персонал.
К тому же плавильный котел, где должно нагреваться сырье, тоже должен был быть изготовлен качественно профессионалами.
В эту эпоху самой высокотемпературной продукцией являлись фарфоровые изделия, поэтому Ли Джи собирался найти нескольких мастеров фарфорового дела, чтобы они плавили для него стекло.
Ли Джи некоторое время наводил справки и узнал, что в 150 км. от Тяньзиня, в округе Цин, есть производители фарфора. Недолго думая, он взял с собой всю свою семью и поехал в округ Цин. Прибыв на место, он некоторое время расспрашивал местных жителей и узнал, что в этом уезде есть деревня Лю, где все жители занимались обжигом фарфора, а лучшими мастерами считалась семья Цай.
Ли Джи заплатил проводнику и нашел семью Цай в деревне Лю.
Дом семьи Цай был очень большим. Он занимал огромный участок земли в центре деревни, и управляла этим большим двором всего одна семья. Стоя снаружи, Ли Джи заглянул внутрь и увидел несколько глиняных печей, которые, вероятно, семья Цай использовала для изготовления фарфора.
Ли Джи позвонил в колокол у ворот и один из слуг семьи Цай встретил его и повел в главный зал.
Прежде чем войти в главный зал, Ли Джи увидел молодого человека, стоящего на коленях на полу. Даже стоя на коленях, он держал спину высокомерно прямой.
Перед молодым человеком стояли трое стариков. Один из них был очень зол и пнул молодого человека в плечо.
«Я убью тебя, ублюдок!»
Молодой человек повалился на пол и снова упрямо поднялся, опустился на колени на зеленый кирпичный пол и громко сказал: «Отец! Мы с Цуйэр искренне любим друг друга!»
Старик покраснел от гнева и громко крикнул: «Наша семья Цай самая богатая во всем округе, а ты выбрал дочь бедного и дешевого торговца! Его семья настолько бедна, что ей даже нечего есть! Ты не желаешь слушать, что говорят тебе твои родители, а только злишь меня!»
Молодой человек на полу тоже громко ответил: «Цуйэр и я уже тайно поклонились небу и земле! Она уже моя невеста! Я никогда не женюсь ни на ком, кроме нее!»
«Я спрашиваю тебя еще раз, ты женишься на дочери семьи Хань?»
Молодой человек напряг шею: «В этой жизни у меня есть только одна невеста, и это – Цуйэр!»
Старик снова разозлился и еще раз ударил юношу ногой в плечо: «Убирайся! Убирайся из семьи Цай! В нашей семье нет и не может быть такого бунтаря, как ты!»
Молодой человек продолжил стоять на коленях. Он посмотрел на старика и дрожащим голосом сказал: «Отец, если ты меня выгонишь, я умру от голода!»
Старик закричал: «Я воспитывал тебя 18 лет и 10 лет учил обжигать фарфор, а ты мне так решил отплатить? Ты осрамил меня на всю деревню! Ты же знал, что людям надо что-то есть? Почему не подумал об этом, когда женился на Цуйэр? Иди к ней и живи у нее теперь!» Старик напрягся и закричал изо всех сил: «Уходи! В нашей семье больше нет такого человека, как ты!»
Молодой человек встал, опустил голову и побрел к двери. Он прошел мимо Ли Джи, наблюдавшего за весельем, не поднимая глаз.
Ли Джи терпеливо стоял в стороне и молча наблюдал за оживленной сценой, зная, что это произошло потому, что дети хотели решить свою судьбу сами, что раздражало отца.
Он подумал про себя, что родители в эту эпоху, подобно великим светилам, обладали большой властью. К счастью, его с Цуй Хэ браку родители не противостояли, иначе он не смог бы жениться.
Когда родители семьи Цай немного успокоились, слуга провел Ли Джи в зал.
Увидев официальную форму Ли Джи, родители семьи Цай спрятали свой гнев и отдали честь: «Чиновник приехал из далека! Мы приветствуем его!»
Ли Джи улыбнулся и сказал: «Чувствуйте себя свободно».
Глава семьи Цай предложил Ли Джи сесть и показал ему на главное место, после чего приказал слугам подать чай.
Сделав глоток чая, Ли Джи сразу перешел к делу: «Мне стало интересно, какую прибыль зарабатывает мастерская Цай в год на своем фарфоровом деле?»
Увидев, что только что пришедший чиновник сразу спросил о доходах семьи, старики почувствовали неловкость. Немного подумав они ответили: «Шесть членов семьи Цай занимаются обжигом фарфора. Помимо расходов на еду и одежду, они получают около 100 лян дохода в год».
Неожиданно годовая прибыль семьи Цай оказалась высокой. С учетом расходов на 6 человек, семья Цай имела по крайней мере 150 лян дохода в год. Чтобы привлечь на свою сторону людей с высоким доходом, следовало предложить еще больше. Ли Джи почувствовал небольшой укол в сердце, но говорил спокойно: «Если я предложу вам 250 лян в год, отдадите мне шестерых человек, чтобы они поехали со мной в город Фань и работали на меня?»
Глава семьи Цай удивленно спросил: «Город Фань? Что чиновник собирается обжигать?»
Ли Джи ответил: «Я буду обжигать стекло и мне нужны люди!»
Глава семьи Цай покачал головой: «Офицер, простите неблагодарных простолюдинов, но наша семья занималась обжигом фарфора на протяжении семи поколений. Это многовековая индустрия. Мы не желаем покидать деревню Лю и терять эту отрасль!»
Глава семьи Цай отказался работать на него, поэтому Ли Джи оставалось только вздохнуть и сказать: «Я готов заплатить 300 лян серебром, если господин даст мне на работу шестерых человек, как вам такой вариант? Что господин Цай думает об этом?»
Глава семьи Цай по-прежнему вел себя упрямо: «Даже если чиновник заплатит 1000 лян серебра, этот род не откажется от своего дела!»
Ли Джи удивился, когда услышал это: «Господин Цай, подумайте еще раз! Кто может отказаться от таких денег?»
Глава семьи только что выгнал сына из своего дома и был в очень плохом настроении. «Пусть чиновник простит глупость простолюдина, но простолюдин никогда не согласиться на это!»
Наконец Ли Джи сдался: «Тогда я приглашаю одного вашего человека. Только одного».
Глава семьи Цай высокомерно ответил: «Каждый из шести человек поддерживает работу только одной печи. Если одного человека не будет, то промышленность не сможет работать!»
Ли Джи был потрясен окостенелости и старомодности семьи, что даже не нашелся, что сказать.