Глава 73 Новый дом Гу Лаоэра
В планах Ли Джи было перевезти всех своих работников в поселение.
Первым делом переезжала текстильная фабрика, а потом мыловаренный цех.
Различные производственные процессы текстильной фабрики не были связаны между собой. Пока некоторые полуфабрикаты будут храниться на складе, не будет никакого влияния на процесс производства и на его перемещение в другое место. Ситуация с мыловаренным цехом в корне отличалась. Каждый процесс представлял собой сборочную операцию. Если какая-либо стадия процесса перемещалась в другое место, то все производство просто вставало. Поэтому Ли Джи и занялся сначала перемещением текстильной фабрики, а мыловаренный цех оставил на потом.
С переездом одиноких работников справиться было легко, нужно было просто доставить их в поселение и выделить помещение для аренды. Но для тех, у кого была семья, переезд был намного хлопотнее. Если у супруга или супруги работника была своя работа в городе, то он неохотно соглашался на переезд. Хоть зарплата там и была ниже, но все равно эти деньги были частью дохода семьи.
Ли Джи попросил Чжен Юаня пересчитать всех жен работников текстильной фабрики и сообщить ему цифры.
После предоставленной статистики Ли Джи обнаружил, что среди всех рабочих около 400-та человек были первой категории, то есть холостыми и не состоящими в браке, и более 900-та человек второй категории, то есть тех, кто имели супругов. Однако из них всего 300 были неработающими, а остальные входили в третью категорию и имели работу в городе.
Если Ли Джи найдет работу людям из третьей категории, то есть работающим супругам, то он сможет без проблем перевезти всех промышленных рабочих в поселение.
Он считал, что это была вовсе не сложная задача. После того, как поселение оживится, будет нехватка людей во всех сферах жизни и работающие супруги рабочих смогут без всяких сложностей найти себе работу.
Сначала Ли Джи решил переместить 1300 семей первой и второй категории, чтобы для начала поднять популярность поселения.
Идея была хорошей, поэтому Ли Джи попросил каменщиков в первую очередь построить цех текстильной фабрики. После того, как 24 декабря Ли Джи объявил о завершении строительства цеха, рабочих сразу же известили о возможности переезда. Ли Джи организовал рабочую силу для перевозки текстильного оборудования и постарался перевезти 1300 единиц станков за 3 дня, чтобы сразу же возобновить производство.
*********************
В новогодний праздник рабочие с текстильной фабрики ушли пораньше в полдень. Закончив работу, Гу Лаоэр немного побродил по рынку у северных ворот поселения и купил парные надписи, набор петард, 5 цзинь бекона, 10 цзинь свежего мяса, 20 цзин муки и разных овощей.
Следуя за своим работодателем, он переехал в поселение и снимал тут две комнаты в маленьком двухкомнатном домике на улице Дэсинь.
После того, как 1300 работников текстильной фабрики переехали в поселение, торговцы из Тяньзиня сразу же увидели возможности для своего бизнеса. Все эти текстильщики представляли собой группу потребителей со стабильным ежемесячным заработком и значительной покупательской способностью. Многие торговцы покинули город, переехали в поселение и открыли свой бизнес. Как и ожидалось, все они процветали.
Ли Джи открыл 4 рынка в четырех направлениях поселения, и к последнему дню седьмого года правления Чунчжэня на этих четырех рынках было много продавцов. Продавали рис, лапшу, мясо, масло, овощи, кур и уток, а также другие продукты. Торговцы знали, что рабочие семьи Лю обладали высокой покупательской способностью, а значит новогодние продажи будут большими.
Сияя, Гу Лаоэр закупился новогодними товарами и возвращался к себе домой.
Перед домом гуляла его пожилая мать, опираясь на трость. Сейчас, когда ее сын устроился работать на текстильную фабрику, старушка стала хорошо питаться и ее здоровье заметно улучшилось. Переехав в небольшой дом поселения, она любила гулять по окрестностям.
Увидев ее, Гу Лаоэр поздоровался и сказал: «Мама! Я купил мяса и принес, чтобы сделать пельменей!»
Мать Гу Лаоэра ответила: «Сделайте вместе с невесткой, а я потом поем». Увидев удивление на лице сына, старушка продолжила: «Когда ты был маленьким, было очень тяжело тебя растить… Теперь я прошу тебя сделать пельменей, почему тебе это не нравится?»
Потеряв дар речи, Гу Лаоэр посмотрел на свою мать, потом толкнул дверь и вошел в дом. Поднявшись на второй этаж, он увидел что его жена занимается ткачеством на станке.
После того, как Гу Лаоэр устроился работать на семью Ли, каждый месяц он получал по 2 ляна. Скопив за несколько месяцев денег, он купил своей жене традиционный китайский станок, чтобы она могла ткать дома. Хоть этот станок и уступал во многом челночному ткацкому станку с фабрики, но он все еще годился для работы на дому, чтобы заработать немного денег. Прилежные женщины могли заработать более 1 ляна серебром в месяц.
С ежемесячной зарплатой Гу Лаоэра и деньгами, заработанными ткачеством его женой, можно было считать, что семья Гу окончательно вышла из черты бедности и больше никогда не останется без еды.
Гу Лаоэр арендовал половину дома у владельца поселения и делил его с другой семьей. Ежемесячная арендная плата составляла всего 140 медных монет, что на сегодняшний день для их семьи было пустяком. Гу Лаоэр со своей женой жили в комнате наверху, а его мать со своими больными ногами в комнате внизу.
Увидев мужа принесшего петарды, женщина радостно выбежала ему навстречу и закричала: «Глава семьи! Это первые петарды за столько лет!»
Так как Гу Лаоэр теперь работал на текстильной фабрике и ежемесячно получал деньги, его жена больше не звала его по имени, а называла главой семьи.
Он улыбнулся и ответил: «В этом году мы переехали в новый дом, потому что год выдался хорошим!»
Жена семьи Гу со слезами на глазах рассматривала новогодние товары в руках мужа: «В этом году наша семья стала есть мясо! В тоже время в прошлом году в нашем доме было всего лишь 10 цзинь муки. Этого было совсем не достаточно, чтобы продержаться год!»
Глава семьи Гу улыбнулся и обнял жену: «Все кончено, зачем вспоминать? Пошли! Пошли на кухню лепить пельмени!»
Жена семьи Гу вытерла слезы рукой и сказала: «Сейчас кухней пользуется семья Хэ, мы пойдем позже».
Семья Хэ – еще одна рабочая семья, которая делила дом с семьей Гу. Их муж тоже работал на фабрике семьи Ли, а жена пряла дома, оставаясь вместе с сыном и матерью.
«Хорошо. Если жить в одном доме, то все равно придется делить кухню».
«Ничего страшного! Все в порядке! Мы впервые живем в таком хорошем доме. Только посмотри, какие прочные и ровные бетонные стены! А какая приличная мебель! Это в десять раз лучше, чем дом, который мы снимали во дворе Хао в Тяньзине! Ты же не хочешь, чтобы я, как там, жила в одной комнате с твоей мамой? Лучше уж мне тогда уйти!»
Немного успокоившись, жена семьи Гу снова сказала: «Здесь арендная плата за две комнаты примерно такая же, как за одну во дворе Хао в городе. Семья Ли так хорошо к нам относиться!»
«Конечно, это намного лучше, чем во дворе Хао! Но я говорю о том, что через некоторое время у нас появится ребенок, и мы будем снимать маленький дом одни, не деля его с другими».
Жена семьи Гу надула губки и пожаловалась: «У тебя итак мало денег, а ты их тратишь без разбора налево-направо!»
Гу Лаоэр спросил: «Жена, теперь у нас есть деньги, чтобы содержать наших детей. За последние несколько месяцев в твоем животе не появлялось никаких признаков?»
Но жена семьи Гу все еще жаловалась: «Некоторое время назад, когда мы с твоей матерью сидели в одной комнате во дворе Хао, мы только и делали, что ждали твоего возвращения. Вспомни, она никогда никуда не выходила. Нам удалось с тобой провести вместе время всего два раза за год! Какие изменения в животе у меня могут быть?!»
Гу Лаоэр кивнул: «У твоей свекрови странный характер, моя бедная жена пострадала!»
«Теперь все в порядке. У нас есть две комнаты, поэтому нет нужды день напролет проводить с твоей мамой».
Гу Лаоэр наклонился к ней поближе и прошептал: «Если мы попробуем сделать это сейчас, то ты вполне сможешь забеременеть».
Жена семьи Гу улыбнулась и заперла дверь, чтобы быть уверенной в том, что мать Гу Лаоэра не войдет в комнату.