Глава 44 Лу Хуарун у дверей
По с равнению с дельцами, которые зарабатывают серебро и складывают его в закромах, а так же покупают дорогостоящие предметы роскоши, деньги Ли Джи все шли в оборот, что способствовало повышению роста экономики страны. Мыло и прекрасная хлопчатобумажная ткань Ли Джи продавались по всей стране. Деньги от продажи возвращались в Тяньцзинь и шли на увеличение и улучшение промышленных мощностей и на зарплату работникам, что напрямую увеличивало благосостояние Тяньцзиня.
К июню количество нищих на улице города значительно уменьшилось. Даже пешеходы стали ходить быстрее и без опаски быть обворованными.
Как образованный человек из будущего, Ли Джи наблюдал за этими изменениями, которые произошли за последние несколько месяцев, и знал, что такое стало возможным только благодаря его промышленности. Жаль, что он не был главой города Тяньцзиня и мог только со стороны наблюдать, как побочный эффект от его деятельности приносит пользу другим. Эти мысли навели его на то, что неплохо было бы получить какую-нибудь полуофициальную должность этой эпохи и принимать непосредственное участие в управлении этими землями.
Однако реальность была суровой. Ли Джи не только не получал никакой выгоды от побочных явлений работы его отрасли, но и проблемы, связанные с ее расширением в скорости настигли его.
Утром 13 июня, после завтрака Ли Джи собрался пойти на свою текстильную фабрику, когда увидел Лу Хуаруна — одного из восьми крупнейших дельцов Тяньцзиня, идущего у его дверям с большой группой людей. Лу Хуарун был одет в черное, так же, как и дюжина его помощников.
Увидев так много людей, двое дзядинов, охраняющие вход, приняли их за недоброжелателей и не позволили пройти внутрь.
Но как два человека могут долго противостоять толпе? Пятеро подчиненных Лу Хуаруна тут же бросились вперед и прижали ругающихся дзядинов к стене так, что они не могли пошевелиться. В это время остальные смогли беспрепятственно попасть внутрь. Последним зашел сам Лу Хуарун, холодно фыркнув.
Услышав звуки потасовки у дверей, восемь других охранников выбежали с палками и столкнулись с людьми Лу Хуаруна уже во дворе.
Младший брат Ли Син и мать Джэн Ши смотрели на пришедших с изумлением. Они не понимали, что происходит и в панике жались поближе к Ли Джи.
Стоя во дворе, Лу Хуарун без опаски посмотрел через дзядинов на крыльцо и громко крикнул: «Ли Джи, выходи!»
Ли Джи поморщился, про себя подумав, что беда пришла откуда не ждали. Поразмыслив немного, он вышел к Лу Хуаруну и ответил: «Ты ищешь меня?»
«Конечно, я ищу тебя! - сверкнув на него маленькими глазками ответил тот. - Ли Джи, в прошлый раз я сказал тебе, чтобы ты передал мне формулу мыла. Так что ты ответишь?»
Этот Лу Хуарун бездействовал несколько месяцев и вдруг сегодня пришел! Глядя на его отношение, можно было сделать вывод, что он готов получить то что хочет с помощью принуждения.
Ли Джи безразлично ответил: «Ты ради этого так торопился в мой дом?»
Лу Хуарун громко фыркнул: «Сегодняшний день отличается от прошлого раза. Сегодня я получу не только формулу мыла, но и ткацкий и прядильный станки! Назови мне цену!»
За последние несколько месяцев, тонкая ткань, производимая фабрикой Ли Джи, стала известна во всем мире. Этот Лу Хуарун не только жаждал получить формулу мыла, но и теперь нацелился на текстильное оборудование. Он хотел получить на блюде все его секретные навыки под одним соусом.
Поистине змея, пытающаяся проглотить слона!
Ли Джи оставался спокойным: «Что, если я не продам тебе?»
Глаза Лу Хуаруна немедленно сузились: «Если ты не назовешь цену, тогда ее назову я! Формула мыла и два станка, все за 500 лян!» Высокомерно засмеявшись, он добавил: «500 лян достаточно, чтобы купить 5 таких усадьб, как у тебя. Цена, которую я назвал совсем не низкая, правда?»
Ли Джи усмехнулся: «Я уже сказал тебе, что продал свой секрет господину Сюю. Теперь, чтобы продать его тебе, мне нужно его согласие, а он не хочет его продавать, поэтому нам не о чем говорить!»
Ли Джи знал, что Лу Хуарун боялся Сюй Минса, поэтому повторил старый трюк и использовал Сюй Минса, как щит.
Однако, Ли Джи не ожидал, что Лу Хуарун уже прознал про их отношения с Сюй Минсом.
Он снова громко фыркнул: «Как ты смеешь лгать мне, будто я глупый юнец? Я пошел в усадьбу Сюй пять дней назад и спросил у него, и он лично ответил мне, что не знает формулы!»
Лу Хуарун выпучил глаза и заорал: «Мальчик, позволь прямо сказать тебе, что мой брат — начальник зала армии Цин! Я дам тебе 500 лян, а ты мне должен передать формулу и станки! Не тебе решать продавать или нет! Ты должен продать!»
Оказывается Лу Хуарун наведывался к Сюй Минсу, вот почему он осмелился прийти сегодня и ворваться в его двор.
Даже если ложь Ли Джи была разоблачена, он все еще не мог уступить. Лу Хуарун хотел забрать за раз все его секреты, Ли Джи ни за что не позволит этому случиться.
Ли Джи смело посмотрел ему в глаза и громко ответил: «Извини, но формула мыла и станки не продаются!»
От слов Ли Джи лицо Хуаруна помрачнело. Он фыркнул и грозно сказал: «Ли Джи, я даю тебе сейчас 500 лян! Не хочешь по хорошему, будет по плохому! Я даю тебе три дня, если за это время ты не поумнеешь, не вини Лу Хуаруна, за то что он сам возьмет!»
Ли Джи громко закричал: «Лу Хуарун, ты смеешь угрожать моей семье?»
Тот лишь громко рассмеялся: «Я буду бить твою семью столько, сколько захочу, и если вы посмеете сопротивляться, господин Тунчжи всех вас посадит в тюрьму. Неважно, сколько у тебя людей, Ли Джи. Вопрос в том, посмеешь ли ты противиться мне?»
Все присутствующие: и семья Ли Джи, и дзядины были ошеломлены. Испокон веков члены семей чиновников были очень высокомерны, но даже по сравнению с другими, Лу Хуарун зашел слишком далеко. Речь уже не о том, что они дельцы, это была просто группа бандитов!
После того, как Лу Хуарун произнес эти жестокие слова, он торжествующе посмотрел на Ли Джи, желая увидеть выражения страха на его лице.
Но, как бы долго он не смотрел, не увидел даже того, чтобы Ли Джи поморщился. Казалось, он вовсе не испугался его угроз, а просто глубоко о чем-то задумался. Лу Хуарун выругался про себя. Неужели Ли Джи так испугался, что обезумел от страха?
Козырная карта была разыграна, и Лу Хуаруну было нечего больше сказать. Откинув рукава, он покинул двор Ли Джи со своими людьми, оставив за собой ошеломленных дзядинов и семью Ли.
Увидев, что не званные гости уходят, тело Джэн Ши сразу ослабло и она практически упала на стул. «Джиэр, на этот раз у нас большие проблемы! Как наша семья сможет остановить такого человека? Сможем ли мы выжить? Нашему богатству и процветанию приходит конец!»
Ли Син посмотрел на Ли Джи и сказал: «Старший брат, у него слишком хорошая поддержка за спиной. Мы не сможем противостоять ему».
Ли Джи ободряюще посмотрел на своих брата и мать: «Это еще не конец!»
Глаза Джэн Ши загорелись. Она с надеждой посмотрела на Ли Джи и спросила: «Джиэр, разве есть способ что-то изменить? Можем ли мы что-то противопоставить начальнику зала армии Цин?»
Ли Джи спокойно ответил: «Мама, если не случиться ничего непредвиденного, то мы сможем сразиться с этим Лу Хуаруном!»
После слов Ли Джи, Джэн Ши и Ли Син переглянулись и потеряли дар речи.
Ли Джи улыбнулся и покачал головой: «Ли Син, я иду в денежную лавку, чтобы поменять 1000 лян на денежную банкноту. Пойдем со мной вместе».