Глава 321 Императорский указ
Обсудив с Ли Джи судьбу четырех арестантов, Ван Чэнгэн вернулся на банкет. Он достал императорский указ, посмотрел на него и понял, что это не тот. Он засунул его обратно и достал другой.
Само собой, если бы Ли Джи отказался идти на уступки, у императора был другой план. Но какой? Этого Ван Чэнгэн не знал.
«Попечитель Тайбао, левый генерал-губернатор и главнокомандующий Тяньзиня, примите императорский указ!»
Ли Джи сделал знак всем присутствующим чиновникам встать на колени.
«Волею Неба великий император повелевает: хоть Ли Джи и приказал атаковать солдат губернатора, на самом деле губернатор сам вынудил его совершить этот поступок, поэтому его можно простить. Заключенные в тюрьму губернатор и другие трое государственных служащих должны быть переданы трем департаментам правосудия для рассмотрения их дела в срочном порядке. После тщательного разбора они будут наказаны в соответствии с законом. Этим приказом император повелевает своему подданному Ли Джи поступать так же и в будущем, если ему придется столкнуться с подобными проблемами».
В высочайшем указе не было ничего, что бы говорило о наказании Ли Джи. Доклад чиновников императору перед тем, как он принял решение и издал этот указ был демонстрацией силы. Само собой император не осмелился идти против государственных служб, но так же и не помог чиновникам в сопротивлении Ли Джи сбору торгового налога. Стало ясно, что обращаться к императору бесполезно.
О самом торговом налоге император вообще не упомянул, будто и не знал о нем. Собрав налог, Ли Джи отдаст часть императору, поэтому он не мог его не поддерживать. Скорей всего император не побоялся обидеть чиновников, поэтому даже не упомянул о налоге в приказе, опасаясь разоблачения.
Он умолчал о торговом налоге и просто примет деньги!
В это время в Тяньзине торговый налог уже был введен и, можно было сказать, что пыль улеглась, а императорский приказ просто забил последний гвоздь в крышку гроба. Этот окончательный указ не наказывал Ли Джи и не называл его мятежником, что было естественной демонстрацией согласия императора с тем, что произошло в Тяньзине.
Решительные действия Ли Джи в Тяньзине признаны успешными и не вызвали порицания со стороны двора!
Ли Джи некоторое время обдумывал намерения императора, после чего встал и принял указ.
Чиновники Тяньзиня стояли на коленях, кто-то из них ощущал тревогу, кто-то радость.
Но для всех это была большая неожиданность, будто на голову вылили ушат с ледяной водой.
Ранее государственные служащие были возмущены намерением Ли Джи взимать торговый налог и даже хотели его убить, но, в конце концов, побоялись его мощи и проглотили обиду. Теперь Ли Джи мог вызвать в главный особняк главнокомандующего каждого из них всего лишь сказав одно слово, а они, словно его подчиненные должны повиноваться и слушать команды.
В глубине души каждый из них надеялся на то, что императорский двор нанесет Ли Джи сокрушительный удар и приостановит введенный торговый налог. Они даже думали, что придворные чиновники объявят Ли Джи предателем и направят всю военную мощь, чтобы подавить его войска.
В худшем случае можно было заманить Ли Джи в малолюдное место, схватить и отправить для суда в столицу.
Они ждали доверенное лицо императора Ван Чэнгэна, как манны небесной и даже пришли на банкет к Ли Джи, улыбались ему, ели с ним и выпивали. Но в конце концов, в указе, на который они так надеялись мятежное поведение Ли Джи было упомянуто лишь кратко. Император всего лишь сказал ему не делать так в следующий раз!
Большинство государственных служащих после оглашения указа поняли, что это конец, но вынуждены были сдерживаться и не давать выхода своим эмоциям. Четверо арестованных чиновников будут переданы судебным подразделениям, и еще не известно, какая их ждала судьба. Но даже если бы их казнили в Тяньзине, все равно никто не посмел возразить Ли Джи.
Могло ли такое случится, что в официальной системе Тяньзиня закон, в котором государственные служащие контролировали военных чиновников будет отменен? Возглавит ли в будущем Ли Джи Тяньзинь? Перейдут ли губернатор и вся армия под его начало? Если такое случиться, то это станет несмываемым позором Тяньзиньских чиновников перед всей Поднебесной!
Стоявшие на коленях государственные чиновники некоторое время переглядывались, делясь отчаянными взглядами.
После оглашения императорского указа, военные атташе чувствовали себя относительно расслаблено. Хотя у них тоже был бизнес, который Ли Джи обложил налогом, он составлял всего 30-ю часть к одному (3,3…%), они относились к этому, как к подарку от Ли Джи. У них не было такой власти, как у государственных служащих, и они не брали взятки у торговцев. Не обладая тотальной зависимостью от бизнеса, военные атташе не так сильно пострадали от введения Ли Джи торгового налога.
Военные атташе считали, что после этой войны в Тяньзине, государственные власти отойдут на второй план, повинуясь одному слову Ли Джи. Главнокомандующий напрямую арестовал губернатора, что было совершенно немыслимо в официальных кругах династии Мин.
Судьба высокопоставленных чиновников конца династии Мин, полностью находилась во власти судебных структур. Ни один местный чиновник никогда не смел напрямую брать их под арест. Даже если у военачальника был меч императора, позволяющий ему принимать решения, мало кто его использовал для подобного. Арест Ли Джи Ча Дэмбэя в этот раз по-настоящему всех шокировал.
На такой поступок могли решиться лишь восставшие генералы.
Но император не наказал Ли Джи. Ему это сошло с рук, в противном случае император бы приказал сопроводить провинившегося для вынесения приговора в столицу.
Большинство военных атташе, присутствовавших на банкете, участвовали в походе губернатора на поселение Фань, но, похоже, что Ли Джи их в этом не винил. Все считали, что у молодого человека будет блестящее будущее, вероятно, он сможет добиться еще большего прогресса и достигнет небывалых высот. Если втереться к нему в доверие и относиться, как к своему, то можно будет получить высокие посты и щедрую зарплату. Про себя военные атташе подумали, что отныне им следует меньше слушать губернатора и больше посещать главный особняк главнокомандующего, чтобы улучшить свои шансы на светлые перспективы.
Подчиненные Ли Джи ликовали!
Ли Джи отдал приказ на совершение серии убийств, но император его не наказал. Кто после этого осмелиться ему противостоять?
Отныне последнее слово в Тяньзине будет за ним и за офицерами поселения Фань. Губернатор и армия Тяньзиня, которые раньше никак им не подчинялись, теперь будут действовать исходя из их интересов.
Никто из них себе и представить не мог, что всего лишь за несколько лет следования за Ли Джи, они превратятся из обычных граждан в фактических правителей Тяньзиня. Это было ничем иным, как легким возвышением и славой.
Ли Син и другие офицеры все время беспокоились, что их объявят мятежниками, они никак не ожидали, что окончательное решение императора останется для них без последствий. В отличие от государственных служащих, они переглядывались с радостью в глазах.
Ван Чэнгэн вручил императорский указ Ли Джи со словами: «Попечитель Тайбао, вы не видели лица важных чиновников при дворе! Вы отняли у них большой кусок прибыли. На этот раз императору удалось выдержать их давление и спустить все на тормозах, но не стоит этим злоупотреблять. Попечитель Тайбао, в будущем вы должны дважды подумать, прежде чем что-либо делать, если император не сможет этому противостоять, ситуация может быть ужасной».
Ли Джи улыбнулся и подмигнул евнуху. Забрав императорский указ, он поднял чашу с вином и ответил: «Уважаемый евнух все верно сказал. Раз с делами покончено, то давайте за это выпьем!»
Ван Чэнгэн посмотрел на Ли Джи долгим взглядом и подумал про себя, что перед ним истинный военачальник и могущественный сановник. Теперь император ничего не сможет ему сделать. Не повториться ли ситуация сепаратного правления (часть территории страны в противовес центру) в вассальных городах династии Тан?
Ван Чэнгэн отмахнулся от беспокойных мыслей и улыбнулся, сказав: «Этот евнух собирается на себе проверить способность попечителя Тайбао пить. Еще посмотрим, кто сегодня уйдет первым!»
Ли Джи громко рассмеялся, вложил в руки Ван Чэнгэна чашу и наполнил ее вином.
К удивлению Ли Джи худой Ван Чэнгэн очень хорошо умел пить. Той ночью он пил, пока не свалился с ног.