Глава 320 Важный человек
Ван Чэнгэн тяжко вздохнул: «Ваше Величество, армия Ли Джи настолько сильна, что ее непросто будет подавить. Почему бы не выманить его во дворец и не устроить тут ловушку?»
Когда Чжу Юцзянь услышал предложение Ван Чэнгэна, он прикрыл глаза с таким видом, будто услышал глупость маленького ребенка.
Спустя долгое время он открыл глаза и снисходительно пояснил: «Окружение Ли Джи состоит их родственников и близких друзей, они все поддерживают его. Если заманить Ли Джи в ловушку и поймать, его младший брат Ли Син и весь командный состав сначала испугаются, а потом возмутятся. Они совершенно точно не отвернуться от младшего брата Ли Сина, пойдут за ним и начнут полномасштабное восстание. Когда это начнется в Тяньзине не только не останется места закону, но и все Кёнгидо падет от их несокрушимого удара.
90 тысячное войско восточных рабов без стеснения грабили Кёнгидо, и никто кроме Ли Джи не осмелился дать ему отпор. В этом случае, сколько солдат осмелиться пойти против армии Ли Джи?
Если его схватить, ситуация только ухудшиться, и ее уже нельзя будет исправить!»
Ван Чэнгэн задумался над его словами: «Ваше Величество, значит нам ничего не остается, как спустить ему с рук беззаконие?»
Чжу Юцзянь в очередной раз вздохнул: «Пока мы не уничтожим разбойников, наша династия Мин действительно не сможет послать войска, чтобы разобраться с Ли Джи. В настоящее время мы может только его успокоить.
Даже ситуация с разбойниками требует вмешательства и помощи Ли Джи.
Он все рассчитал! Какой высокомерный, он знал, что сейчас я не посмею с ним тягаться!»
Ван Чэнгэн обескураженно смотрел на меняющиеся выражения на лице императора. Он мог только стоять рядом и молча поддерживать его.
Чжу Юцзянь долго стоял у окна, как вдруг что-то вспомнил, повернулся и сказал Ван Чэнгэну: «Отправь Ли Джи просьбу выдать четырех схваченных им государственных служащих, чтобы передать их ведомствам для суда. Как военный генерал может наказывать гражданских чиновников? Если Ли Джи убьет их, я никак не смогу выйти из этого положения».
Ван Чэнгэн удивился: «А что, если он откажется?»
«Ван Чэнгэн, на этот раз приказ повезешь ты. Намекни Ли Джи, доходчиво дай понять, что я не могу отдать ему этих четырех государственных служащих. Пусть он их отпустит».
***
Ван Чэнгэн в сопровождении двенадцати евнухов, после долгого и изнурительного путешествия прибыл в Тяньзинь.
25 сентября у Западных Тяньзиньских ворот Ли Джи, который фактически контролировал Тяньзинь возглавил процессию из гражданских и военных чиновников, чтобы встретить министра этикета императорского посла Ван Чэнгэна.
Ван Чэнгэн был «евнухом пера» и помогал императору, будучи его «красным корректировщиком». (Когда император династии Мин издавал указ или докладную, он часто приказывал написать первоначальный конспект евнуху, таких евнухов называли «евнухами пера») Во времена династии Мин страной управляла государственная канцелярия. Когда указ или докладная от императора поступал в канцелярию, канцлеры писали на листочке свои предложения и прикрепляли их к указу. «Евнух пера» добавлял согласованный канцлерами тест в указ или докладную и эти пометки делал кистью с красной тушью. Таким образом получалось окончательное решение императора, а работа по совмещению двух текстов называлась «красной корректировкой».
Эти «красные корректировщики» выносили окончательное решение по мировым делам, и император оставлял такое управление только своим доверенным лицам, что показывало статус Ван Чэнгэна.
Когда Ли Джи узнал, что к нему едет «евнух пера», чтобы лично передать указ, он, естественно, не посмел пренебречь этим и лично вышел его поприветствовать.
Ван Чэнгэн вышел из повозки перед Западными Тяньзиньскими воротами и увидел огромное количество гражданских и военных чиновников, его сердце екнуло. Помпезность, с которой его встречал Ли Джи скорей больше подходила губернатору, а не главнокомандующему. Все в официальных кругах Тяньзиня теперь считали Ли Джи главным, если он не двинется, то никто не посмеет сделать ни шага вперед.
Когда Ван Чэнгэн увидел Ли Джи, он оказался молодым, худощавым юношей без бороды, в одежде с питонами и подвязанным нефритовым поясом. Молодой человек подошел и сложил руки: «Ли Джи приветствует евнуха Вана. Евнух приехал из столицы, благодарю за ваш тяжелый труд».
Ван Чэнгэн быстро вернул знаки вежливости: «Я рад встрече с попечителем Тайбао. Рад, что попечитель Тайбао нашел время в своем плотном графике, чтобы встретить нас».
Ван Чэнгэн прибыл сюда, чтобы объявить об указе, и ему следовало вернуться сразу после его объявления. Но во время встречи Ван Чэнгэн ничего не упомянул об указе, заставив Ли Джи гадать о настоящей цели его визита. Немного подумав, он сказал: «Евнухи устали после тяжелого путешествия. Почему бы не поехать в мой особняк главнокомандующего и не отдохнуть? Я пригласил военных и гражданских чиновников Тяньзиня на обед, чтобы как следует поприветствовать евнухов».
Ван Чэнгэн улыбнулся: «Благодарю попечителя Тайбао, для меня повиновение – лучшая вежливость».
В сопровождении гражданских и военных чиновников Ли Джи повел Ван Чэнгэна и других евнухов в главный особняк главнокомандующего Тяньзиня, где для них приготовили комнаты для отдыха на третьем этаже. Ван Чэнгэн действительно сильно устал, поэтому как только он добрался до кровати, сразу заснул. Ли Джи не знал, что же было в императорском указе, ему оставалось только сидеть у себя и ждать, пока Ван Чэнгэн проснется.
К обеду в особняк стали подтягиваться военные генералы и их заместители, командующие юцзи и другие представители различных военных и гражданских подразделений. Ван Чэнгэн не заставил себя долго ждать, он вовремя зашел в зал и бодрой походкой направился к положенному ему месту.
Прежде чем начать банкет, который проводил Ли Джи, Ван Чэнгэну вручили списки подарков, которые ему принесли местные чиновники.
Ван Чэнгэн был доверенным лицом императора и проводил подле него дни напролет. Иногда одна фраза могла определить судьбу того или иного чиновника. Когда выпала возможность подарить Ван Чэнгэну подарок, чиновники проявили невиданную настойчивость. Сам же Ли Джи подарил ему 1000 лян серебра, что заставило Ван Чэнгэна довольно рассмеяться.
После вручения подарочных списков начался банкет.
Тридцать тостов спустя Ван Чэнгэн подошел к Ли Джи и сказал: «Попечитель Тайбао, прошу вас на пару слов».
Ли Джи заметил серьезное выражение на лице евнуха. Он встал и последовал за ним через двор в один из пустых коридоров.
Осмотревшись и не увидев никого вокруг, Ван Чэнгэн сказал: «Четверо арестованных государственных служащих должны быть переданы императору, чтобы предстать перед тремя судебными департаментами!»
Ли Джи задумчиво коснулся подбородка. Он понял, почему Ван Чэнгэн не озвучил императорский приказ прилюдно. Ли Джи заключил в тюрьму четверых государственных служащих, что шло вразрез с законом и поставило в неловкое положение императора. Чтобы издать указ о прощении деяний Ли Джи в Тяньзине, он должен для начала изъять у него четверых государственных служащих и отдать их в распоряжение Министерства Наказаний, Столичной прокуратуры и Суда, чтобы восстановить свою репутацию.
Ли Джи задумчиво ответил: «Эти четверо приложили все силы, чтобы помешать мне собрать торговый налог. Помимо этого за ними числится множество преступлений, поэтому я приговорил их к смертной казни. Если я отдам их императору, а они избегут наказания или дело просто не доведут до конца, тогда обязательно кто-нибудь выскочит, чтобы опять чинить препятствия сбору налога».
Когда Ван Чэнгэн услышал неуважительные слова Ли Джи, его лицо побледнело. Он долго обдумывал ответ, пока наконец не заговорил: «Если эти четверо совершили непростительное зло, то император сам может с ними разобраться, не прибегая к помощи канцелярии».
Ли Джи воспринял этот ответ, как что-то неопределенное, он снова коснулся подбородка и задумался.
Ван Чэнгэн беспомощно вздохнул и начал его убеждать: «Ранее попечитель Тайбао сообщил императору, что преступления этих четырех расследованы и подкреплены доказательствами, так что им не избежать смертной казни. Даже если их передадут суду, то чего вам опасаться?»
Ли Джи все еще хмурился и молчал.
Тогда Ван Чэнгэн разозлился и топнул ногой: «Я уверяю вас, что это не пустые обещания! Я говорю от имени самого императора!»
С каждым словом Ван Чэнгэн уступал все больше позиций. Он практически говорил, что император поможет ему убить этих четверых. Если эта гарантия будет раскрыта, то все узнают, что императору пришлось практически умолять Ли Джи. Это было бы слишком неловко, поэтому нельзя было допустить распространения слухов. Ван Чэнгэн уже выложил все карты на стол и пошел на крайние уступки, теперь ему ничего не оставалось, кроме как ждать ответа.
Все же Ли Джи еще немного подумал, прежде чем сказать: «В таком случае, предам этих четверых императору».
Ван Чэнгэн вздохнул с облегчением. Посмотрев на Ли Джи, он подумал о том, как же с ним тяжело иметь дело.