Глава 318 Арест
Имея дело с чиновниками, занимающимися организацией и планированием, Ли Джи тоже организовал свои силы, стремясь как можно скорее положить конец забастовке.
Первым шагом было – направить торговцев поселения Фань в различные уголки округов и уездов Тяньзиня, чтобы обеспечит людей необходимыми товарами. Сами жители поселения Фань, естественно, были беспрецедентно лояльны к Ли Джи, поэтому не участвовали в забастовке. Продавцы поселения Фань – это были все силы, которые Ли Джи мог использовать, он попросил их организовать продажу риса и других продуктов, чтобы стабилизировать рынок.
Пока люди могли покупать рис и другие самые необходимые продукты, забастовка торговцев не нанесет существенного урона.
Кроме риса торговцы поселения Фань продавали соль, ткани, растительное масло и другие продукты в округах и уездах, рядом с пунктами сбора торгового налога. Пока все торговцы бастовали, рынок монополизировали торговцы из поселения Фань. Они продавали товары по ценам, немного выше рыночных и получали баснословную прибыль.
Торговцы поселения Фань вели четную торговлю с точки зрения веса и цены. Хотя цены были немного выше, чем обычно, простые люди могли это себе позволить. Перед каждым продавцом стояло несколько рядов покупателей, торговля шла пугающе хорошо. Товары не успевали попадать на рынок, как тут же распродавались. Продавцы отчаянно искали рабочих для более интенсивной перевозки запасов.
Самом собой торговцы поселения Фань хотели, чтобы местные продавцы как можно дольше сидели на забастовке, а они смогли заработать еще больше прибыли.
Никто не осмеливался трогать торговцев из поселения Фань, даже местные правительственные чиновники, организовавшие забастовку. Такие провокации могли выйти боком, в конце концов, каждый пункт сбора торгового налога, рядом с которым располагались торговцы, охраняли не менее 200 солдат дивизии Хубэнь. Разозлить вооруженных солдат – это не шутки. Те, кто осмеливался атаковать пункты налоговых сборов, были уже мертвы.
Следующим шагом Ли Джи вызвал в Тяньзинь чиновников из округов и уездов, чтобы четко им разъяснить текущую ситуацию. Он собирался убедить их прекратить сопротивление и закончить забастовку.
19 сентября высшие должностные лица уездов и округов Тяньзиня собрались в зале Тяньзиньского генерального военного особняка Ли Джи, ожидая, когда попечитель Тайбао выйдет и выступит с речью.
Заставив чиновников ждать его, Ли Джи, в конце концов, вышел к ним, облаченный в официальную одежду.
В чиновничьем авангарде больше не было губернатора Ча Дэмбэя и окружного судьи Лян Ишоу, государственные служащие потеряли уверенность и с опаской смотрели на Ли Джи.
Когда он появился перед ними, они испугались и встали, чтобы поприветствовать его.
«Приветствуем генерал-губернатора!»
«Приветствуем попечителя Тайбао!»
Ли Джи сел, обвел взглядом собравшихся государственных служащих и начал неспешную речь: «По данным моего расследования, хотя в забастовке участвуют все присутствующие, главными зачинщиками были губернатор Ча Дэмбэй, окружной судья Лян Ишоу и даотай по охране порядка Юй Тао. Все остальные местные чиновники просто сотрудничали с ними».
После этих слов глаза государственных служащих наполнились радостью. Ли Джи возложил ответственность только на троих, что для остальных было наилучшим исходом.
Ли Джи дал время переварить услышанное и продолжил: «Однако привлечение к ответственности по заслугам, это вопрос будущего. Сегодня главное – это отмена забастовки и возврат к обычной жизни. Немедленно направьте своих подчиненных во все магазины, чтобы сообщить торговцам, что отныне забастовка запрещена!»
Снова сделав длительную паузу, Ли Джи продолжил: «Я, Ли Джи, строго и без пощады накажу каждого из местных государственных служащих, кто продолжит подчиняться Ча Дэмбэю и будет упорно сопротивляться!»
Вдруг Ли Джи выпрямился на своем кресле и грозно посмотрел на чиновников: «В этой забастовке самым активным проявил себя Хэ Пиннань, окружной судья уезда Жэньцю! Кто-нибудь! Быстро арестуйте Хэ Пиннаня!»
Хэ Пиннань владел широким спектром отраслей промышленности в уезде Жэньцю и монополизировал многие торговые отрасли. Кроме того, Хэ Пиннань покрывал монопольные операции других аристократов. Можно сказать, что он был представителем интересов торговцев уезда Жэньцю. Введение Ли Джи торгового налога лишало Хэ Пиннаня кровных средств. Он был первым, кто отказался платить налог!
В последние дни Хэ Пиннань активно сопротивлялся давлению Ли Джи. Он посылал правительственных чиновников контролировать проведение забастовки, приказал избивать торговцев, которые осмеливались открывать двери магазинов. Он все делал для того, чтобы продлить забастовку как можно дольше. Без захвата этого активиста, который возглавлял и двигал забастовку, другие государственные служащие так и не поняли бы всю серьезность ситуации и реальное могущество Ли Джи.
Когда Хэ Пиннань услышал, что Ли Джи вызвал чиновников для обсуждения дел, он не осмелился прийти, опасаясь наказания. Но как можно было недооценивать Ли Джи? Даже если бы Хэ Пиннань спрятался в ямэне окружного судьи, его бы все равно нашли и заставили прийти.
Когда его доставили на собрание, Хэ Пиннань примостился на стул поближе к выходу, наметив путь быстрой эвакуации. Услышав слова Ли Джи, он тут же подскочил со стула и бросился к двери. Но как Ли Джи мог ему позволить убежать? Не успел он подбежать к двери, как путь ему преградили двое дзядинов, один из которых незамедлительно остановил его ударом в живот. Хэ Пиннань обмяк и упал на пол.
Пока остальные государственные служащие обескураженно наблюдали за этой сценой, дзядины быстро подхватили Хэ Пиннаня под руки и увели в тюрьму.
Ли Джи взял стоящую рядом с ним чашку чая и неторопливо сделал глоток.
В зале повисла тишина, напуганные действиями Ли Джи бледные государственные служащие не смели лишний раз шелохнуться. Этот Ли Джи был настоящим варваром и убийцей, зачем он арестовал Хэ Пиннаня? Не ровен час, он пошлет свои войска и арестует всех остальных чиновников в других уездах!
Ли Джи медленно с интонацией произнес: «Если по истечении трех дней какой-нибудь магазин в любом округе или уезде будет продолжать забастовку, главный чиновник этого территориального отделения будет арестован, как Хэ Пиннань!»
Потребовалось много времени, чтобы чиновники поняли смысл сказанных им слов. Мировой судья уезда Хэцзянь с грохотом упал на пол и закричал: «Не волнуйтесь, попечитель Тайбао! В течении трех дней все магазины на нашей территории будут снова работать!»
Первый крупный чиновник уже дал свое согласие, как могли другие более мелкие чиновники не подчиниться? Они один за другим опускались на колени и кланялись в знак повиновения.
«Не волнуйтесь, попечитель Тайбао, мы обязательно разошлем гонцов, чтобы они оповестили всех торговцев!»
«Если торговцы не откроют двери в течении трех дней, то они больше никогда не смогут открыть свои двери!»
Ли Джи отставил чашку в сторону и ответил: «Тогда полагаюсь на вас!»
***
Когда испуганные чиновники разошлись, из боковой комнаты вышли Ли Син и другие офицеры командного состава.
Ли Син улыбнулся: «Брат, ты до смерти их перепугал!»
Ли Джи кивнул: «Если я не дам им понять, насколько я силен, они будут продолжать думать, что меня можно не воспринимать всерьез».
Чжэн Кайчен обеспокоенно заметил: «Господин, арестован еще один государственный служащий. Нелегко будет объяснить это императору».
Ли Джи буркнул: «Что тут объяснять?» Затем он повернулся и посмотрел на Чжэн Хуэя: «Чжен Хуэй, сколько денег мы сможем получить собрав торговый налог на этот раз?»
Чжэн Хуэй сложил руки и ответил: «Господин. Тяньзинь – процветающее место, где собрались богатые торговцы. По предварительным оценкам ежегодно можно собирать до 400 000 лян торгового налога».
Ли Джи кивнул: «Оставьте 300 000 лян в качестве военного жалования для нового набора солдат». Подумав, он добавил: «Оставшиеся 100 тысяч лян будут переданы в императорскую казну».
Тогда Ли Син засмеялся и сказал: «Старший брат, если ты добавишь конфискованные деньги у Ча Дэмбэя, Лян Ишоу, Юэ Тао и Хэ Пиннаня, то император разбогатеет еще на несколько сотен тысяч лян!»
Ли Джи согласно кивнул: «Несколько сотен тысяч лян вполне достаточно чтобы прокормить десятки тысяч пограничных войск. Император должен радоваться тому, что получит столько серебра!»