Глава 316 Услуга
Возглавив тысячу солдат, Ли Джи ворвался в Тяньзинь и начал аресты государственных служащих, которые препятствовали ему и усложняли ситуацию по сбору коммерческого налога.
Гарнизон Тяньзиня уже слышал о разгроме 12-ти тысячного войска Ча Дэмбэя и думал, что Ли Джи восстал. Как могли старые, больные и инвалиды остановить элитных воинов дивизии Хубэнь? Они просто собрали всех своих 600 солдат обратно в лагерь, заперлись в казармах и полностью передали оборону Тяньзиня Ли Джи.
Так Ли Джи захватил весь город из взял его под контроль.
Среди чиновников, которых хотел арестовать Ли Джи первым был губернатор Тяньзиня Ча Дэмбэй, который сделал все, чтобы ему помешать. Он был тем, кто проявил инициативу и составил доклад императору, где подписались все остальные чиновники. В нем он просил императора принять чью-либо сторону и, наконец, запретить Ли Джи собирать торговый налог. Он даже создал критическую ситуацию и собрал армию Тяньзиня, заставив тем самым Ли Джи стрелять по ним.
Если бы не действия Ча Дэмбэя, Ли Джи мог бы спокойно продолжить собирать торговый налог, оставаясь при этом лояльным чиновником. Он с самого начала хотел передавать часть налога императору, что было бы хорошо для всех. Но Ча Дэмбэй заставил Ли Джи перейти черту и восстать, бросить вызов решению императорского двора.
Действия Ча Дэмбэя очень разозлили Ли Джи. Раз уж он повернул все так, что Ли Джи пришлось стать врагом всех чиновников и ученых Поднебесной, он не пощадит его и лишит жизни.
Ли Джи хотел показать всем государственным служащим, что с ними случится, если они посмеют пойти против него.
Пятьсот хорошо вооруженных солдат окружили ямэнь губернатора и начали штурм.
Главные ворота губернаторского ямэня представляли собой большую арку, с дверью посередине. В это время дверь была крепко закрыта и, вероятно, чем-то заблокирована с другой стороны. Ли Джи приказал своим солдатам найти за пределами города бревно, принести его и использовать как таран, чтобы открыть дверь губернаторского ямэня.
Но оказалось, что бревно было неудобно держать руками, а дверь изнутри заблокировали чем-то очень тяжелым, поэтому эффект от ударов получился средним. Десятки солдат били им в течении получала, но результата так и не добились.
Ли Джи задумался, потом кое-что вспомнил и вернулся обратно в поселение Фань. Там он взял 200 ручных гранат, которыми пользовались моряки и вернулся к ямэню губернатора. Он приказал солдатам поджечь первые 20 гранат и бросить их через стену на территорию ямэня.
Гранаты взрывались одна за другой, сотрясая землю. Огромные взрывы подняли вверх клубы черного дыма, раздались крики. Когда черный дым рассеялся, единственными звуками, доносившимися со двора, были стоны раненых людей.
Тогда Ли Джи приказал еще раз ударить бревном по двери, и она неожиданно быстро открылась.
Выломав дверь, Ли Джи вошел во двор и увидел полный беспорядок. Более 20-ти дзядинов семьи Ча были убиты, а остальные корчились в муках на земле. Оставшиеся невредимыми дзядины отошли во второй двор и заблокировали двери мебелью, обороняя при этом проход луками и стрелами.
Прячущийся за мебелью командир дзядинов крикнул: «Ли Джи, ты привел солдат в ямэнь императорского эмиссара! Это восстание! Советую немедленно остановиться! В противном случае императорский двор назовет это мятежом, после чего прибудут девять могучих армий и уничтожат вас!»
Ли Джи фыркнул и приказал солдатам бросить десяток гранат за мебель, пока прячущиеся дзядины семьи Ча не завыли, как призраки. Командир дзядинов больше не кричал, наверное его убило гранатой.
Солдаты дивизии Хубэнь раскидали мебель и ворвались во второй двор.
Слуги и дзядины семьи Ча теперь знали, что у Ли Джи было взрывоопасное оружие, и что они не смогут ему противостоять. Они больше не защищали Ча Дэмбэя, и губернатор побежал к задней двери. Но задние дери уже давно были под контролем солдат Ли Джи. Не могли же они позволить ему так просто сбежать! Поняв, что выхода нет, Ча Дэмбэй снова скрылся в кабинете.
Осознав, что любое дальнейшее сопротивление только увеличит потери, слуги и дзядины Ча Дэмбэя впали в отчаяние. Они сложили свое оружие и позволили солдатам Ли Джи беспрепятственно пройти в третий зал.
В третьем зале Ча Дэмбэй снял свою официальную форму, встал на колени в одной нижней рубахе и заплакал. Рядом с Ча Дэнбэем тоже на коленях стоял Ча Юнке, он не плакал, но его голова была низко опущена.
При приближении Ли Джи, Ча Дэмбэй потерял весь свой когда-то величественный вид и закричал: «Генерал-губернатор! Нет, попечитель Тайбао! Не убивайте меня, попечитель Тайбао! Я стар и бесполезен! Моя жизнь никчемная! Если попечитель Тайбао сохранит мне жизнь, это покажет его доброту всему миру!»
Ли Джи усмехнулся: «Сейчас вы испугались? Я думал, вы захотите продемонстрировать свою непоколебимость всем госслужащим Поднебесной и завоевать хорошую репутацию!»
Ча Дэмбэй сильнее расплакался и взмолился: «Мне не нужна никакая репутация, я просто хочу, чтобы генерал-губернатор сохранил мне жизнь! С самого начала и до конца сопротивления введению торгового налога у меня не было намерений как-то навредить генерал-губернатору. Я просто использовал различные средства, чтобы предотвратить введение налога. Теперь, когда попечитель Тайбао одержал полную победу, зачем ему лишать Ча жизни?»
Ли Джи пренебрежительно посмотрел на Ча Дэмбэя и сказал: «В вас живет только эгоизм, совсем никакой морали и принципов? Сейчас, когда императорскому двору не хватает солдат и нет денег им на жалование, вы, государственные служащие, сопротивляетесь введению торгового налога ради собственной выгоды! Если бы все в этом мире были такими же, как вы, существование народа Хань было бы обречено.
Это правда, что вы не хотели лишить меня жизни, но вы хотели уничтожить жизни всех простых людей Поднебесной. Если я не казню вас ради народа, то пойду против закона и морали».
Эти слова заставили Ча Дэмбэя мертвенно побледнеть, он упал на пол и закашлялся.
Стоявший на коленях в стороне Ча Юнке поднял голову и сказал: «Господин генерал-губернатор, когда-то вы сказали мне, что задолжали услугу».
Ли Джи кивнул: «Да».
Ча Юнке продолжил: «Тогда я воспользуюсь этой услугой. Прошу вас отпустить моего второго дядюшку Ча Дэмбэя и сохранить ему жизнь».
Ли Джи улыбнулся: «С самого начала весь ваш зарубежный бизнес зависел от должности губернатора Ча Дэмбэя, как только его не станет, не станет и бизнеса. Несмотря на то, что у вас есть 4 корабля, вы не сможете на них выйти в море без его защиты. Все ваши источники доходов будут отрезаны. В связи со сложившейся ситуацией я должен был бы вернуть вам те деньги, которые вы вложили в строительство моего корабля и не выплачивать никаких дивидендов. Но принимая во внимание ваши прошлые поступки и мою к вам благосклонность, я разрешаю вам продолжать участие в строительстве моего корабля и получать оговоренные ранее дивиденды!
Что же касается Ча Дэмбэя, вы не сможете его спасти».
Лицо Ча Юнке побледнело, он поклонился до пола, больше не смея поднять головы.
Ли Джи во всем был прав, как только Ча Дэмбэй потеряет свою должность, бизнесу Ча Юке конец. Но Ли Джи по-прежнему согласен платить ему дивиденды в размере 10 тысяч лян в год. Это была огромная услуга! Ли Джи обменял одолжение на 10 тысяч лян в год, это было чересчур щедро, Ча Юнке не мог просить большего.
Когда Ча Дэмбэй услышал, что мольба Ча Юке была напрасной, он обреченно опустил голову и горько заплакал.
Вскоре солдаты схватили даотая по охране порядка Фу Тао и окружного судью Лян Ишоу. Эти двое государственных служащих были авангардом сопротивления торговому налогу Ли Джи. Они даже сопровождали Ча Дэмбэй в нападении на поселение Фань. После того, как войска Ча Дэмбэя потерпели поражение, они спрятались окружной управе даотая. Но информатор Хань Цзиньсиня раскрыл их местоположение, и солдаты Ли Джи схватили их.
Оба чиновника были под охраной доставлены к Ли Джи.