Глава 315 Итог
Ча Дэмбэй не мог поверить в то, что Ли Джи напал на его войско, потому что губернатор имел право направить солдат в любой город, находящийся в его юрисдикции. Он привел 12 тысяч солдат в поселение Фань, это было в его власти и абсолютно законно. Нападение Ли Джи на Ча Дэмбэя было актом, сходным с восстанием!
Однажды солдаты Ли Джи уже атаковали минские войска из-за злоупотребления властью главнокомандующего Ло Чжэндина, но та ситуация в корне отличалась от нынешней. За все время Ли Джи не совершал никаких других «плохих» поступков, кроме нападения на Ло Чжэндина, и его репутация была чистой. Но на этот раз он нарушил приказ не взимать торговый налог, убил «простых людей» и ученых. Поскольку он уже неоднократно нарушил законы Мин, Ча Дэмбэй спровоцировал его на нападение, чтобы это стало дополнительным преступлением и расценивалось, как восстание.
Ча Дэмбэй считал, что под пристальным вниманием придворных чиновников, даже император не сможет вынести Ли Джи оправдательный приговор. Если Ли Джи спровоцировать и вынудить напасть, даже император должен будет назвать его мятежником.
Но Ча Дэмбэй все равно не ожидал, что Ли Джи осмелится на него напасть.
Как только он начал действовать, положение самого Ча Дэмбэя стало опасным. Неизвестно придут ли минские войска на подавление восстания и когда это будет, но обвинения в провоцировании заслуженного героя никто не отменял.
Ча Дэмбэй в панике полез на коня, его губы не переставали дрожать.
У Лян Ишоу рядом с ним тоже было пепельное лицо и широко раскрытые глаза. Он и был тем горе-советчиком, который придумал всю эту стратегию. Теперь, когда Ли Джи пошел на риск, неважно что с ним случится, судьба Лян Ишоу в любом случае будет незавидной.
Артиллерийская позиция Ча Дэмбэя на поле боя пришла в полный беспорядок. Половина солдат полегли сразу, как могли оставшиеся артиллеристы собрать уцелевшие орудия и двинуться с ними в бой? Сомневающихся не осталось, все разом развернулись и побежали.
«Ли Джи восстал!»
«Ли Джи стреляет! Бегите!»
Перед ними стояли воины поселения Фань, не раз победившие монголов. Их репутация самых могущественных солдат была известна во всей Поднебесной. Как могли выйти против них слабые тяньзиньские солдаты под предводительством Ча Дэмбэя? Даже если на противоположной стороне всего лишь 4 тысячи против 12 тысяч, этого все равно было недостаточно, чтобы победить. Как только артиллеристы побежали, солдаты в других подразделениях заволновались.
Руководители боев в каждом батальоне бросились вслед за убегающими артиллеристами, загоняя их назад, но все было бесполезно, артиллерийские части были полностью разбиты. Более или менее годных артиллерийских расчетов осталось всего пять, а сами артиллеристы были более не способны ими управлять.
Ли Джи поднял подзорную трубу, оценил ситуацию и ухмыльнулся.
«Как посмели эти солдаты прийти в мое поселение и провоцировать меня? Пойдемте, победим их».
Забили барабаны, армия Ли Джи начала неспешное наступление на армию Ча Дэмбэя.
Наступление всемирно известных солдат поселения Фань вызвало у армии Ча Дэмбэя замешательство. Большинство солдат Ли Джи были одеты в доспехи и кольчуги, захваченные у монголов. Они выстроились плотными рядами и смотрелись, как бывалые ветераны, выигравшие множество сражений, кем они, к слову, и были. Пока они шли вперед, 12-ти тысячная армия Ча Дэмбэя замерла на месте. Не было слышно ни звука, только топот приближающихся шагов.
Такая мощная армия была уникальна для династии Мин. Как кто-то мог ее остановить?
Еще до начала боя солдаты на стороне Ча Дэмбэя уже попытались сбежать. Преследовавшие их солдаты тоже боялись, у них дрожали руки, когда они преследовали и убивали бегущих воинов.
Ли Джи заметил смятение на другой стороне и снова усмехнулся. Он не стал зря терять время и громко крикнул: «Заряжай! Огонь!»
Вверх взмыл командный флаг, и приказ Ли Джи разлетелся по отрядам.
Один за другим раздавался громкий грохот. Каждое артиллерийское орудие, изрыгая языки пламени, выпустило снаряд и откатилось на 5-6 метров назад. Резкий запах селитры окутал поле. 140 орудий с расстояния трехсот метров обстреляли армию Ча Дэмбэя дробью.
Поток разлетевшейся железной дроби напоминал смертоносную сеть, вводя тяньзиньских солдат в ужас. Как только жестяной кусочек вонзался в тело, кровь и плоть разлеталась во все стороны, заливая все вокруг.
Вдруг разом со всех сторон раздались крики. Раненые падали, зажимая свои раны, дергались на земле, пока полностью не затихали.
Подготовленное Ча Дэнбэем 12-ти тысячное войско рухнуло.
С самого начала тяньзиньские солдаты не осмеливались всерьез бросать вызов солдатам Ли Джи. Как можно было встать на пути у того, кто когда-то уничтожил 20-ти тысячное войско монголов? Они пришли, чтобы заставить Ли Джи сдаться и не ожидали, что он осмелится стать предателем и напасть на них.
Став свидетелями артиллерийской мощи Ли Джи, солдаты Тяньзиня так испугались, что у них ослабели ноги.
Но в следующее мгновение все уже бежали в разные стороны.
Солдаты Тяньзиня с грохотом улепетывали кто куда, даже руководители боем потеряли остатки своей храбрости и бросились за убегающими солдатами.
Признав свое поражение, Ча Дэмбэй и другие офицеры не осмелились медлить, поэтому быстро повскакивали на своих коней и опрометью бросились в Тяньзинь.
Солдаты дивизии Хубэнь смеялись им вслед, ведь достаточно было одного удара, чтобы повергнуть в бегство целую армию. Смех 4 тысяч солдат разносился далеко за ли, и напугал бегущих Ча Дэмбэя и остальных. Они побежали еще быстрее, забыв про слетевшие с их голов черные шапки.
***
Отведя солдат обратно в поселение Фань, Ли Джи собрал своих людей, чтобы обсудить текущее положение дел.
Ли Син сказал: «Старший брат, теперь, когда армия Ча Дэмбэя разбита, больше никто не посмеет мешать нам собирать торговый налог!» Подумав, он продолжил: «В любом случае, после того, как мы приняли меры, императорский двор больше не сможет нам помешать. Может нам теперь увеличит ставку с 1/30 до 1/10 частей дохода?»
Ли Джи улыбнулся: «Среди зажиточных и нечестных торговцев есть и обычные люди. 1/30 часть для них в самый раз, но 1/10 слишком высокая ставка. Это может навредить им. Для тех торговцев, чей бизнес крепко связан с чиновниками и стал монопольным, мы найдем способ в будущем, который поможет им раскошелиться и поделиться своими сверх прибылями».
Чжэн Кайчен с сомнением заметил: «Господин, надо ли нам сообщить императору, что мы не восстали, а вынуждены были атаковать Ча Дэмбэя и тяньзиньских солдат?»
Ли Джи кивнул: «Да, мы должны ясно изложить свою позицию. Не стоит позволять императору думать, будто мы восстали».
Ли Син задал волнующий всех вопрос: «Что мы будет делать, если нас однажды привлекут к ответственности за убийство ученых?»
Ли Джи спокойно ответит: «Император не посмеет!»
Эти слова заставили всех замолчать и задуматься. Теперь в руках Ли Джи были крупные военные формирования, его характер меняется и становится все более властным. Он начал раздвигать свои границы и беспрестанно прощупывать императорский двор. Раз Ли Джи сказал, что император не осмелится, значит он больше не следовал правилам и законам династии Мин. Вместо этого он начал прикидывать, станет ли теперь императорский двор действовать по закону?
По правде говоря, династия Мин сейчас была в смятении. Способный военный герой, такой как Ли Джи был единственной опорой, которая держала башню династии Мин. Как мог император так легко отказаться от него?
Государственные служащие, такие как Ча Дэмбэй были недальновидны. Они полагались на обычай, что за последние сто лет императорским двором управляли только лишь гражданские чиновники, поэтому возомнили себе, что могут обязывать выполнять свои приказы военных генералов. Они даже не заметили, как за последние несколько лет ситуация кардинально изменилась, особенно это произошло за последний год. Военные атташе династии Мин стали превращаться в жестоких и беспощадных военачальников.
Генералы действительно все еще боялись гражданских чиновников, но если это был военачальник военного городка, то этого было вполне достаточно, чтобы составить конкуренцию в системе госслужбы.
Все забыли, что на дворе больше не период Цзяцин («Чудесное умиротворение», 1522-1566 гг), когда царили мир и покой и не период Ваньли («Бесчисленные годы» правления династии Мин 1572-1620 гг), когда была сильная династия Мин. Это был сентябрь 12-го года правления Чунчжэня, то есть оставалось всего пять лет до 17-го года правления Чунчжэня, когда династии Мин суждено быть разрушенной.
Пока шло обсуждение, в зал вбежал Хань Цзиньсинь и, встав на колени, доложил: «Господин! Ча Дэмбэй и другие государственные служащие спрятались в своих ямэнях! Они закрыли все окна и двери, входы охраняются дзядинами!»
Ли Джи засмеялся: «Как думаешь, сколько их дзядинов смогут защитить ворота?»
Чжэн Кайчен удивился, когда понял истинный смысл слов Ли Джи. «Господин, что вы собираетесь делать?»
Ли Джи просто ответил: «Мы арестуем чиновников, которые оказывали на нас давление и вынудили вступить в бой!»