Глава 312 Отбросы общества
Прошло еще полчаса, прежде чем Ли Син и другие вернулись через заднюю дверь.
Парадный вход заблокировали негодяи и студенты, они считали себя правыми, поэтому вели себя заносчиво. Если бы Ли Син и другие воспользовались главным входом, негодяи могли их избить. Теперь в особняк главнокомандующего можно было попасть только через заднюю дверь.
Ли Джи обвел взглядом своих растерянных подчиненных и сказал: «Отправьте 500 солдат к особняку, чтобы разогнали этих назойливых негодяев».
Ли Син задал вопрос, который его волновал: «Что нам делать, если они нас не послушают и откажутся расходиться?»
Ли Джи махнул рукой: «Тех, кто не прислушается к уговорам, можно расстреливать!»
Ли Син и несколько других военных атташе кивнули и замолчали.
Поскольку Ли Джи воспротивился императорскому указу и продолжил собирать торговый налог, Ли Сину и другим хватило ума осознать, что это восстание. Поскольку они уже пошли против указа, не имело значения убьют они еще несколько человек или нет. Сегодня стало очевидным, что они более не могут быть лояльными подчиненными, у них оставался один путь - сделаться еще более могущественными. Армия Ли Джи была незаменимым козырем для императорского двора в борьбе с монголами и разбойниками. Теперь все зависело о того, кто победит в этой конкуренции с придворными чиновниками.
Неподчинение императорскому указу и убийство людей было серьезным преступлением. Но если чиновники не отстанут от Ли Джи, это заставит его восстать по-настоящему, тогда самые большие потери понесут именно чиновники.
В нынешние времена итак было слишком много восставших людей, например Чжан Сяньчжун. Разве императорскому двору не выгоднее умиротворить обе стороны?
Когда подчиненные услышали, что Ли Джи дал разрешение на убийства, никто слишком не удивился, все уже с этим смирились.
С решительным видом Чжун Фэн поднялся и сказал: «Я мобилизую войска!»
К нему присоединился Чжэн Кайчен: «Я тоже пойду!»
Ли Джи остановил его: «Пусть Чжун Фэн идет один. Ли Син, Чжэн Кайчен и четвертый сын Ли возвращайтесь в поселение Фань и мобилизуйте свои войска. Приготовьте к бою 4000 солдат дивизии Хубэнь и 10 тысяч солдат Тяньзиньских войск!»
Многие офицеры Ли Джи не ожидали, что Ча Дэмбэй мобилизует войска и направит их на поселение Фань. С решительными лицами они поспешили вернуться, чтобы без проволочек привести войска в боевую готовность.
***
Негодяи, окружившие особняк главнокомандующего были невероятно горды собой.
Это были отбросы общества, когда еще они могли почувствовать себя такими могущественными? Обычно они не смели вести себя так высокомерно на улицах и запугивать простых людей. При встрече с богатой семьей или дворянами, разве не приходится опускать взгляд и сгибать спину? В противном случае слуги этой семьи изобьют так, что потом несколько дней не сможешь подняться с земли. Но теперь все эти люди заблокировали особняк самого главнокомандующего Тяньзиня, лишив его возможности выбраться!
Несколько служащих главного военного штаба попытались покинуть особняк, но негодяи закидали их камнями, и те убежали обратно.
Кто сейчас занимал самую высокую должность в Тяньзине? Конечно это был главнокомандующий Ли Джи! Ли Джи был попечителем Тайбао и левым генерал-губернатором, его статус превышал статус самого губернатора. Все слышали, что он пользовался особым доверием императора и одним словом снял с должности главного министра Ян Сычана. Ли Джи приобрел известность в молодом возрасте, стал героем, а в 23 уже достиг самого высокого положения, многие ему завидовали.
Но теперь эти хулиганы высокомерно окружили его особняк так, что никто не смел войти или выйти. Более того, Ли Джи пошел против императорского указа, что дало возможность негодяям отрезать его от мира и праведно негодовать.
При мыслях о том, как они издевались над достойным Ли Джи, негодяи воодушевлялись и улыбались от счастья.
Они стояли перед главным военным штабом, время от времени выкрикивая лозунги. Когда им становилось невыносимо скучно, некоторые жулики доставали карты и начинали играть в азартные игры, будто бы набег на особняк главнокомандующего был всего лишь весенней прогулкой.
Но эти отбросы недолго собой гордились, вскоре стоявшие неподалеку зеваки стали разбегаться. Они все еще пребывали в недоумении, когда негодяи с соседней улицы тоже побежали.
«Бегите! Бегите!»
Негодяи продолжали удерживать ворота особняка главнокомандующего, не желая сдавать позиции.
«Почему они бегут? Главнокомандующий заблокирован и не может отдавать приказы!»
«Почему все эти люди бегут?»
«Скажите же, что происходит?»
Один из бегущих негодяев по пути подхватил за руку своего знакомого и помчался вперед вместе с ним, крича на ходу: «Армия главнокомандующего вошла в город! Бегите как можно скорее!»
Стоявшие у ворот негодяи были потрясены, но все еще сомневались. Кое-кто захотел сразу сбежать, но кое-кто не хотел этого делать. Особняк главнокомандующего уже заблокирован, солдат еще не видно, да и что они смогут сделать, если придут? Такая паника только из-за того, что в город пришли солдаты из поселения Фань?
Негодяи притворились мирными жителями, чтобы устроить беспорядки у особняка главнокомандующего. Как посмеют солдаты поселения Фань нападать на мирных граждан? Разве главнокомандующий совсем не боится острых на язык чиновников?
Негодяи посмотрели на ученых, сидящих под стенами особняка и увидели, что их совсем не взволновали бегущие люди. Они продолжали спокойно сидеть, как ни в чем не бывало. Это придало уверенности отбросам, и они почувствовали себя спокойнее.
Когда простой народ разбежался, отбросы все еще сохраняли присутствие духа. Но постепенно они все больше нервничали, а голоса, выкрикивающие лозунги, стали тише. Вскоре в начале улицы появилась группа людей.
Они были одеты в кольчуги и стальные шлемы, держали в руках винтовки и маршировали единым шагом. Каждый солдат выглядел, словно с иголочки, а шаги по земле были подобны звуку барабанов. На них не было крови, но во взглядах читалась решимость убивать.
Когда к ним приблизился отряд из 500 солдат, негодяи перестали скандировать лозунги и молча на них уставились. Один из лидеров негодяев нервно облизнул губы и крикнул солдатам поселения Фань: «Господа солдаты! Мы простой народ!»
Но солдаты поселения Фань не обратили на его слова никакого внимания.
Дороги в пределах города были настолько узкими, что с переднего края могло пройти не больше 20-ти человек. В ста метрах первые 20 солдат полка Полу вскинули свои винтовки и нацелились на негодяев.
Отбросы словно очнулись от сна, когда увидели, как солдаты поселения Фань направили на них свои стволы.
«Бежим!»
«Солдаты сошли с ума, уходим!»
В одно мгновение вся уверенность слетела с негодяев, они бросили ворота особняка главнокомандующего, которые несколько часов удерживали и побежали на восток.
К сожалению, бежали они не так быстро, как летели пули. Не успели они двинуться с места, как раздались выстрелы. Тишину разрезал треск, а в воздухе запахло порохом. Двадцать пуль попали в тела негодяев, откуда мгновенно брызнула кровь.
Двенадцать отбросов упали замертво.
«Они убиты!»
«Солдаты убивают людей!»
«Бежим!»
Только тогда оставшиеся негодяи осознали жестокость солдат поселения Фань. Они никогда не были на поле битвы, поэтому не видели своими глазами резню. Словно испуганные лоси, негодяи бросились в разные стороны, надеясь укрыться от безжалостных солдат.
Но первый ряд отстрелявшихся уже отступил назад, а вперед вышел второй ряд. Солдаты тут же вскинули винтовки и выстрелили.
Снова брызги крови и дюжина негодяев упала замертво. На самом деле эти отбросы тоже вышли из материнской утробы и так же как и все боялись смерти, возможно даже больше других. Они в панике бежали, а многие из них плакали на ходу. Были даже такие, кто так испугался, что намочил в штаны, но бежал, даже не заметив этого.
Прежде чем последние ряды негодяев смогли покинуть место у ворот особняка главнокомандующего, раздался третий залп.
Отбросы рухнули на землю и продолжили по ней ползти, у них просто отказали ноги. Кое-кто более сообразительный бросился к южной части, где стояли дома. Негодяи хотели перебраться через стены и спрятаться за ними.