Глава 311 Восстание
Ча Дэмбэй выругался, громко крикнув «солдафон», после чего подскочил и закричал: «Не паникуйте! Это восстание Ли Джи и его неповиновение императору! Посмотрим, когда он явится к императорскому двору, как император его встретит!»
Окружной судья округа Цзинхай в панике закричал: «Почтенный, похоже, что император вовсе не возражает против сбора налогов Ли Джи. Он издал указ под воздействием министров во время утренней аудиенции. Боюсь, даже если мы объявим Ли Джи импичмент за нарушение императорского указа, сам император не станет его наказывать!»
Мировой судья уездного города Яньшань задумался, потом покачал головой и спокойно заметил: «У Ли Джи слишком сильная армия, императору придется полагаться на нее в войне с разбойниками. Даже если Ли Джи нарушит императорский указ, император превратит это дело из большого в незначительное».
Выслушав двух судей, Ча Дэмбэй зашел в тупик.
Тогда вскочил Лян Ишоу, судья Цзинчжоу и сказал: «Не паникуйте! Теперь у нас есть императорский указ! Ли Джи пошел против него, а мы оправданы. Нам следует отправить доклад ко двору с осуждением Ли Джи, а между тем раздуть этот пожар до невообразимых размеров!»
Все посмотрели на Лян Ишоу, желая услышать его разъяснения, как можно усугубить ситуацию.
Лян Ишоу продолжил: «Мы организуем забастовку торговцев и голодовку студентов, а для этого наймем местных бандитов и негодяев, чтобы они под видом мелких торговцев устроили беспорядки в ямэне главнокомандующего Тяньзиня. Посмотрим, чем это закончится для Ли Джи!
Он не подчинился императорскому указу и тем самым подвергся критике со стороны тысяч людей. Я не верю, что Ли Джи решится напасть на простых людей и студентов!»
После слов Лян Ишоу глаза у всех чиновников загорелись.
Когда надежный метод сопротивления был найден, Ча Дэмбэй расслабился и погладил бороду: «То, что предложил Лян Ишоу имеет смысл, давайте сделаем так, как он говорит!»
Лян Ишоу посмотрел на Ча Дэмбэя и сказал: «Почтенный, у Ли Джи есть солдаты и у нас есть солдаты! Ли Джи не подчинился императорскому указу и вводит войска для сбора налогов, что равносильно восстанию. Губернатор может мобилизовать войска со всего Тяньзиня и направить их на поселение Фань. Тем самым он покажет Ли Джи, чтобы тот знал свое место и не был так высокомерен!
В тот момент, когда Ли Джи осмелится напасть на наши войска, его действия определенно станут восстанием! В этом случае император будет вынужден послать армию, чтобы усмирить его! Если Ли Джи посмеет напасть на нас, мы незамедлительно нападем на поселение Фань! Мы во что бы то ни стало заставим его отказаться от сбора торгового налога!»
Некоторое время Ча Дэмбэй думал с торжественным выражением на лице, после чего кивнул: «Хорошо! Отправьте войска в поселение Фань!»
***
За одну ночь 16 сентября все магазины в Тяньзине, в двух округах и 24 уездах были закрыты. Забастовку возглавляли местные чиновники разных территориальных образований. Она готовилась в течении нескольких дней, поэтому, естественно, поражала своей организованностью и масштабностью.
Ранним утром некоторые мелкие магазины открылись, но уличные патрули тут же им приказали закрыть свои двери и не высовываться.
Объявление забастовки торговцев – это не пустой звук, ведь у простых людей запас риса в домах был всего лишь на несколько дней. Если забастовка продлится достаточно долго, то даже имея деньги, люди не смогут купить себе еду и начнут голодать. Не говоря уже о таких припасах, как овощи, масло и соль.
Ли Джи не ожидал, что государственные служащие Тяньзиня снова применят этот трюк. Рано утром, сразу после пробуждения Ли Джи вместе со своими охранниками объехал Тяньзинь. Он обнаружил, что ни один магазин не работал, город будто вымер.
Ли Джи презрительно фыркнул и направился в свой военный штаб – ямэнь главнокомандующего Тяньзиня, где приказал Ли Сину организовать людей на разработку контрмер.
Но прежде чем Ли Син отправился выполнять задание, к дверям подошла группа незваных гостей.
Военным ведомством Тяньзиня были организованы 2-3 тысячи различных негодяев, которые собрались у Южных ворот и выкрикивали лозунги в сторону военного штаба Ли Джи. Все эти негодяи были безработными бездельниками. Услышав, что смогут заработать несколько цянь, они пришлю сюда, чтобы доставить неприятности. Их заставили умыться и притвориться обычными горожанами. Каждый из них играл праведный гнев.
Эти негодяи смогли привлечь десятки тысяч обычных людей. Еще часть правительственных чиновников, переодевшись простыми горожанами, тоже смешались с толпой. Время от времени они выскальзывали из толпы и клеили листовки на дверях магазинов. Естественно в них было написано о нападении Ли Джи на торговцев.
Некоторые грамотные люди брали листовки и читали: «Мы не хотели этой забастовки, но непомерные налоги Ли Джи ведут к разорению. Мы боремся за простых людей! Мы работаем день и ночь, чтобы заработать себе на чашку риса, но злой главнокомандующий хочет отобрать у нас последние крохи, как нам не злиться? Император запретил собирать главнокомандующему торговый налог, но он воспротивился его приказу, и его солдаты пошли самовольно грабить людей! Как они могут идти против закона и воевать с народом?»
Слова в листовках были настоящим подстрекательством. Откуда простым людям было знать, что казна династии Мин пуста, что все государство сводит концы с концами? Они просто подсознательно чувствовали, что неправильно было вводить налоги правительством, особенно запрещенные императором. Генерал-губернатор был слишком жаден, чтобы самовольно взимать такие поборы. Народ много говорил, обсуждая последние события, и все пришли к выводу, что Ли Джи действительно злодей.
Местные бандиты, переодетые в обычных людей, подошли вплотную к особняку главнокомандующего, не переставая выкрикивать лозунги в сторону главных ворот.
«Главнокомандующий Ли Джи самовольно собирает налоги!»
«Не подчиняется императорскому указу, не чтит закон!»
«Сбор налога на самом деле грабеж!»
Более двух тысяч негодяев и десятки тысяч обычных горожан окружили вход в особняк главнокомандующего. Стоявшие снаружи охранники, оттесненные негодяями, были вынуждены зайти внутрь.
Во второй половине дня к бастующим присоединились более 200 студентов из Тяньзиньского университета и близлежащих префектур, их так же называли учеными.
Эти студенты прекратили обучение, тоже объявив забастовку, и пришли к особняку главнокомандующего, чтобы устроить беспорядки.
Большинство студентов происходили из аристократических семей Тяньзиня, семьи которых имели свой бизнес, поэтому разделяли те же чувства, что и торговцы. Даже люди скромного происхождения, но имевшие дело с научным сообществом, считали себя представителями элиты и пришли бороться с несправедливостью в отношении к торговцам.
Более 200-от студентов шли с запада города в квадратных шапках ученых и с мечами на поясе. Когда люди увидели приближающихся ученых, они быстро перед ними расступились, давая пройти к воротам особняка главнокомандующего. Даже те негодяи, которые претворялись обычными людьми, тоже отошли в сторону, освобождая проход.
Ученые выстроились у главного входа в особняк главнокомандующего. Один из них, человек средних лет, вышел вперед и поклонился зрителям: «Главнокомандующий не подчинился императорскому приказу и ввел торговый налог, что вызвало гнев Небес и людей! Студенты вроде меня день и ночь читают статьи и изучают законы! В этот критический момент мы должны встать на борьбу с тиранией и восстановить светлое будущее Тяньзиня!
С сегодняшнего дня, я и еще 216 студентов объявляем голодовку у стен особняка главнокомандующего! Мы не начнем есть, пока он не отменит торговый налог! Мы готовы умереть от голода в борьбе с торговым налогом!»
Прослушав выступление ученого, более 2-х тысяч негодяев дружно зааплодировали. Сцена была настолько оживленной, что для тех, кто не знал о происходящем, это выглядело так, будто весь Тяньзинь объединился в борьбе с главнокомандующим.
Однако, хоть ученый и говорил театрально взволнованно, люди, стоящие на большом расстоянии не могли его услышать. Ученый много говорил, а другие ему аплодировали, для тех, кто стоял далеко это выглядело немного скучно.
Когда ученый закончил, он вместе с другими учеными просто сели скрестив ноги у стен особняка главнокомандующего и начали голодовку.
***
В главном зале военного штаба Хань Цзиньсинь быстро подошел к Ли Джи и опустился на колени: «Господин помимо проблемы с голодающими и бунтующими за стенами особняка, у нас появилась еще одна. Все батальоны Тяньзиня были мобилизованы губернатором Ча Дэнбэем и сейчас направляются к поселению Фань».
Ли Джи сердито хлопнул по столу.
«Ча Дэмбэй ищет смерти!»