Глава 300 Восточная Азия и Наньян
Ли Джи хотел зарабатывать деньги на морской торговле, поэтому ему нужно было оснастить свои корабли лучшей защитой. Ветераны Отборного полка имели наилучший боевой опыт, поэтому естественно Ли Джи взял их на борт среди первых.
Он поднялся на борт, встал на капитанский мостик и крикнул: «Запустить паровой двигатель!»
Стюарт тут же побежал передать приказ мастеру, отвечающему за паровой двигатель. Получив приказ, мастер добавил и разжег уголь под паровым двигателем. Когда огонь разгорелся, двигатель издал громкий звук и стал понемногу заводиться.
Закрутилось гребное колесо, лопасти которого захлюпали по воде, создавая большие волны. Ведомый гребным колесом корабль медленно направился в открытое море.
Паровой двигатель Ли Джи успешно работал!
Матросы на корабле громко аплодировали и кричали.
Синьсин шел все быстрее и быстрее, выходя из бухты. Тем временем проводник быстро подбежал на нос корабля, бросил в море деревяшку и стал вычислять время, за которое она доплывет до кормы. Закончив расчеты, он потрясенно открыл рот и замер. С трудом придя в себя, он громко крикнул экипажу: «Скорость корабля 60 ли в час!»
Слова проводника вызвали настоящий фурор среди остальной команды. Они шли без весел и парусов с невероятной скоростью 60 ли в час! Нужно знать, что деревянные парусные корабли той эпохи двигались очень медленно. Даже при попутном ветре путь от Тяньцзиня до Хирадо в Японии занимал до 10-ти дней.
Учитывая скорость корабля на паровом двигателе, до Японии можно будет добраться за 6-7 дней, а туда и обратно доплыть всего лишь за полмесяца. Поскольку корабль был без парусов, то он мог делать такие рейсы десятки раз в год!
Что говорить о том, что скорость корабля повышала его безопасность? Если они столкнуться с пиратами, то легко смогут «убежать» от них на полной скорости. Паруснику никогда не догнать корабль с паровым двигателем.
Все с восхищением смотрели на Ли Джи и поражались его чудесному изобретению.
Когда Ли Джи заметил, что все смотрят на него с широко открытыми глазами, то улыбнулся и помахал рукой, затем приказал: «Артиллеристы, на позиции!»
Более 70-ти артиллеристов побежали на вторую палубу и начали готовить орудия. На носу и корме (задняя часть) корабля было по одной пушке. С каждой стороны по 9 пушек, всего их было 20. На одно тяжелое орудие приходилось по 8 артиллеристов, а для управления девятью пушками с одной стороны нужно было 72 артиллериста. 18-ти футовая тяжелая пушка крупного калибра заряжалась порохом и снарядами. Наводчики отрегулировали высоту и угол наклона дул, нацеленных на небольшую рыбацкую лодку в 300 ли от Синьсин. Эту рыбацкую лодку Ли Джи использовал в качестве мишени.
Новые пушки с кремневым зажиганием больше не зажигались от запального шнура. Наводчики схватили веревку и приготовились произвести выстрел.
«Огонь!»
С оглушительным грохотом 9 тяжелых орудий с левого борта открыли огонь. На море пушки поднимались и опускались вместе с кораблем, поэтому вероятность попадания была крайне низкой. Все 9 снарядов пролетели мимо, ни один из них так и не попал в цель.
Матросы, которых отдал Ча Юнке никогда раньше не видели таких больших пушек. Все они стояли на палубе и неотрывно наблюдали за выстрелами. Громкий звук напугал их, но когда дым рассеялся и стало видно, что ни один снаряд не попал в рыбацкую лодку, матросы покачали головами и вздохнули.
Синьсин развернулся, чтобы открыть огонь из девяти пушек на правом борту. Более 70-ти артиллеристов принялись готовить орудия. Одна за другой пушки выстрелили, и на этот раз один снаряд сумел попасть в лодку, разбив ее на мелкие щепки.
На верхней палубе корабля раздались аплодисменты.
Поражающая способность артиллерии на море была относительно невысокой. Но это было связано с тем, что такая цель, как рыболовецкая лодка была слишком маленькой. Если это будет большое торговое судно с водоизмещением в несколько тысяч тонн, вероятность попадания станет намного выше.
Ли Джи махнул рукой и сказал: «Купите еще несколько старых рыболовецких лодок, чтобы артиллеристы могли попрактиковаться в стрельбе! Практикуйтесь до тех пор, пока не будете попадать хотя бы раз из десяти!»
***
После спуска корабля на воду, Ли Джи стал собирать различные товары для продажи в Японию.
В те времена внешняя торговля Китая шла в основном по двум путям: в Наньян (южные направление) и в Восточную Азию (Япония).
Наньян – это путь на Филиппины, Таиланд и даже Индонезию. Этот маршрут характеризовался длительностью расстояния и в основном приносил деньги западным колонистам.
В то время Филиппины оккупировали испанцы, одним из трех крупнейших островов был Лусон. Испанцы открыли большое количество серебряных рудников в Латинской Америке и гребли деньги лопатой. Китайские морские торговцы продавали фарфор и шелк в Маниле на Лусоне, зарабатывая песо, а испанцы потом перепродавали эти товары в Европе, получая огромную прибыль.
Так же были торговцы, ведущие бизнес с голландцами. Они продавали свои товары в Батавии – голландской колонии в Индонезии. Голландцы были известны, как морские перевозчики. Они по всему миру доставляли китайские товары и предметы роскоши.
Возвращаясь из Наньяна, китайские торговцы везли обратно деликатесы, специи, перец, жемчуг. Когда Ли Джи только переместился в это время, его семья вела перечный бизнес, продавая перец, привезенный из Наньяна.
Иногда торговцы привозили немного слоновой кости и золота, которые западные колонисты добывали в Африке. Однако Китай сам по себе был богат различными продуктами, поэтому назад можно было привезти не так много товаров на продажу. В основном торговцы везли серебро.
Стоило отметить, что путь в Наньян выбирали торговцы из южных провинций Гуандуна и Фуцзянь. Северные торговцы не могли с ними конкурировать, поскольку их путь занимал больше времени. Таким образом большинство морских торговцев в Наньяне были из Гуандуна и Фуцзянь.
Другой водный путь – это путь в Восточную Азию, а Вагоку.
Так называемая Вагоку – это устаревшее название Японии. В то время все называли это государство Вагоку. Но сами японцы называли себя Японией, поэтому в последующем так их стали называть и все остальные страны. Япония располагалась к востоку от Китая и была невероятно богата серебром, золотом и медью. Именно поэтому цены здесь всегда были высокими. Высокие цены Японии сделали китайские товары очень популярными. Неважно, что вы будете продавать, если это торговля в Японии, то вы получите высокую прибыль.
В Японии существовал многочисленный класс самураев. Этот класс должен был носить шелковую одежду. Вся самурайская униформа была сшита из шелка. Родственникам самураев так же по статусу надлежало носить шелковые одежды. Таким образом, спрос на шелк – сырец в Японии был очень высоким. Большинство судов в направлении Восточной Азии везли именно его. В годы правления Тяньци (1621-1627 гг.) норма прибыли составляла 150%!
Конечно, по мере оттока серебра из Японии и притока его в Китай, огромная разница в ценах постепенно уменьшалась. К 12-му году правления Чунчжэня прибыль от партии шелка – сырца составляла всего 30-40 лян.
Большинство кораблей везли назад из Японии медь, ножи и, конечно же, серебро.
Будь то Южный или Восточный пути, в Китай импортировалось большое количество серебра.
Для северных торговцев путь в Восточную Азию был намного ближе, чем на юг.
Корабли Ча Юнке тоже ходили по Восточно-Азиатскому пути в Японию. По этой причине переводчик, которого он отослал Ли Джи мог говорить только на японском, а проводник знал только восточный маршрут. В сложившихся обстоятельствах Ли Джи не мог поехать в южном направлении, только на восток.
Ли Джи никогда не был за границей, поэтому не знал, что лучше всего будет продаваться в Японии. Поэтому собрал всего понемногу.
Он купил 50 дань (мера веса = 50 кг) прекрасного белого шелка-сырца из Дэнчжоу по цене 170 лян за дань.
Ли Джи слышал от Ча Юнке, когда тот говорил, что торговцы из Дэнчжоу продают великолепный шелк-сырец по цене всего 170 лян за дань, поэтому решил его купить.
Тяньцзинь был распределительным центром между севером и югом, здесь можно было купить все.
На закуп шелка Ли Джи отправил Чжэн Кайда. Поначалу торговец не хотел продавать ему шелк по такой низкой цене, ссылаясь на то, что Чжэн Кайда был новым покупателем и просил у него 175 лян за дань. В результате Чжэн Кайда пришлось сообщить, что он от попечителя Тайбао. Торговец так испугался, что сразу же согласился отдать шелк по той цене, которую у него просили.
Помимо шелка – сырца, Ли Джи взял 20 тысяч кусков хлопчатобумажной ткани, которую производила его текстильная фабрика.
Ли Джи не осмеливался производить много ткани, чтобы не повлиять на экономическую систему династии Мин, где мужчины занимались сельским хозяйством, а женщины ткали дома. Если бы он монополизировал рынок, то многие женщины остались бы без работы. Но эта проблема отпадала, если ткань продавать в Японию.